Роман Валерьевич Злотников 
Путь домой

Ком – 3

предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=57459077
«Роман Злотников Ком. Путь домой»: 2020
ISBN 978-5-17-120069-5
Аннотация

Семь лет прошло с тех пор, как простой московский продавец Андрей провалился в Ком – предельно опасный мир, полный опаснейших магических тварей и враждебных охотников со всех концов галактики, выжить в котором невероятно сложно. За это время он стал главой боевого клана и могущественным чародеем. Однако по-настоящему крутые проблемы со стороны местных хозяев жизни начались у лидера клана «Кузьмич» после того, как выяснилось, что он способен, воспользовавшись старыми координатами, открыть портал на родную планету и наладить поставки в Ком земного оружия…

Роман Злотников
Ком
Путь домой 

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.
Иллюстрация на переплете – Игорь Соловьев
Разработка серийного оформления – Александр Кудрявцев

Серия «Э.К.С.П.А.Н.С.И.Я.»

© Р. Злотников, 2019
© ООО «Издательство АСТ», 2020

* * *

– …И тут она как заорет. Меня, представь себе, аж в пот бросило! Неужто, думаю, я там ей все так порвал, что у нее больше мочи терпеть нету? Она ж говорила, что первый раз! Ну, туда первый, в смысле… Я, по-пырому, ногу ей отвел и начал простынь щупать – есть где кровь или нет? А Нинку всю так затрясло, задергало, что она как ногу у меня из руки выдернет и как засветит мне пяткой в ухо! У меня аж искры из глаз посыпались, – дежурный охранник-оператор горделиво приосанился и припечатал: – Это она так кончала!
– Хм… орел, – насмешливо прокомментировал его напарник, устроившийся на узком продавленном диванчике в углу комнаты охраны. – Ну, с ухом понятно. А фингал под глазом у тебя откуда?
– А-а-а… – рассказчик махнул рукой. – Это – моя. Она как раз в тот момент, когда Нинка заливалась, дверь в квартиру и открыла. У них на заводе какие-то комплектующие для окон не завезли, так что их смену после обеда по домам распустили. И, надо ж так, блин, как раз в тот самый момент, когда Нинка своими воплями весь дом на уши поднимала, она и вошла…
– Так ты что, считай, за раз и от жены, и от любовницы по морде получил? – удивленно уточнил второй охранник и восхищенно выдохнул: – Ну, силе-о-он! – после чего громко заржал.
Третий из присутствующих – молоденький парнишка в великоватой, не по размеру форме, отчего она сидела на нем как на корове седло, до сего момента завороженно слушавший рассказ «старшего товарища», вздрогнул, втянул слюни и тоже кривовато заулыбался. Мол, мне тоже смешно… Но при этом в его глазах все равно плескалась неподдельная голодная зависть.
– Ладно, – отсмеявшись, охранник хлопнул себя по коленям и поднялся на ноги. – Пойдем, молодой, обход сделаем. А то засиделись мы тут, новые байки Славика слушая.
– Ага, – молоденький напарник вскочил на ноги и… Бздынь! – Ой!..
– Блин, Петюня! Ну вот почему у тебя все не как у людей?! – Оператор сплюнул, разворачиваясь в кресле. А молодой, сжавшись и втянув голову в плечи, опасливо пялился на валявшийся на полу в растекающейся луже электрический чайник, который он только что смахнул со столика болтающейся на поясе резиновой дубинкой.
– Я счас… вытру… – И он торопливо юркнул за дверь.
– Бегом давай! – рявкнул оператор. – Тряпка знаешь где?
– Ага… – Бздах! – Ой! – Дзынь! Дзанг! Бамс!
– Ну, что ты с ним будешь делать… – Оператор тяжело вздохнул и махнул рукой. – Вот уж действительно бедолага… За что не возьмется – все через жопу!
– Ага-ага, – хитро прищурился напарник. – Совсем как у тебя с бабами. Ты вот мне скажи – у тебя хоть раз так было, чтобы ты с бабой закрутил и потом по морде не получил, а?
– Эх, Семеныч, – оператор покровительственно покачал головой, – ну вот нет в тебе никакой романтики…
На обход они вышли только через пятнадцать минут. Причем к тому моменту на лбу у молодого уже красовался пластырь, закрывающий свежую ссадину.
– Ох, Петюня, – степенно выговаривал старший, пока они неторопливо поднимались по лестнице, – ну вот скажи: почему у тебя всегда так получается – за что ни возьмешься, так все через пень-колоду получается? Ты вообще в детстве хоть каким-нибудь спортом занимался? Или, там, в художественную школу ходил? У тебя ж ни координации, ни внимания, ни памяти. Как ты вообще жить-то собираешься? Тебе ж ничего серьезного доверить нельзя. Все угробишь!
Молодой насупился и обиженно буркнул:
– И вовсе не все… – Потом сделал несколько шагов и добавил: – И вообще ничего вы не понимаете.
– Ага-ага, ты у нас все понимаешь. Или те ушлепки, с которыми ты на всякие митинги и «гуляния супротив рыжыму» шляешься. Надежда страны, блин…
– Мы боремся за свободу, – еще более обиженно отозвался молодой.
– Знаешь, что я тебе скажу, молодой, – хмыкнул Семеныч. – Как только я слышу слово «свобода», я тут же хватаюсь за кошелек. Потому что это означает, что меня стопроцентно попытаются развести. Вот скажи мне, сколько ты там заработал на этих ваших тусовках?
– А мы там не из-за денег! – вскинулся Петюня.
– Ага-ага, как же. Но вы же там какую-никакую работу делаете? Ну, мебель там перетаскиваете, стенды, плакаты рисуете, листовки туда-сюда таскаете – из типографии в офис и так далее, или, там, на улицах их раздаете. Ну, как эти, у метро – с рекламой всякой пиццы, дешевой оптики и соседних аптек, только про «свободу». Вот скажи мне, вам хоть раз за это заплатили?
– А вот и заплатили! – огрызнулся Петюня, насупившись еще больше, а через несколько шагов снова повторил: – И вообще, я же сказал – мы не из-за денег…
– Понятно с тобой все, – махнул рукой старший. – Еще небось и скидываться регулярно заставляют. На борьбу. Потому-то ты все время без денег и сидишь. И на мои бутерброды голодными глазами пялишься… Но можешь мне поверить: на всю вашу работу, которую вы «за идею», то есть забесплатно, делаете, всем этим вашим главнюкам денег сполна выделяется. Даже с лихвой. И они вам за нее не платят просто потому, что по жизни жлобы. А вы – лохи. И потому такое чмо, как вы, просто грех на бабло «за свободу» не развести…
После этих слов молодой еще сильнее помрачнел и замолчал. Тем более что по поводу денег все было правдой. Платили в «организации» плохо. И постоянно обманывали. Даже когда что-то обещали. Но чаще всего даже и не обещали.
Они поднялись на последний этаж и обошли торговый зал, а потом спустились на этаж ниже.
– А почему здесь все перекрыто? – поинтересовался молодой, когда они проходили мимо странной выгородки, уже давно мозолившей ему глаза. – Я сначала думал, тут магазин какой большой делают, а оно все никак не меняется и не меняется. Даже работы не идут. Причем уже полгода…
Не то чтобы этот вопрос интересовал его так уж сильно. Просто нужно было сменить тему. А то с этого зануды Семеныча станется продолжить его поучать. А этого совсем не хотелось.
– Полгода, – хмыкнул Семеныч, – а пять лет не хочешь? А то и поболее. Это я тут уже пять лет, но когда я пришел, оно уже было… – Он замолчал. Молодой несколько мгновений так же молча шел рядом, ожидая продолжения, а затем не выдержал и спросил:
– Ну, так что там?
– Да хрен его знает! – отмахнулся старший. – Вроде как тут теракт был. А какой и сколько народу погибло, не знаю. Но кто-то точно погиб. Эвон там пять лет назад вазочка с гвоздиками стояла. И свечка. Долго. Сейчас уже не скажу сколько. Может, пару месяцев, а может, и полгода. Но потом все исчезло… А почему площади не отремонтировали и обратно в аренду не запустили, никто не знает. Вроде как ФСБ не разрешает. Не все исследования еще как бы завершили. Говорят, у них там до сих пор какая-то аппаратура стоит. Но чего они уже больше пяти лет там исследуют – хрен его знает!
– А может, они того, – предположил молодой. – Врут про теракт. А на самом деле народ чем-то облучают, и-и-и…
– И что? – насмешливо перебил его Семеныч. – Зачем им для этого выгородка-то? Если надо что-то излучать – вон, развешивай где угодно какие угодно излучатели и излучай что угодно. Ты мачты мобильной связи видел? Сколько там всякой херни понавешано! Еще одну какую кто-нибудь заметит? А их по всему городу тысячи, если не десятки тысяч! Или те же видеокамеры… Их сейчас если только в туалете не вешают. Да и то не уверен… А сколько их видов и размеров? Тыщщи! У нас в каждом торговом зале по десятку висит. Да еще и арендаторы свои устанавливают. И что, сложно под эту марку какие-нибудь излучатели замаскировать?
– А если этот излучатель большой? – резонно, как ему казалось, возразил молодой. – Так что ни под какую камеру не замаскируешь?
– Ага, и, наверное, ценный, – насмешливо кивнул старший. – Поэтому они его вот за этой хлипкой выгородкой установили и никакой охраны не приставили. А зачем она? У нас же все люди честные, законопослушные и никакой дурак нос за нее и не подумает сунуть… Нет там ничего! Пустое помещение со следами от взрыва. Ну, наверное…
Молодой тут же подобрался. Семеныч, заметивший это, саркастически улыбнулся.
– Значит, страшную тайну силовиков и чекистов почуял? Ну-ну… Если хочешь – сходи, глянь. Я тебя здесь подожду.
– Вот зря вы так, – обиженно произнес молодой. – Вы же уже пожилой человек. Много пожили. Могли бы уже понять, что ФСБ всегда врет. И полиция тоже. Еще со времен Сталина. Они всегда народ…
– А вот Виссарионовича не трожь! – набычился Семеныч. – Если бы он был жив, то быстро всю эту шоблу, что народ грабит и перед американцами пресмыкается, к ногтю прижал бы. И простым людям очень быстро вышло бы облегчение.
– Да он миллионы людей в Гулаге умо…
– Рот закрой, шелупонь криворукая! – взревел старший. – А то быстро поперек спины дубинкой перетяну! Ежели тебе родители через задницу ума в голову не прибавили – так за мной не заржавеет!
Но молодой уже и так замолчал, завороженно уставившись куда-то за спину Семенычу.
– Что это? – испуганно прошептал он, когда старший, устав детально освещать всю родословную стоящего перед ним «недоумка», попутно с его ближними и отдаленными жизненными перспективами, решил сделать короткий перерыв.
– В смысле? Где? – Семеныч недоуменно нахмурился и резко развернулся, рефлекторно схватившись за дубинку и газовый баллончик.
– Вон! Светится…
– Вижу уже… – Охранник на мгновение задумался, а потом приказал: – Так, давай-ка быстро отсюда…
– А я говорил, говорил!.. – захлебываясь от восторга, бормотал Петюня, едва поспевая за Семенычем. – …что ФСБ всегда обманывает. И полиция тоже. Особенно когда они людей на митингах считают. Вот всегда врут в меньшую сторону… И там точно какое-то излучение…

1

– Итак, зачем вы хотели меня видеть?
В ответ на этот вопрос профессор Бандоделли некоторое время молча сидел, задумчиво разглядывая своего собеседника, а затем осторожно спросил:
– Простите, а мы с вами раньше никогда не встречались?
– Мы с вами? – Легендарный лидер не менее легендарной команды, которая менее чем за один урм сумела спуститься с первого горизонта Кома до восьмого, недоуменно вскинул брови. – Вряд ли. Я бы запомнил. А почему такой вопрос?
– Да нет, это так… просто вы очень сильно напоминаете одного моего знакомого. Ныне погибшего. Ну, скорее всего… Кстати, он погиб где-то в тех краях, где вы начинали, и приблизительно в то же время.
– И вы хотите нанять мою команду, чтобы мы поискали его останки? – ухмыльнулся «Кузьмич». – Я не против. Но, увы, мы готовы работать только по предоплате. Причем расценки на поиск, как вы сами понимаете, будут выставлены по прейскурантам девятого горизонта…
– Да-да, торговаться он тоже умел, – усмехнулся профессор. – Но не будем об этом. Я уже вижу, что вы – не он. Хотя очень похожи. Не стопроцентно, конечно, но если бы он прошел через то, через что, судя по тем рассказам, которые я слышал, прошли вы, то вполне мог бы стать… хм-м… ладно, забыли…
В тот момент, когда Андрей увидел профессора, он, естественно, впал в ступор. И не то чтобы он совсем не ожидал подобной встречи, но не в этот же момент! Однако поскольку за время, пока его команда шла от шлюза до «Душевного отдыха», все окружающие уже успели разузнать часть подробностей их схватки с «косарем» и потому прекрасно знали, в каком он состоянии, на его реакцию никто особенного внимания не обратил. Тем более что в тот момент, когда Андрей увидел Бандоделли, его лицевой щиток шлема находился в полуопущенном положении. Ему не очень-то хотелось светить по всему поселению своей грязной и измученной рожей, потому он и не стал откидывать щиток до конца наверх, а просто немного сдвинул его. Поэтому и выражение охренения, появившееся на его лице в тот момент, когда он увидел профессора, также осталось окружающими совершенно незамеченным…
Впрочем, справился с собой он довольно быстро. Так что к тому моменту, когда проф подошел к землянину вплотную, тот уже успел натянуть на лицо этакое устало-злое выражение, которое, вкупе с грязными разводами, густо покрывавшими морду Андрея, должно было несколько оттянуть момент узнавания. Ну, по крайней мере, он на это надеялся…
– Добрый день! – приветливо поздоровался подошедший профессор. – Меня зовут Горацио Бандоделли. Рад знакомству со столь знаменитой личностью. Легенды о вас и вашей команде гремят по всем горизонтам нашего сектора!
– А я, если честно, не очень, проф, – сурово отрубил Андрей, вежливо поднимая щиток до конца. – Мне бы помыться и пожрать… Не говоря уж о том, чтобы выспаться.
– Понимаю, – профессор расплылся в улыбке. – И не смею задерживать. Я сам довольно долгое время был бродником, так что прекрасно понимаю, как вы себя чувствуете после столь тяжелого рейда. Но, надеюсь, после того как вы придете в себя, у вас найдется минутка для разговора?
– Вопросов нет, – Андрей осклабился. – Как оклемаюсь – пообщаемся.
И тут профессор вздрогнул и впился взглядом в его лицо. Андрей нахмурился.
– Что?
– М-м-м… нет, ничего, – медленно качнул головой Бандоделли. – Показалось… Не берите в голову!
Андрей молча кивнул и, развернувшись в сторону входа, у которого столпились его люди – как те, кто ходил с ним, так и те, кто оставался на «базе», – махнул рукой.
– Так, все заходим, моемся и через час собираемся в зале. А то что-то давно медведь не приходил!
Ответом ему стал восторженный рев…
В его личных апартаментах ему на шею бросилась Эстилен.
– М-м-м, девочка моя, я грязный, как…
– Живой… – тихо произнесла кларианка. И потерлась щекой о его грязную щетину. Андрей замер, а затем аккуратно положил ладони ей на плечи:
– Ну, вот – теперь тебе придется стирать комбинезон…
Эстилен оторвалась от него и, чуть отстранившись, подняла голову, обдав его жарким взглядом своих удивительных кошачьих глаз.
– Пусть. Главное – ты вернулся. – Она глубоко вздохнула и снова прижалась к нему. Но буквально на пару мгновений. После чего уже решительно отстранилась и скомандовала:
– Так, снимай с себя всю эту грязь и иди мыться. И оружие сюда брось. Я им займусь.
– Э-э-э, нет, – рассмеялся Андрей, – своим оружием бродник должен заниматься сам. Так что насчет «грязи» – я не против, а вот все остальное…
«Медведь» этим вечером приходил громко и надолго. После такой тяжелой и, чего уж там, долгожданной победы Андрей решил не оставлять своих ребят и честно «напровожался» сего грозного зверя до состояния полного нестояния. Но единственным выигравшим он на этот раз не остался. Да и вообще, если честно, в число выигравших не вошел. Хотя и остался за столом в одиночестве. Но только потому, что такта за три-четыре до окончания просто не стал лезть под стол, а, отодвинув стакан, остался на своем месте, заявив: «Ик, я – все!». Так что последними под столом оказались Бабурака с Угрувком и, к удивлению большинства, Шлейла. Лечила шестого уровня владения хасса категорически отвергла злоупотребление собственным мастерством, но, вздохнув, подтвердила, что, скорее всего, так долго продержалась именно из-за уровня:
– Ничего не поделаешь, ребята, шестой уровень теперь всегда со мной. Само тело уже перестроилось. Так что звиняйте.
Но это произошло на следующий день. Потому что к концу вечера она не вязала лыка точно так же, как и остальные.
Утро оказалось… классным. То есть сначала, где-то в середине ночи, ему стало дико плохо. Так, что он едва не начал блевать. Но кое-кто очень заботливый, заметив это, пару раз окатил его лечебными формами хасса не менее чем второго уровня, чего его разогнанному организму вполне хватило, чтобы слегка оклематься. Ну а уже утром, когда Андрей встал «по надобности», он и сам сотворил на себя лечебную форму третьего уровня. Она у него к настоящему моменту была оптимизирована до предела, так что фонила в пространство ничуть не более, чем второй уровень у других. Вследствие чего ее применение внутри поселения не вызывало срабатывания сигнализации. А когда он вернулся – его уже ждали. Так что едва он рухнул на кровать, его тут же обхватили тонкие, но сильные руки, а голос, от которого у него все мгновенно встало дыбом, тихо проворковал на ухо:
– Ну что, теперь не отвертишься…
Встали они с Эстилен ближе к обеду. Ну, да после такого бурного утра-то… Но ничего переносить из-за столь позднего подъема не пришлось. Потому что народ в большинстве своем даже еще не поднялся. Уж больно бурно все вчера медведя встречали… Так что до того момента, как основной руководящий состав команды проснулся и пришел в состояние, когда с ним уже можно было разговаривать, Алекс успел позавтракать и пообщаться накоротке с Абажеем Кутом и Рутом Кинжальником, которые отвечали в команде за реализацию трофеев. А вчера, благодаря предусмотрительности Гравенка, оказались назначены в дежурные.
– Общий доход от этого выхода при продаже в Гронке, по моим прикидкам, должен составить более четырех миллионов кредитов, – доложил Кут. Кинжальник согласно кивнул.
– А если мы отправим добычу на верхние горизонты? – спросил Андрей.
– Ну, всю добычу туда тащить…
– Хорошо, хотя бы амбраду?
– Ну-у-у, не меньше пяти, – тут же прикинул Абажей. – Но я бы не рекомендовал.
– Почему? Мы же так и планировали. Или нам миллион лишний?
– Мы еще не окончательно закрепились в Гронке, Кузьмич, – вздохнул Кут. – Мы здесь все еще пришлые. Причем пока еще слабые пришлые. Поэтому нам не стоит так уж сразу портить отношения с местными торговцами, не дав им заработать на нашей добыче.
Андрей задумался.
– Хм-м… аргумент. Согласен. – Он еще пару мгновений подумал. – Слушай, а ты не можешь выйти на своих и уточнить текущую цену? У нас-то будут брать по прошлому ценнику. А ну как вдруг высоколобые еще чего полезного в этой амбраде нарыли? Ну, как это было с плешивыми котами. А мы тут ни сном, ни духом… Сам знаешь – деньги нам сейчас нужны край как.
Тут уже задумался Абажей.
– Хорошо, запрос я отправлю. И не в наше старое поселение, а, так сказать, на самый верх. Причем по паре каналов. Но это значит, что амбраду нам придется придержать минимум на пару саусов. Но это очень сильно урезает наши финансы. Из остальной-то добычи минимум половина не пойдет в продажу, а останется у нас. Ингредиенты для Эстилен с Огромом, материалы для Навиглеля… а это самое дорогое из оставшегося. Так что за остальное мы выручим дай бог двести тысяч. Много – двести пятьдесят… С учетом того, что после всех расходов и двух неудачных выходов наш общак уже показал дно, этих денег нам хватит только на еду и ремонт снаряжения. Причем не у всех и не полный.
– Это не беда, – ухмыльнулся Андрей. – Пару саусов нам по любому придется сидеть в поселении. Я тут подумал и понял, что все наши неудачи вызваны в первую очередь тем, что мы пытались на девятом горизонте действовать как на более высоких. А это неправильно. Твари девятого довольно сильно отличаются от таковых даже на седьмом. А мы всю нашу тактику и штаты затачивали вообще под пятый-шестой. Так что придется все перестраивать. Поэтому чем заняться эти два сауса, у нас будет…
Расширенное совещание руководящего состава команды состоялось уже после обеда. Когда Андрей сообщил всем о своих выводах и принятых им решениях, Гравенк неожиданно заерзал.
– Проблемы?
– Д-да, – Гравенк кивнул, отводя взгляд. – У меня трое сообщили, что переходят в другие команды. Так что они сейчас ждут выплаты долей, после чего уходят.
– Каких долей? – удивился Андрей. – Они-то здесь причем? На выход ходила моя команда. Добыча – ее. Какие вопросы?
– Ну-у-у… просто здесь принято, что при уходе в другую команду бродник имеет право на выплату соответствующей доли общака.
– Да и хрен с ним!.. Вот уж нашел проблему… У нас все на договоре, в котором записано… Да с какого это нас-то касается?.. – тут же загомонили все присутствующие.
Гравенк окинул их виноватым взглядом и тихо произнес:
– Это есть в правилах поселения. Я проверял…
– Вот оно ка-ак, – задумчиво протянул лидер команды «Кузьмич» посреди мгновенно установившейся тишины и задумался. Правила поселения – это было серьезно. Никаких «общих законов» в Коме не существовало. Как и органов, следящих за их выполнением и карающих за их нарушения. Так что на территории каждого поселения главным и единственным сводом законов являлись принятые его Советом правила проживания.
В реальности они не очень отличались от поселения к поселению, но эта унификация была вызвана не какими-то внешними требованиями, а сходным образом жизни и экономическими реалиями. Поселениям, чтобы выжить, требовалось обеспечивать базу для бродников, потому что основой их экономики являлась закупка принесенных бродниками ингредиентов с их последующей перепродажей, а также снабжение команд всех необходимым. То поселение, которое справлялось с этими задачами лучше, – развивалось быстрее и становилось богаче, сильнее, привлекательнее. Ну, а то, которое, по каким-то причинам, от религиозных и политических взглядов образовавших его разумных до банального жлобства членов Совета, становилось для бродников менее и менее привлекательным и, в конце концов, как правило, исчезало. Иногда из-за того, что большая часть его обитателей просто разбегалась, но, чаще всего – из-за того, что в тот момент, когда Ком очередной раз пробовал его на прочность, внутри его периметра просто не оказывалось достаточно сил, чтобы отбить налет. И все «чистые», «верные» или, там, «непоколебимые в вере» заканчивали свой земной путь в желудках тварей Кома точно так же, как «самые свободные» и «самые вольные»…
Но при этом кое-какие различия или особые фишки имели почти все поселения. Например, Трикент, довольно известное поселение на седьмом горизонте, давал скидку на проживание всем поэтам. Но, чтобы ее получить, требовалось поучаствовать в поэтическом состязании, проводившемся раз в саус в каждой из местных таверен по очереди. Если в этом состязании зрители и, так сказать, товарищи по поэтическому цеху признают тебя поэтом – скидка твоя. Если же нет – увы…
Еще в одном поселении привечали жителей Асграмнии – довольно известного в Коме мира, славящегося мастерами клинка. Всем выходцам с Асграмнии там выдавался «стартовый пакет», представлявший из себя нечто вроде того набора, который получали каторжники по прибытии на Ком. Только чуть более продвинутый. И бесплатно.
Встречались и другие отличия. И никто никогда не вопил о том, что это-де незаконно или несправедливо. Не хочешь – уходи. А раз остался – будь добр, соблюдай правила…
– Кинжальник, сколько у нас там на долю получается?
– Ну, если брать по минимуму, – быстро прикинул тот, – то где-то по тридцать тысяч. Или чуть более.
– А сколько долей имеют те, кто собирается уйти?
– Двое – по две, а один – три, – доложил Гравенк.
– Еще у кого кандидаты на уход есть?
Все сидящие за столом настороженно переглянулись, потом Ушем осторожно мотнул головой:
– Ко мне никто не подходил.
– Значит, учитывая, что на доли в добыче они претендовать не могут, поскольку на выходе не были и в его обеспечение никак не вкладывались, то нам нужно выплатить семь долей из общака, который у нас весь будет сформирован из последней добычи именно моей команды. – Андрей криво усмехнулся: – Мне одному кажется, что это крысятничество?
– Так-то оно так, – вздохнув, произнес Гравенк, – но сам знаешь – правила поселения…
– Ты же сам говорил, что у них тут все настроено на разрушение команд, прибывших с других горизонтов, для подпитки местных, – напомнил Ушем. – Вот они и…
– Да и хрен с ним, – Андрей решительно рубанул воздух рукой. – Вытянем. В крайнем случае, возьмем кредит или продадим часть материалов и ингредиентов. Ну, не последний же у нас этот «косарь»? А впрочем… – Он развернулся к Гравенку. – У них как с вооружением и снаряжением, все нормально?
– Да не сказал бы, – ухмыльнулся тот. – Как у всех. А у Влиса, ну, который на три доли претендует, так и вообще полный швах. Его на прошлом выходе сильно потрепало.
– То есть деньги им нужны сейчас и срочно, – удовлетворенно кивнул лидер команды «Кузьмич». – Это хорошо! Вот что, Абажей, ты уже как, выяснил, кто в Гронке самые жадные торговцы? Ну, то есть кто дает самую низкую цену?
– Ну-у-у… да, – недоуменно произнес тот. – А зачем?
– Вот пробегись по ним и сними их цены. Предложим нашим «беглецам» либо подождать и получить деньги по результатам фактической продажи, либо взять деньги сейчас, но по текущим ценам. – Андрей хищно осклабился. – Я ради этого даже свой загашник распечатаю. Думаю, получившийся в этом случае результат им точно не придется по вкусу. Особенно после того, как они узнают, чего и сколько получат на долю те, кто останется…
На этом совещание закончили, и Андрей велел позвать к нему «беглецов». Решив, что чем быстрее он с ними разберется, тем лучше.
Заводилой среди них, судя по всему, был вышеупомянутый Влис. Уж больно активно он вел себя все время разговора. Судя по паре оговорок, на уход его подбил один из местных лидеров – Тройбок, у которого дела последнее время шли не очень. Вследствие чего он остался с половиной команды. И потому ему позарез требовалось пополнение. Причем в процессе разговора у Андрея сложилось впечатление, что Влису было обещано еще и приплатить за каждый дополнительный штык, который он сможет перетянуть с собой.
Так что бродник был напорист и категоричен. А вот двое остальных все еще колебались… Но так как оба были начальными «трешками» без особенных умений, то есть в свете новой концепции формирования команды являлись скорее обузой, в которую требуется еще очень долго вкладываться, причем пока с весьма смутными надеждами на результат, лидер команды «Кузьмич» не стал особенно сильно противодействовать усилиям Влиса додавить их обоих на уход. Лучше было на их примере показать остальным, чем могут обернуться попытки срубить халяву. А одного Влиса для наглядности было маловато…
– Значит, ваше решение уйти твердое и окончательное? – еще раз уточнил землянин, прежде чем перейти к последнему и самому важному этапу разговора.
– А тебе что, до сих пор это все еще непонятно?! – тут же вскинулся Влис, качнувшись вперед.
– Рот закрыл! – тихо, но очень угрожающе произнес Андрей, добавив в голос немного хасса. Отчего наглый бродник отшатнулся и слегка побелел. Как, впрочем, и оба его соратника. Да уж, пятый уровень хасса (пусть даже и начальный) – это сила… – Не тебя спрашивают, – закончил он, после чего повернулся к оставшейся парочке. Те испуганно переглянулись, потом по очереди покосились на сидевшего рядом Влиса и, сглотнув, попеременно кивнули:
– Да.
– Да-а…
– Что ж, тогда вопросов нет. Можете быть свободны. – И Андрей отвернулся.
– Эй, лидер, – тут же отреагировал заводила. – А деньги?
– В смысле? – сыграл непонимание Андрей. Он решил не раскрывать сразу информацию о том, что уже в курсе данного отличия правил в Гронке. Пусть Влис думает, что поймал его…
– Ну, как же – ты нам денег должен, – заявил заводила. – Каждому.
– Это с какого это перепугу? – продолжил игру лидер команды «Кузьмич». – Ваш выход прошел неудачно. Какие деньги?
– А общак?
– А вы к нему какое отношение имеете? Вы уходите из команды…
– Вот именно! И, по правилам поселения, мы имеем право на долю от общака.
– Вот как? – Андрей замер, войдя в линк, но открыл не правила поселения, поскольку он с ними ознакомился сразу же после совещания, а файл, только что пересланный ему на почту Кутом. М-м-м… да уж, действительно жлобы… И как они только еще не разорились со своими ценами? Или они это именно ему такой убогий ценник выкатили? Как новичку. А со старыми командами работают по более реальным ценам…
Сидевшие перед ним бродники обрадованно переглянулись. Они-то посчитали, что только что застали лидера врасплох и потому сейчас слупят с него нехилые бабки. Вот только он ознакомится с правилами…
– Да уж, действительно, есть такое, – кивнул Андрей, закрывая файл. – Значит, так тому и быть. Увы, оспорить правила я не в силах. Но-о-о… вот какое дело. Наш общак сейчас пуст…
– Ничего не знаем! – Влис вздернул подобродок. – Вы вон какую добычу взяли – так что деньги на бочку!
– Деньги – это не добыча. Чтобы их получить, эту взятую добычу надо продать. А нам предложили очень хреновый ценник. Так что продавать мы ее пока не будем…
– Ничего не знаю! – инициатор «побега» вскочил на ноги. – Деньги сейчас – и точка!
– Послушайте, нам дают совсем смешные деньги. Похоже, ваш Тройбок постарался, – он боднул взглядом Влиса, который только кичливо вздернул подбородок. – Надо немного подождать и…
– Нет! Мы не собираемся ждать. Деньги сейчас, и точка!
– Но ничего еще не продано…
– А нам плевать – ты говоришь, что уже приценились. Давай прейскурант – мы готовы взять сразу ингредиентами. Сами продадим.
– Ну уж не-ет, – ухмыльнулся Андрей. – У вас в контрактах написано: выплаты деньгами. Так что получите только деньгами.
– Да и хрен с ним. Только деньги на бочку! – взревел Влис.
– Все согласны? – снова уточнил Андрей у остальных.
– Да.
– Да…
– Ну, тогда ловите…
– Э-э-эт-то что такое?! – взвился Влис через мгновение после того, как ему на линк пришло сообщение о переводе средств. – Это как?! Ты чего, лидер, вообще охренел? У своих крысятничать?!
– Крысятничать – это то, чем занимаетесь вы, – холодно произнес Андрей, – когда, прикрываясь местными законами, претендуете на добычу, к которой не имеете никакого отношения.
– Да мне плевать, что ты там думаешь! – заревел бродник. – Так положено – и точка! Так что ты обязан заплатить сполна, а не кинуть нам подобную подачку…
– Ничего не знаю, свободный бродник Влис – ты сам требовал деньги немедленно. Я их тебе и перекинул. В соответствии с выставленными ценами. Вот тебе, для информации, оценка торговцев Курака и Бенгельма.
– Да какой идиот с инграми от «косаря» к Бенгельму сунулся?! Он же хрен когда нормальную цену даст! – в бешенстве взревел инициатор «побега», жестоко обманутый в лучших ожиданиях.
– Так, секундочку… – Андрей встал из-за стола и, подойдя к двери, приоткрыл ее и крикнул: – Эй, кто есть – зайдите ко мне!
Через минуту в его «кабинете» толпилось уже с дюжину человек, среди которых были Ушем, Бабурака, Огром и Эстилен.
– Сегодня от нас уходят три человека, – официальным тоном начал лидер команды «Кузьмич». – По правилам поселения они имеют право претендовать на долю в общаке. Но когда я сообщил им, что общак сейчас пуст, а на ту добычу, которую мы принесли из последнего рейда, нам выставили просто смешные цены, поэтому лучше чуть подождать, свободный бродник Влис заявил, что его это не волнует и он хочет получить свою долю здесь и сейчас. Остальные двое уходящих присоединились к его решению. Но после того, как я выплатил им деньги, свободный бродник Влис оказался недоволен, потому что… цитирую дословно: «Да какой идиот с инграми к Бенгельму сунулся? Он же никогда нормальную цену не даст!» – Тут Андрей сделал паузу, после чего развернулся к Влису и эдак вкрадчиво поинтересовался: – Свободный бродник Влис, вы будете выдвигать против торговца поселения Гронк Бенгельма обвинение в нечестной торговле?
Тот вздрогнул. Подобное обвинение… Нет, в Коме святых нет. Да и с просто порядочными тоже большие проблемы. Так что обмануть, надурить или обжулить тебя готовы в любой лавке. Но обвинение в нечестной торговле – совершенно другое дело. Подобное обвинение означало, что человек потерял берега. Чаще всего его выдвигали против торговцев, которые не просто продавали некачественный товар, но выдавали его за нормальный. А то и за самый лучший. Причем этот товар должен был быть настолько некачественным, что мог убить его владельца. А то и не только его. Взрывающиеся в руках стволы, клинки с выжженными напрочь каналами для хасса, ветхая, рассыпающаяся в руках защита и так далее.
Нет, если все это продается на вес, как обноски, никто никаких претензий не имеет, но вот если оно выставлялось как нормальное оружие и комбезы… Такого бродники не прощали. Так что если торговца признавали виновным в нечестной торговле, то наказание «бросить голым в Коме в ски пути от ближайшего поселения» было наиболее частым. Но и обвинитель, выдвинувший подобное обвинение, тоже сильно рисковал. Ибо если он не мог доказать свое обвинение…
– Н-нет, – хрипло выдавил Влис.
– То есть ты признаешь, что прейскурант, который выставил торговец Бенгельм, вполне корректен и может использоваться для расчетов? – усмехнулся Андрей.
Влис окинул стоявших вокруг бродников тоскливым взглядом и, опустив голову, выдавил:
– Да.
– Еще какие-то претензии есть?
– Нет…
– У вас? – Андрей перевел взгляд на остальных.
– Нет… – глухо отозвался один.
А вот второй удивил.
– Претензий у меня нет, лидер, но я тут подумал: ты прав. То, что мы делаем – это действительно крысятничество. Так что вот, лови… – Линк лидера команды «Кузьмич» тихо звякнул, сообщая, что на его счет вернулась недавно перечисленная этому броднику сумма.
– Хм… – отреагировал Андрей. – Может, останешься?
Тот вздохнул.
– Нет. Сам ошибся – сам и отвечать буду. Похожу пока в другой команде, а там уж как сложится…
Так что до профессора руки у землянина дошли только вечером. После того как он привел в порядок снарягу и окончательно разобрался с оружием. И вот сейчас Бандоделли сидел перед ним в отдельном кабинете бара «Аккорнатовый массив»…
– Ну, забыли так забыли, – хмыкнул лидер команды «Кузьмич». – Так зачем вы хотели меня видеть?
– Во-первых, я хотел просто познакомиться. Как я уже говорил, слава о вас и вашей команде гремит по всему сектору. Да и соседние сектора тоже уже начали вами интересоваться. Так что подобное знакомство – большая честь для меня…
Андрей нахмурился. Что вполне соответствовало столь долго и тщательно пестуемому им образу. Как минимум направленному вовне команды. Недалекий, но жадноватый и о-о-очень удачливый парень-хват, выжимающий из окружающих каждую копейку…
– Да мне-то что с того, проф! У меня от вашей чести ни кредита не прибавится. Так что если это все – то я, пожалуй, пошел…
– Нет-нет, что вы! – Бандоделли вскинул руки в останавливающем жесте. Причем это вроде как мягкое и спокойное движение было сделано таким образом, что опытному взгляду было прекрасно понятно, насколько опасным противником может быть этот вроде бы типичный высоколобый. – Если бы у меня не было предложений, способных принести столь знаменитому броднику и лидеру команды достаточно кредитов, я бы никогда не рискнул вас побеспокоить, уважаемый Кузмитч… – Его прозвище профессор произнес почти правильно. И это означало, что он действительно неплохо подготовился к встрече. Так что Андрею нужно было держать ухо востро. Впрочем, он и так собирался это делать…
– И первое мое предложение связано как раз с вашей необычайной известностью. Необычайной именно для Кома, конечно… Так вот, мои друзья из-з… э-э-э… соседнего сектора, продвигают в Коме проект нового информационно-развлекательного портала. И им нужны узнаваемые лица. Причем не только, да и не столько актеры, певицы и танцовщицы… на них, как вы понимаете, здесь, в Коме, не паразитирует только ленивый, – профессор негромко рассмеялся, – а местные узнаваемые лица другого плана – в первую очередь бродники, но также торговцы, мастера, ученые. Кстати, я с ними именно так и познакомился. Когда они вышли на меня и предложили сделать материал о моей клинике, – профессор обезоруживающе улыбнулся. – У меня есть клиника в Эсслельбурге, в которой мы работаем с повреждениями хасса до четвертого уровня включительно. Так что если у вас появится необходимость…
– Спасибо, но сразу – нет, – мотнул головой Андрей. – То есть за предложение помощи, конечно, благодарен. Учту. Но вот главное ваше предложение совсем не для меня. Не хочу светить своей рожей. Нигде. Если вы собирали обо мне сведения, то наверняка слышали, что я одно время даже ходил в маске. Хоть это и не принято, но из уважения к вам – поясню. У меня остались неоплаченные долги в Сабжамш… кхм… короче – дома. И я не хотел бы, чтобы те, кому я задолжал, послали людей стребовать с меня эти долги.
– Кузмитч, – с мягкой улыбкой заговорил Бандоделли, – я понимаю, ваш взлет слишком быстр, поэтому вы, вероятно, за столь короткое время не успели до конца разобраться в реальностях Кома. Но можете поверить человеку, который прожил здесь уже не один урм: то, что было за пределами Кома – там и останется…
Андрей хмыкнул.
– Да говорили мне это, проф, и не раз. Но, извините, я все-таки думаю что не все так однозначно. Особенно с такими  долгами. Так что я лучше поберегусь…
– Ну, хорошо – ваше право, – вновь вскинул ладони профессор. – Тогда у меня есть еще два предложения, которые, как мне кажется, вас заинтересуют. Итак, первое – я слышал, вы планируете переформировать команду под особенности девятого горизонта. Я готов помочь вам с этим. У меня есть опыт, преподаватели, способные сильно продвинуть ваших подчиненных как во владении хасса, так и в умении пользоваться любым видом оружия. То есть совершенно любым – от клинка до ствола любого калибра. И даже некоторые наработки по поддерживающим формам хасса, способным изрядно сократить время обучения.
– Хм, – Андрей настороженно хмыкнул. – Это интересное предложение. Но понимаете, в чем дело, у нас пока нет кредитов, чтобы…
– И это говорит человек, который завалил «косаря»? – усмехнулся Бандоделли. – У вас есть кредиты. Правда, пока еще не на счету или в кармане, а в трофеях. Но я готов подождать немного. Ну, до того момента, пока вы не продадите трофеи.
– Немного – это сколько?
– Сколько нужно. Не думаю, что вы задержитесь с оплатой более чем на пару-тройку саусов. А столько я вполне способен выдержать.
– Но для этого потребуется арендовать здесь тренировочный покой.
– И с учетом аренды, – с улыбкой кивнул профессор.
– А как быстро начнутся занятия?
– Я могу приступить уже через пару-тройку ски. Часть персонала прибыла вместе со мной, а профессор Ташель прибудет не позже, чем через саус после того, как получит мое сообщение.
Когда Бандоделли произносил эту фразу, он очень внимательно смотрел на собеседника. Но Андрей был готов к чему-то подобному. В конце концов, Ташель была не просто одной из его учителей, но и сотрудницей клиники Бандоделли. Так что после того как профессор предложил ему обучение команды, вполне можно было ожидать, что он подтянет всех, кто когда-то учил бродника Найденыша. Поэтому землянин имел время подготовиться. Вследствие чего когда было произнесено это имя, на его лице не дрогнул ни один мускул…
Но это совершенно не снимало главного вопроса. А именно: что ему ответить на подобное предложение? Для бродника «Кузьмича», который не имел никакого отношения к Найденышу, логичнее всего было согласиться. Вследствие того, что любому заинтересованному лицу после пары-тройки запросов в сети становилось бы совершенно понятно, что такого уровня подготовки, которую сможет обеспечить Бандоделли, его команда не сможет получить, считай, нигде и никогда…
Профессор сумел в полной мере воспользоваться теми разработками, которые он обкатал во время подготовки Найденыша. Так что к настоящему моменту слава его тренировочной программы разошлась довольно широко. К тому же Андрей на своей собственной шкуре убедился в том, что она вполне заслужена… Однако вероятность того, что его при этом расколят, становилась почти стопроцентой. Ну не сможет он продолжать притворяться другим человеком, занимаясь с тем же Стуком. Слишком хорошо тот его знает. Во всех отношениях. Сам же ставил ему стойку, хватку, да и многие приемы Андрей до сих пор выполняет так, как он его научил. Нет, кое-что он уже делает по-другому – занятия с Огомом не прошли даром, но база…
А уж насчет того, насколько быстро его вычислит Ташель, у парня вообще не было никаких сомнений. Так что вроде бы следовало отказаться. Но дело в том, что и отказ от подобного предложения тоже не выведет его из-под подозрений, наоборот, только их усилит. Да и есть ли вообще у него шанс остаться неузнанным хоть сколько-нибудь значимое время – с учетом того, что Бандоделли уже рядом и теперь хрен куда от него отойдет. Да еще и всех остальных подтянет. Даже если Андрей напрочь откажется от обучения. Придумает какую-нибудь причину и точно подтянет… А там они с Ташель и Стуком сядут втроем, обменяются мыслями и-и-и…
Впрочем, Стук может и соскочить. Ну, если вспомнить, что именно он посоветовал Андрею скрыться и стать другой личностью. Но увы, системно это ничего не изменит.
– Знаете, проф, это очень хорошее предложение. Но я пока не готов ответить на него. Надо собраться с людьми, поговорить, прикинуть, ознакомиться с вашими ценами… Дайте мне пару ски, ладно?
– Не вопрос, Кузмитч, – расплылся в улыбке Бандоделии.
– Ну и отлично. А теперь давайте ваше второе предложение. А то как-то нечестно получается. Прими я ваше предложение – и вы тут же начнете класть в карман мои креды. А ведь мне тоже заработать хочется.
Бандоделли рассмеялся.
– Да, слухи о вас вполне правдивы. Вы действительно своего не упустите… Но увы, второе предложение я сделаю только после того, как станет понятно, что ваша команда достаточно подготовлена для моего заказа. Сейчас же это делать бессмысленно, – развел руками профессор. Но, заметив как скривился Андрей, поспешно добавил: – Однако я готов намекнуть. Ну, чтобы вы представляли себе, к чему готовиться. И какой куш вам светит. – Он торжественно улыбнулся и произнес: – Мне нужна команда для портального конвоя. На одиннадцатый горизонт…

2

– Ну как, нигде не жмет?
– Да вроде нет, – с некоторым сомнением произнес Андрей.
– Да ты подвигайся, подвигайся!
Лидер команды «Кузьмич» задумчиво кивнул и резко кувыркнулся вперед. Потом вскочил на ноги и упал вправо. Перекатился назад. Еще один кувырок в сторону… Закончилось же все целым каскадом бросков, кувырков и прыжков, перемежаемых резкими движениями рук и ног.
– Ну и? – поинтересовался Навиглель.
– Да все в порядке вроде. Только при отмашке левой рукой на максимальную амплитуду вот этот выступ кирасы немного мешается…
– Увы, тут ничего не поделаешь. Здесь крепеж под аптечку.
– А почему не на поясе?
– Потому что Огром сказал крепить здесь, – развел руками мастер. – Они с Эстилен намудрили что-то новое, причем колоть это требуется в шейный отдел позвоночного столба. Поэтому место для аптечки пришлось специально продумывать. Здесь – лучшее из опробованного.
– Понятно, – кивнул Андрей и повернулся к стоявшему у стены Стуку. – А ты что скажешь?
– Да нормально все, – пожал плечами тот. – Двигаешься хорошо. При кувырках не тормозишь. Прыжки тоже идут чисто. То есть уклонение точно не пострадает. А как оно будет в бою – увидим.
– Основа все-таки слабовата, – вздохнул Навиглель. – Все-таки шкура краграмнола хороша только горизонта до восьмого. А мы уже на девятом.
– Ну, другого пока все равно нет, – усмехнулся Стук. – К тому же вставки хасса-хитина от «косаря» все уязвимые места усилили. Неприкрытая шкура осталась только на тех местах, по которым удар может пройти только по касательной. Ну, почти…
– Вот именно, что почти, – нахмурился мастер. – Суставы, считай, ничем не прикрыты. А тот же «косарь» очень запросто бьет именно по ним. Да и паховая зона… Спереди-то мы ее прикрыли, но вот со стороны внутренней поверхности бедра только шкура…
Вечер после разговора с профессором Андрей провел у себя в комнате. Валялся на кровати, глядя в потолок, и думал. По всему выходило, что вариантов у него нет, нужно признаваться. Правда, сначала своим: Эстилен, Огрому, Бабураке, Гравенку… В принципе, он и так собирался это сделать. Но позже. Блоя через четыре-пять. А при удаче и через урм. Подготовить команду, обжиться на горизонте, поднакопить кредов, завоевать побольше авторитета, и уж потом…
Но вышло как вышло. Планы – они же такое дело: вечно воплощаются в жизнь совсем не так, как ты планировал. Разве ж он планировал столько просидеть на первом горизонте? А ведь пришлось! И, с другой стороны, не скажешь, что его планы не воплотились. Планировал пробудить природную чувствительность к хасса – и пробудил! Пусть и гораздо позже, чем собирался… Так что жить надо в предложенных обстоятельствах, постоянно под них подстраиваясь. Ну, если хочешь добиться своих целей, а не превратиться в вечно стонущее чмо, которому все время кто-то мешает жить – соседи сверху, теща, чиновники, полицейские, правительство, «несвободная» пресса или глобальное потепление…
Так что Эстилен оказалась первой, кому он рассказал о том, как появился в Коме, и о целях, к которым рвется. Кларианка выслушала его очень внимательно. А потом некоторое время молчала.
– Значит, ты со мной потому, что я напоминаю тебе эту твою Иллис?
– Кхфм! – Андрей аж поперхнулся. Это что, все, что она вообще услышала из его монолога?! Ну, женщины… И ведь не выругаешься!
– Эсти, – терпеливо начал он, – ты – это ты! Не Иллис, не Тишлин, не кто-то еще. Ты со мной, потому что я люблю именно тебя. Жить без тебя не могу. И только поэтому. А все остальные – да, они часть моей жизни. Но прошлая. Ушедшая. Правда, Тишлин может вернуться. И попытаться снова занять излишне большое место в моей жизни. Она – великий мастер в игре чувств и эмоций. Уж я-то знаю… И хотя я ей во многом благодарен, но больше не хочу идти у нее на поводу. Потому что я люблю именно тебя, а не некое отражение Иллис. И потому ты – мой щит. – Он сделал паузу, а потом тихо закончил: – Если, конечно, ты сама этого захочешь. Потому что сейчас начинаются такие опасные игры…
Эстилен возмущенно вскинулась и, подскочив на кровати, резко развернула к нему свою возмущенное личико. Вот такая – гневная, голенькая… она была чудо как хороша. Настолько, что Андрея аж затрясло от любви и вожделения. Да так, что отдало болью в виски.
– Ну уж нет, бродник Кузьмич, или как там тебя раньше звали… ты – мой! И никуда ты от меня не денешься. Даже не надейся! – Она пару мгновений сверлила его сердитым взглядом, а затем подняла руки и свирепо толкнула его в грудь стиснутыми кулачками. После чего гибко извернулась и одним движением резко насадилась на его вздыбленную плоть. – И сейчас ты будешь мне это о-о-очень долго доказывать. Ну, чего замер – работай!
На следующее утро Андрей собрал «актив». Не всех поголовно, но самых доверенных. Причем именно актив, а не руководство – потому что, несмотря на то что Абажей Кут или Рут Кинжальник входили в руководство, на эти посиделки они приглашены не были. А вот Бабураку и Тушема он позвал…
– …вот такая ситуация, парни.
После того как лидер команды «Кузьмич» закончил рассказ, в кабинете ненадолго повисла напряженная тишина. Народ осмысливал сказанное и осторожно формулировал выводы. Пока не озвучивая. Про себя.
– Значит, ты знаешь, где на одиннадцатом горизонте можно пробить портал в твой мир? – задумчиво произнес Ушем через пять минут.
– Точно – нет. Но местность там довольно характерная. Масса кристаллических друз впечатляющих размеров. Да и часть деталей маршрута мне также известна – пост «Комкодий», физические параметры ближайшего перехода на нижний горизонт… Так что вероятность найти нужную пещеру достаточно велика. Сам же знаешь, несмотря на то, что Ком – место дикое, маршруты движения по нему не бесконечны. Проверим несколько – и найдем.
– И там остался почти целый портальный проектор? – на этот раз вопрос задал Огром.
– Ну, вряд ли там что от него осталось…
– А вот здесь ты не прав, – усмехнулся однорукий мастер. – После срыва портала вокруг точки открытия всегда образуются такие завихрения хасса, что твари Кома предпочитают в такие места не соваться. И даже если они к настоящему моменту рассосались, проектор вполне мог успеть за это время напитаться хассом того горизонта настолько, что твари могут воспринимать его как обычный булыжник… – Тут он задумался. А потом с сомнением закончил: – Правда, совершенно не факт, что от него после этого будет хоть какой-то толк. Ну, без серьезной очистки…
Андрей молча пожал плечами. А затем не выдержал:
– А по существу кто-нибудь хочет высказаться?
– А что тут говорить-то? – удивился Бабурака. – Я уже давно понял, что ты хочешь основать свое поселение где-нибудь на нижнем горизонте. Вполне достойная цель, как по мне. Тем более если еще удастся подгрести под себя портал в мир за пределами Кома… – И он аж зажмурился от удовольствия.
– И это все, что ты услышал из моего рассказа? – завелся Андрей. – Ты что, не понимаешь, что Бандоделли явно действует не один? Он, конечно, и сам тот еще хитрый жук, но сам бы он хрен потянул…
– Да ты не кипятись, Кузьмич, – аккуратно прервал его Тушем. – Тут детей нет. Все все поняли. Но это ж Ком! Где ты тут справедливость-то видел? Тут все друг друга нагнуть так и норовят. Торговые корпорации – Советы поселений, Советы – местных торговцев и ремесленников, те – бродников, а бродники ни первым, ни вторым, ни третьим спуску не дают. Это – Ком! Так что – ну и что, что они чего-то там хотят? А вот хрен они получат! Ну, в том виде, в котором хотят… Так что точно прибегут к тебе договариваться. И знаешь что? – Тут Тушем расплылся в довольной улыбке. – Вот сдается мне, что мы с ними точно договоримся! Тебе, конечно, тоже в чем-то придется подвинуться… Но ведь даже если у тебя все вышло бы, как ты вначале планировал, в чем я лично сомневаюсь… потому как хоть бродник ты и жутко удачливый и лидер команды тоже на все сто, но вот на том уровне, на котором такие дела организуются, ты, Кузьмич, уж извини, лох лохом… Так вот, даже если все и удалось бы, то там, на той стороне, тебе ж ведь все одно пришлось бы договариваться. С правительством, военными, крутыми торговцами или кем-то еще. А то и со всеми сразу. Или ты думал, что нет?
Если честно, о том, что делать после того, как удастся открыть портал на Землю, Андрей пока не думал вообще. Вернее, гнал от себя эти мысли, даже когда появлялись. Ну, не до того ему было все это время. Но в том, что там тоже будет все очень непросто, он был уверен. Так уж жизнь устроена – как только появляется какой-то ресурс, так тут же вокруг него начинают виться акулы…
– Ну-у-у… да.
– Ну, вот! – удовлетворенно кивнул Тушем. – И вот тебе еще один аргумент, чтобы договориться с профессором и теми, на кого он работает. Пусть с теми, кто окажется за порталом, бодаются ракроны или даже «косари» схожих размеров, а не мы – дилетанты. А мы будем вот тут, посередке, стричь свои купоны и следить за тем, чтобы обе стороны не слишком борзели.
– А получится? – криво усмехнулся Андрей.
– С твоей-то удачей? – искренне удивился Бабурака.
– Вот только одной командой это не потянуть, – задумчиво произнес Ушем. – Да и вообще – слишком лакомый кусок получается. Делиться придется. И лучше со своими, с бродниками, чем с кем-то из этих… «косарей». – Он криво усмехнулся, а затем боднул лидера взглядом: – Есть кого подтянуть?
Андрей задумался.
– Если только Быка Торбулу…
– Уважаемый бродник, – кивнул Ушем. – И вполне может подписаться. Еще?
Хозяин кабинета отрицательно покачал головой.
– Нужен еще как минимум один. У меня есть парочка кандидатов. Предложить?…
Совещание затянулось на шесть часов. Под конец зазвали и Абажея с Кинжальником. Да и мастера Навиглеля до кучи. Потому что план Андрея теперь стал планом всей команды. И держать в неведении столь значимых членов руководства было чревато. Вдруг профессор или даже Тишлин попытаются как-то разыграть это незнание. Вызвать обиду там или что-то подобное…
А перед тем, как они окончательно разошлись, заявился еще один неожиданный гость.
Стук в дверь в пылу спора поначалу пропустили. Так что гостю пришлось стучать второй раз. Погромче. А когда гость, наконец, вошел, в кабинете воцарилась тишина. Все присутствующие молча сверлили его настороженными взглядами. Но гостя это не смутило. Он так же молча обвел всю компанию цепким взглядом, после чего развернулся к Андрею и негромко произнес:
– Ну, привет, Найденыш. Рад, что у тебя все получилось…
Молчание в кабинете продлилось еще пару вздохов, после чего раздался холодный голос Гравенка:
– Уважаемый, нашего лидера зовут Кузьмич. Заруби это на носу. И давай, говори, чего хотел – и уматывай. Мы тут еще не все свои дела порешали…
Мастер клинка Стук широко улыбнулся и вскинул руки ладонями вверх.
– Рассказал, значит, уже… Молодец! Спокойно, парни. Я здесь на вашей стороне. Можете спросить у вашего лидера – именно я посоветовал ему сменить имя и заняться тем, чем он так успешно все это время и занимался…
В этот вечер разговор со Стуком надолго не затянулся. Во-первых, все уже устали – после шести-то часов сплошного заседалова… и, во-вторых, народ пока не решил, как ему относиться к мастеру клинка. С одной стороны он, судя по рассказу Кузьмича, действительно когда-то предостерег их лидера и дал ему несколько ценных советов, а с другой… с другой – он уже давно входил в команду профессора Горацио Бандоделли. А тот даже на первый взгляд не производил впечатления человека, которого можно водить за нос сколько-нибудь долго. Да даже и недолго – не производил. А вот впечатление мастера многоуровневой интриги – вполне…
Как бы там ни было, решили все-таки не отказываться от шанса и принять предложение Бандоделли насчет тренировок. Но при этом держать ухо востро и максимально плотно контролировать все контакты членов команды как с самим профессором, так и с его сотрудниками. Не столько даже чтобы обезопасить команду от интриг, на это надежды было мало – не с такими мастерами, как сам профессор или та же Тишлин, о которой остальным пока было известно только по рассказам лидера, – сколько чтобы хоть так попытаться разузнать чуть больше информации если не о планах профессора, то хотя бы о его методах и возможностях. Хотя бы по косвенным признакам. Например, по тому, что именно будет интересовать профессора в наибольшей степени…
Кроме того, поработать в этом направлении пообещал и Стук. Хотя при этом честно признался, что против Бандоделли в этой области он совсем не тянет. Так что толку с него будет не слишком много. Ну и понятно было, что добываемую им информацию также следовало использовать с осторожностью. И не только потому, что Стук может работать по прямому указанию профессора, но и вследствие того, что Бандоделли может использовать его для слива нужной ему дезы втемную, совершенно не вводя мастера в курс дела…
Также решили, что Кузьмич пока не будет признаваться в том, что он и есть тот самый Найденыш. Нет, в том, что рано или поздно это сделать придется, никто не сомневался. Потому как профессор вскоре и сам это поймет. И если с ним все равно решили договариваться, то упрямиться и не признавать очевидное бессмысленно, потому как это не пойдет на пользу планируемому сотрудничеству. Но вот в настоящий момент было решено не торопиться и обождать, пока это «рано или поздно» наступит…
Так что уже через два ски в арендованном профессором тренировочном покое, который в Гронке оказался куда более оборудованным и приспособленным для работы с намного более мощными формами хасса, чем покой бедняги Пангрима, начались первые занятия. То есть процесс переформатирования команды «Кузьмич» под этот горизонт пошел вовсю. И, как стало понятно уже через пару-тройку ски, весьма неплохими темпами.
Сам же Андрей решил пока с профессором больше не встречаться. Отговорившись занятостью. Впрочем, это были не только отговорки, дел действительно было много. Гравенк и Тушем уже поговорили с людьми и, поскольку команда должна вскоре полностью избавиться от базового элемента всех команд более высоких горизонтов – «штурмовиков», выяснили у каждого, кто в кого хочет переквалифицироваться. Однако довольно быстро выяснилось, что не у всех желания совпадали с возможностями. Плюс части тех, у кого они даже как-то совпадали, явно потребуется для переобучения куда больше вложений, чем планируется. Так что новые штаты пока имелись только в качестве прикидок. И требовали регулярной, чуть ли даже не ежедневной правки в ручном режиме.
Вследствие чего к работе по этому профилю пришлось подключаться и самому Кузьмичу. Потому как это было его прямой обязанностью как лидера команды. И ежевечерние совещания, на которых рассматривались все эти вопросы, могли ему только помочь, но никак не заменяли его собственной работы. Тем более что, кроме тренировок, эти изменения штатов требовали еще и существенных вложений в вооружение и снаряжение. Так что ошибиться с этим означало очень заметно ударить по кошельку всей команды…
Хотя кое на чем можно было сэкономить. Недаром в команде имелись такие признанные мастера, как Навиглель и Огром. Например, его собственный доспех решили не менять, а усовершенствовать и усилить вставками хасса-хитина с «косаря»…
Ну и кроме того, Андрею предстояли изнурительные переговоры с торговцами. Хотя позиция для начала переговоров у него была неплохая – уж больно многим хотелось выкупить такую редкость, как амбрада. Потому как его предположения о том, что этот ингредиент может вырасти в цене, подтвердились неожиданно быстро. После прибытия в Гронк первого же каравана, с которым в поселение пришли обновленные прейскуранты…
Встречу с торговцами организовал Стопп.
Все началось с того, что он примчался к Андрею вечером того же дня, когда Кут с Кинжальником вышли на контакт с Кураком и Бенгельмом. То есть после его разговора с бродниками, покидающими команду.
– Я таки слышал, что вы хотите совершить отчаянную глупость? – заявил он прямо с порога.
Андрей, с памятного первого разговора более не общавшийся с хозяином «Душевного отдыха» и потому успевший отвыкнуть от его манеры разговора, среагировал не сразу.
– Э-э-э… какую же?
– Ну, как же! Вы ведь собираетесь иметь дело с такими кацами, как Курак и Бенглельм!
– А-а-а, вот вы о чем! – рассмеялся Андрей. – Да нет, это вы таки ошиблись! Ну какой идиот решит иметь дело с подобными… «кацами»?!
Уважаемый Стопп слегка нахмурился и окинул собеседника настороженным взглядом.
– Вы меня дразните или это мне таки кажется?
– Ну, что вы, уважаемый, я просто пытаюсь постичь вашу природную мудрость! – рассмеялся Андрей. – Но я готов поучиться и кое-чему другому. Если, конечно, вы снизойдете-таки до помощи глупому новичку. И кого, ваша мудрость, таки рекомендуете мне в качестве надежных партнеров?
– Как учила меня моя дорогая мама Эся, не связывайся с плохими компаниями, у них и зарплата маленькая, и начальник идиот, – усмехнулся Стопп. – Если вы дадите мне один нис, я предоставлю вам список вполне достойных людей, с которыми вполне можно иметь дело. Но у меня вопрос – на какой процент от вашей очень выгодной сделки я могу таки рассчитывать?
– Сумму сделки вы таки представляете?
Стопп кивнул.
– Тогда, я думаю, даже один процент уже будет представлять для вас интерес.
– Фу, какое мелкое слово, – усмехнулся Стопп, но, резанув по Андрею быстрым взглядом, сразу же поправился: – Однако вы – мой любимый клиент. Потому что только вы сумели оценить мой «Душевный приют» настолько, что сняли у меня аж два блока! Поэтому для вас я готов работать почти бескорыстно…
Андрей улыбнулся. А Стопп продолжил:
– Тогда первый совет – сегодня, даже прямо сейчас, зайдите-таки через линк на центральный узел поселения и оплатите услугу «прямое обновление». Не пожалеете.
– Зачем? Я уже подписан на рассылку…
– Затем, что рассылку формирует местный узел, который таки напрямую подчиняется Совету поселения. А кто у нас входит в Совет поселения, мне вам рассказывать нужно? Вот то-то… – Стопп ухмыльнулся. – И как вы думаете, если при прибытии очередного каравана, который, как всем известно, должен появиться в нашем богоспасаемом месте буквально завтра-послезатвра, вдруг выяснится, что на некий ценный ингредиент, имеющийся в вашем распоряжении, цена внезапно заметно возросла, это таки будет немедленно отмечено в ближайшей рассылке или те, кто ее делает, примут решение чуть-чуть подождать? Вот то-то и оно…
– А «прямое обновление»?
– «Прямое обновление» после появления каравана на дистанции устойчивой связи сбрасывает вам на линк весь пакет новой информации. Полностью. Прямым потоком. Там, конечно, большей частью будет всякий мусор, в котором придется покопаться, что тому петушку в навозе, но зато ничего важного не упустите…
– Хорошо, понял, и-и-и… спасибо. Я уже вижу, что не зря плачу ваш процент.
– То ли еще будет, молодой человек, – усмехнулся Стопп.
Встречу организовали все в том же «Аккорнатовом массиве». Всего на нее оказалось приглашено почти два десятка человек, так что Андрею пришлось арендовать не кабинет, а целый зал.
– Таки я хочу сказать, – начал Стопп, официально выступавший организатором встречи, когда все приглашенные заняли свои места, – что у нас в поселении недавно появился очень милый мальчик. Добрый, честный, уважающий старших и прислушивающийся к их советам. Поэтому он, по моему совету, – тут Стопп торжественно воздел палец вверх, – не стал отправлять один очень ценный ингредиент с частью своей команды на более высокие горизонты, а решил дать заработать на нем кое-кому из нашего поселения. Если, конечно, присутствующие здесь уважаемые лица не станут изображать из себя полных кацев, а предложат ему достойную цену.
– Я вообще не понимаю, что здесь за сборище, – нервно перебил его Бенгальм. – Все же уже решено. Амбраду забираю я. Я же скинул вам свой прейскурант, – развернулся он к Андрею. – Не понимаю, о чем вообще тут говорить?
– О цене, уважаемый, о цене, – усмехнулся тот. – Ваша – явно занижена. И намного. Но я не против продать амбраду вам. Если договоримся.
– Ах, вы… – взвился торговец. – С уходящими от вас бродниками, значит, расплатились по моему прейскуранту, а теперь вот как решили!..
– Я им предложил подождать до момента фактической продажи, – пожал плечами Андрей. – Они сами отказались. И, кстати, ничего еще не продано. Так что готов к предложениям…
– Да чтоб вас…
– Утихни, Бенгальм, – негромко бросил Шаллай.
И тот мгновенно замолчал. А Андрей напрягся. Он-то поначалу решил, что тут всем заправляет Груб, а Шаллай играет больше декоративную роль. Уж больно напористо Груб себя вел. А тут, оказывается, не все так однозначно…
– Вот что, молодой, – проговорил торговец. – Знаешь, чем так ценна амбрада?
– Нет.
Шаллай с аск помолчал, потом нехотя произнес:
– Из нее делают вытяжку… – После чего снова замолчал. Уже чуть ли не на полорма. – А из нее экстракт…
Насколько Андрей помнил, на Земле это было почти одно и то же. Но в Коме, похоже, они как-то различались.
– А на основе экстракта готовят одну вещь… – На этот раз молчание Главы Совета поселения затянулось почти на орм. Хм-м, похоже, он не из говорунов. Возможно, именно потому Груб такой говорливый… – Которая называется «эликсир Збая»…
– Что?! Да это ж… Не может быть! – зал взорвался ошеломленными возгласами. А Андрей недоуменно покосился на Кута, который сидел справа от него. Тот тоже выглядел слегка пришибленным.
– М-м-м… И что это за эликсир? – проговорил Андрей.
– Легенда Кома, – полузадушенно отозвался Абажей. – По слухам, с его помощью можно поднять уровень оперирования хасса на одну ступень. Не любую – максимум до шестой, и только «чистокожим», но и это, сам понимаешь…
– И зачем ты ему это рассказал? – прорезался сквозь гул неприятный голос Тройбока. Шаллай криво усмехнулся.
– У него есть лаборатория. А даже вытяжка стоит раза в полтора дороже…
– Вот я как раз об этом! – взревел Тройбок, неприязненно покосившись на Андрея. – У нас в поселении что, мало лабораторий? Ты идиот, Шаллай, и явно работаешь против поселения. Так что я думаю, нам стоит на ближайшем Совете поставить вопрос о твоем соответствии посту Главы…
– Вот-вот, и я так считаю! – тут же встрял Бенгальм.
Шаллай же в ответ на эти обвинения лишь усмехнулся и ткнул пальцем в сторону Кута.
– А еще у его торговца подключено «прямое обновление»…
Ну да, Андрей не стал подключать его себе, а поручил сделать это Куту и Кинжальнику. В конце концов, торговля была их зоной ответственности.
– А в том пакете, который пришел сегодня с караваном с седьмого горизонта, есть информация от торговой корпорации «Бавлет», – продолжил между тем Шаллай. – За вытяжку из амбрады они обещают не только деньги, но и порцию эликсира. А за экстракт – даже две…
Андрей покосился на Кута. Тот сидел с каменным лицом и насмешливой улыбкой. И это означало, что эту информацию он… не прочитал. Ну да, Стопп говорил, что в пакете «прямого обновления» туева хуча разного мусора – от рекламы нижнего белья до новых мелодий и сводок новостей разных поселений Кома. Так что немудрено, что он не успел разобраться со всем… но, блин, поддернуть Абажея все-таки придется. Упустить перед торгами подобную информацию – это косяк и непрофессионализм. А именно за профессионализм Андрей и взял его в команду…
– Хорошо, я понял, – спокойно произнес лидер команды «Кузьмич», когда страсти чуть улеглись. – Чего хочет поселение?
– Эликсир, – коротко обозначил свой интерес Шаллай.
– Предложение корпорации «Бавалет» – самое нижнее по цене, – вступил в разговор Кут, – и если мы отдадим еще и эликсир…
– Поселение дает скидку в двадцать процентов на все оружие, боеприпасы, амуницию и эликсиры, которые будут приобретаться в наших лавках и магазинах.
– Эликсиры мы делаем сами, – скептически сморщился Абажей. – Из оружия и амуниции тоже многое…
Андрей же откинулся на спинку и задумался. Его участия в разговоре пока не требовалось. Начался торг, в котором Абажей куда опытнее. А вот об остальном стоило подумать уже ему.
Нового оборудования для лаборатории они все-таки дождались. Правда, караван с ним добрался до Валкера перед самым их уходом из поселения. Так что с собой они его не потащили, оставив в Валкере на арендованном складе. Но к настоящему моменту оно уже двигалось сюда, в Гронк, с одним из караванов. А может, уже и пришло. Как раз с тем караваном, с которым пришла и информация о ценности амбрады и предложении корпорации «Бавлет». Сам Андрей этот вопрос не отслеживал, поскольку за это направление отвечали Огром с Эстилен, а сомневаться в их компетенции у него пока поводов не было. Вот он и не забивал этим свою и так распухшую от проблемных вопросов голову…
Что там было за оборудование, он не знал, но Эстилен после того, как он оплатил заказ, прыгала вокруг него как маленькая девочка, которой купили самую красивую куклу, о которой она так долго мечтала. И это, скорее всего, означало, они сумеют изготовить не только вытяжку, но и экстракт. Шаллай же, когда говорил о лаборатории, скорее всего имел в виду не новое оборудование, а то, которое они притащили в поселение сразу. То есть старое, которое Огром после даже не получения, а всего лишь обсуждения заказа нового, начал характеризовать как «убожество». То есть даже если они согласятся с требованиями Шаллая, им тоже можно будет рассчитывать на эликсир…
– Что? – Андрей вынырнул из размышлений от легкого толчка в плечо.
– Если мы согласимся продать амбраду корпорации «Бавлет» и передать полученный от нее эликсир Совету поселения, нам предлагают двадцать восемь процентов скидки на все наши заказы, сделанные в ближайший саус, и кредит на два миллиона, если нам не хватит вырученных денег. Беспроцентный…
Андрей задумался. Насколько хорошее это предложение и можно ли выжать больше, он не знал, но… Кут смотрел на него вполне серьезно. Не улыбаясь. И это был знак того, что он считает предложение вполне достойным. Так что…
– Хорошо. Нам самим выходить на «Бавлет»?
– Лучше будет, если это сделает кто-то из торговцев, – предложил Шаллай. – Попробуем поторговаться. Может, сумеем чуть увеличить цифру… – Он помолчал, а потом нехотя добавил: – От вас можете выставить представителя. Ну, чтоб потом сомнений не было.
– Хорошо, – кивнул Андрей, но не удержался и добавил: – Но объем кредита увеличьте до двух с половиной миллионов.
По рядам присутствующих представителей поселения пробежала недовольная рябь. А Шаллай ненадолго задумался, а затем медленно кивнул:
– Пусть так. Договор? – И он протянул через стол свою здоровенную лопатообразную ладонь.
– Договор, – кивнул Андрей, пожимая протянутую руку.

3

Андрей ввалился в свои апартаменты, едва переставляя ноги и держась за стенку.
После того как удалось немного разгрестись с делами, Бандоделли вместе со Стуком и Огромом взяли его в оборот, занявшись подтягиванием его уровня оперирования хассом к уверенному пятому. Это, в принципе, полностью совпадало с его собственными планами, но бли-и-ин, он даже не подозревал, что эти трое, спевшись, окажутся такими извергами…
Андрей дополз до душевой и, открыв воду, обессиленно рухнул на пол, привалившись спиной к стене. Несколько минут он просто полулежал под прохладными струями, прикрыв глаза и отходя от всего испытанного. Да уж… пройдя сквозь тренировочное безумие, через которое его прогнал в свое время Бандоделли, Андрей считал, что теперь-то он готов ко всему. И что больше никто не сможет измотать его настолько сильно. Тем более что по мере все большего освоения хасса организм человека становился все более сильным и выносливым.
До сего дня действительность подтверждала эту его уверенность. Во всяком случае, ни при тренировках в покоях Пангрима, ни после, когда за него взялся уже лично Огром, он никогда не выматывался настолько сильно, как в те времена, когда им занимались профессор, Стук и Тишлин. Да, уставал. Да, после тренировок частенько ломило мышцы и связки. Но это нормально. Новый уровень развития всегда проходит через напряжение и боль. Всегда. Чем бы ты ни занимался – от силовых тренировок до высшей математики.
Это непреложный закон природы: если ты не доводишь себя до перенапряжения и следующей за ним боли, значит, ты не растешь. Поэтому он всегда весьма скептически относился ко всяким концепциям «развития через игру» или «не смейте причинять ребенку боли». Боль – неотъемлемая часть развития. И первая  сигнальная система. Попробуйте создать дом без фундамента или корабль без киля и днища – что получится? Да как раз нечто вроде современной цивилизации, когда период инфантилизма у великовозрастных «детишек» затягивается лет до сорока, а то и пятидесяти, причем большую часть этого времени они проводят, болтаясь, как некая субстанция в проруби, между депрессией и истерикой, юзая попутно еще с десяток сопутствующих психических расстройств…
А чего еще можно ждать-то при подобном подходе? Нет, лупить детей почем зря при малейшем проколе – это, конечно, не меньший идиотизм, но вот дать на своей, так сказать, шкуре (или попе) почувствовать, каково это – нарушать законы природы и правила человеческого общества, просто необходимо. Если ты, конечно, хочешь воспитать из ребенка нормального человека, а не сопливое чмо. Все как в реальной жизни: сунул руку в кипяток – больно, нагадил родным, хотя предупреждали, – больно, залез куда не следует, откуда сверзился и сломал ногу, – больно, распустил язык где не надо – опять больно. Так доходит гораздо быстрее, чем через бесконечные нотации. Ан нет, мамаши предпочитают поорать, а потом всюду жалуются: «Я ему говорю-говорю, а он…», при этом параллельно гордясь, что «я своего ребенка ни разу в жизни пальцем не тронула»! А все потому, что в угоду дебильно понимаемому гуманизму первая  сигнальная система из процесса воспитания оказалась выключена напрочь…
Так что до сего момента даже после самых тяжелых тренировок ему было достаточно максимум ниса отдыха, после чего он был вполне способен заниматься другими делами. Да и нис требовался только после совсем уж серьезных нагрузок. Обычно достаточно было душа и трех-четырех луков. Но то, что творили с ним сейчас…
– Любимый, ты дома?
Андрей вздрогнул и прислушался. Эстилен, что ли, выбралась из лаборатории? О-ох, только бы у нее не возникло никаких желаний. Ну, этих… Ему не то что собственным естеством, пальцем сейчас не пошевелить!..
– Кузьмич? – Дверь душевой отворилась, и кларианка заглянула внутрь. – Ох! Что с тобой?!
Андрей попытался улыбнуться, но, судя по тому, как Эстилен испуганно отшатнулась, улыбки у него не получилось.
– Оыхаю, – просипел он.
Кларианка нахмурилась.
– Так, понятно. Нечего здесь разлеживаться… ай! Да еще в такой холодной воде!
Андрей вяло удивился. Ему вода совсем не казалась холодной, скорее по-приятному прохладной. Параллельно занятиям Огром с Бандоделли пичкали его какой-то химией, от чего мышцы после занятий горели и чесались. Что было удивительно. Потому что химию эту ему давали под предлогом «повышения эластичности и укрепления каналов». То есть на физическое тело она, по идее, не должна была оказывать особенного влияния. Но вот поди ж ты…
– Давай-давай, вставай, – Эстилен выключила воду и, забросив его руку себе на плечо, попыталась поднять своего мужчину. Не удалось. – Ну, вставай же!
– Сщас… – выдохнул Андрей, после чего поднатужился и наконец сумел-таки воздеть себя на ноги.
– Вот и хорошо. Идем, я сделаю тебе массаж, а потом напою одним коктейльчиком…
– Огром гварил нчего кром вды не пть… – пробормотал лидер команды «Кузьмич», пока, пошатываясь, двигался в сторону спальни.
– Этот можно. Я знаю, чем тебя пичкают, что немудрено – сама варю. Так там конфликта не будет, – улыбнулась кларианка.
Ну да, так и есть. Огром-то почти постоянно торчит в тренировочном покое, гоняя и самого Андрея, и людей из его команды. Так что, кроме Эстилен, заниматься всей их алхимией более некому… Хотя основной ее задачей на данный момент является выработка экстракта из амбрады. Именно экстракта.
Надежда на то, что новое оборудование позволит выжать из этого ингредиента заметно более того, на что рассчитывали «партнеры», оправдалась в полном объеме. Огром с Эстилен, распаковав и установив комплекс, прогнали его через тесты, после чего заявили, что будь у них рецептура, они бы и эликсир сделали бы. Но, увы, точной рецептуры не имелось. К тому же, скорее всего, в состав эликсира входили и другие ценные компоненты, которых у них не было. Причем, не исключено, часть из них была с горизонтов и пониже девятого… Так что пришлось ограничиться экстрактом.
Но зато Огром утверждал, что процент извлечения активных веществ на новом оборудовании точно повысится. Причем на весьма существенную величину. Процентов на семь-восемь. А это – дополнительные деньги. И неплохие. Им же они сейчас требовались очень сильно. Потому что команда сильно облажалась со своими хотелками, заметно выйдя за пределы планируемого бюджета. Увы, это была плата за скорость развития. Как говорится, быстро, качественно, дешево – выберите два любых слова из предложенных трех…
Хотя Андрей не исключал, что по кое-каким позициям Бандоделли его развел, попытавшись посадить на финансовый крючок. Но увы, когда играешь с такими игроками, надо помнить, что рассчитывать выигрывать всегда и во всем могут только идиоты. При такой игре даже выиграть в главном нет никакой гарантии… Так что дополнительные пара сотен тысяч требовались даже не сегодня, а вчера.
Массаж Эстилен принес долгожданное расслабление, хотя клариантка мяла его весьма безжалостно. Но, судя по всему, организму именно это и требовалось. Похоже, Огром с ней не только алхимией занимается, но учит еще и другим полезным вещам. Чувствовались некоторые характерные приемы… А после того как она влила в него почти плой какого-то густого раствора, на вкус напоминавшего тертую с сахаром облепиху, густо разведенную в воде, только несколько менее сладкую, он довольно быстро провалился в сон.
Проснулся Андрей уже вечером. Эстилен рядом не было, хотя, судя по приглушенной интенсивности освещения за окном, было уже довольно поздно. Он еще некоторое время повалялся на кровати, а затем встал и сделал легкую разминку. Да уж, любимая постаралась, размяла его качественно… мышцы не болели, а только слегка тянули. Но не противно, а приятно. Как будто тело благодарило за качественно выполненную работу.
Он оделся и вышел в кабинет. Спускаться вниз, в бар, не хотелось. Тем более что алкоголь на время столь интенсивных тренировок ему был противопоказан. К тому же мозги отдохнули лучше тела и сейчас требовали заняться чем-то полезным. Да уж, отвык он как-то получать кайф от простого безделья. Вот таким вот уродом стал. Ну, или, наоборот, наконец-то нормальным…
Устроившись в кресле Андрей бегло просмотрел через линк последние новости, пробежался по докладам, после чего вызвал к себе одного человека, с которым давно уже хотел пообщаться. Этот человек занимал особенное место в его планах. Нет, при том развитии событий, которое Кузьмич планировал как основное, его роль будет минимальна, но вот в «плане Б» этот человек становился основным. Если, конечно, он на это согласится…
– Ты хотел меня видеть, лидер? – приоткрыв дверь, поинтересовалась самая высокоуровневая лечила не только его отряда, но и всего Гронка.
– Да, Шлейла, присаживайся. – Андрей кивнул на стоявшее напротив него кресло. Известный всему их сектору девятого горизонта «Талисман неудачи», которая, правда, после успеха их рейда на «косаря» уже потихоньку начала избавляться от столь негативного имиджа, и одновременно единственный в его команде бродник шестого уровня мягко опустилась в кресло, слегка скрипнувшее под ее могучим телом, и заинтересованно уставилась на лидера своей команды.
– Мой вопрос может тебя слегка шокировать, но, поверь, я задаю его не из праздного любопытства, – осторожно начал Андрей. – Ты можешь мне рассказать, откуда ты и как попала в Ком?
– М-м-м… лидер, это вообще-то гнилой вопрос, – удивленно отозвалась Шлейла после того, как пришла в себя. – Ты вправе знать, какими формами хасса я владею, насколько хорошо, мой опыт и все такое, но кто я и откуда – это, по традициям Кома, вот совершенно не твое дело…
Андрей вздохнул. Все верно: личная информация любого бродника – тема закрытая. Тем более что Шлейла в его команде совсем недавно и пока все еще настороженно присматривается. Уж больно много горя она хлебнула на этом горизонте…
– Ну, хорошо – зайдем с другой стороны. Давай я сначала расскажу тебе, почему я его задал. Дело в том, что у меня есть несколько вариантов дальнейшего развития команды. И в одном из них, сразу предупреждаю – не генеральном, но вполне вероятном, – тебе отведено очень большое значение. Однако я должен быть уверен, что ты – тот человек, на которого можно рассчитывать даже при самом негативном развитии ситуации, понимаешь? – Он сделал паузу, бросив на Шлейлу испытующий взгляд. Но та молча смотрела на него с непроницаемым выражением лица. – Поэтому подумай вот о чем. Я понимаю, что за пару-тройку саусов и всего один совместный рейд окончательно определиться с отношением к команде довольно сложно, но ты все-таки попробуй решить – ты с нами надолго или думаешь походить еще саус-другой, окончательно избавившись от клейма «приносящей неудачу», а потом сделать нам ручкой?
– Хм, какой-то кривой выбор ты мне предоставляешь, лидер, – усмехнулась Шлейла. – Либо я – твоя с потрохами, либо – скорый досвидос. А просто роль честного бродника, в полной мере исполняющего свои обязанности по контракту и не подписывающегося на кровное родство, мне не светит?
Андрей едва заметно скривился. Блин, ну не умеет он разговаривать с людьми. Давить – да, получается, вышибать лучшие условия, крутиться, не давая отобрать свое – тоже. А вот располагать к себе, входить в доверие и перетягивать на свою сторону – ни хрена. А он еще в руководители лезет…
Землянин тяжело вздохнул.
– Вот не услышала ты меня… Ладно, поскольку разговора не получилось – иди. Хрен с ним, просто откажусь от того варианта.
Шлейла слегка напряглась. Потом подумала. Затем встала и подошла к двери. Остановилась. Окинула Андрея испытующим взглядом, после чего решительно развернулась и, снова подойдя к креслу, уселась в него, независимо закинув ногу за ногу.
– Ладно, лидер, рискну – задавай свои вопросы. А по поводу первого – я с Алкомена, мира, принадлежащего звездной империи Грумакрикрадирорн.
– Это которые «чертовы милитаристы»? – удивился Андрей.
– Ну да… но Алкомен в империи считается как раз планетой «чертовых пацифистов», – усмехнулась Шлейла. – Хотя пообщавшись в Коме с выходцами из других миров, я понимаю, что это ни фига не так. Просто, в отличие от этих бешеных с других миров империи, мы не хватаемся за клинок при любом косом взгляде и не признаем право «частной войны» между кланами. Ну и… – тут улыбка Шлейлы стала куда шире. – Не имеем привычки удлинять свои фамилии, а также названия столиц и планет до бесконечности, забивая в них упоминания обо всех своих славных битвах и великих победах. Зато мы – хорошие инженеры.
– Хм, понятно, – кивнул лидер команды «Кузьмич», попутно открывая через линк справку об империи и непосредственно планете Алкомен. – Значит, вы – арсенал их империи?
– Ну да, мы строим для империи шестьдесят процентов боевых кораблей и изготавливаем почти сорок процентов вооружения. Так что остальные имперцы хоть и бурчат в нашу сторону, но, по большому счету, закрывают глаза на нашу «неправильность»…
– А что именно привело тебя в Ком?
На этот вопрос Шлейла ответила не сразу. Она некоторое время сидела, задумчиво разглядывая Андрея и о чем-то размышляя. Причем весьма напряженно. Во всяком случае, на ее лбу явственно обозначилась заметная складка. А потом вздохнула и махнула рукой.
– Аа-а-а, чего уж там: все равно ведь если захочешь – узнаешь… Я прикончила наследника императора.
– Кого?! – хозяин кабинете аж подпрыгнул в кресле.
– Ушамнивашоруинканта дер вон шлюсс Шикмаранваридонаткроумшамов! – торжественно произнесла бродница совершеннейшую абракадабру. Ну, на взгляд Андрея. – Тот еще был ублюдок! То есть по меркам империи наоборот – совершеннейший рыцарь, никому не дававший спуску и силой доказавший всем, кто посмел противиться, что имеет право взять все, на что падет его взгляд, – она зло усмехнулась. – В его постели перебывала добрая треть дочерей самых знатных родов империи. И большую часть он к этому не принуждал. Сами к нему на хрен надевались, курицы безмозглые…
– А ты не стала.
– Я себя не на помойке нашла, – фыркнула Шлейла.
Андрей задумался, а потом осторожно спросил:
– Тогда почему ты еще жива?
– Потому что все произошло по всем правилам дуэли. Он бросил вызов. Я выбрала оружие. Он проиграл.
Андрей удивленно покачал головой.
– А почему ты тогда в Коме?
– Потому что молодняк из их клана решил, что я выбрала неправильное и нечестное оружие, – криво усмехнулась Шлейла.
– И что же это было за оружие?
– Яды…
Из дальнейшего рассказа выяснилось, что Шлейлу ее клан в Коме фактически спрятал. Хотя обставлено это было как наказание. Обвинение. Суд. Транспорт с «мясом»… Но, несмотря на все надежды, в Коме ничего не кончилось. Молодняк имперских кланов, для которых этот самый Увшам… Умашмв… короче, дер вон шлюсс чего-то там был примером и кумиром, начал массово вербоваться в Ком, где сразу после появления развил бурную деятельность по розыску «преступницы», которую «отмазали денежные мешки с Алкомена». Девушку спасло только то, что у нее очень быстро прорезалась природная чувствительность к хасса, что позволило ей довольно быстро покинуть верхние горизонты, а также идиотская самоуверенность имперцев. Те считали себя априори сильнее представителей любого другого мира, поэтому сразу же, не дожидаясь пробуждения чувствительности к хасса и не сделав даже первой татуировки, бросались вслед за вожделенной добычей на более низкие горизонты, где быстро погибали. Мол, мы же круче всех, что нам эта хасса…
Впрочем, кое-кто погибал не сразу. Именно этим, кстати, и была во многом предопределена специализация бродницы.
– Уж больно много мне поначалу приходилось себя лечить, – с кривой усмешкой пояснила Шлейла.
Андрей молча кивал, припоминая в процессе рассказа, сколь много он до сего момента слышал утверждений о том, что все, что происходило за пределами Кома, здесь становилось совершенно неважным. Вот вам пример, что это совсем не так…
– Хорошо, спасибо за откровенность, – поблагодарил он собеседницу, когда она слегка выдохлась.
– Да уж, лидер, – вздохнула та. – Сегодня у меня день исповеди. До сего момента я о себе так много никому не рассказывала.
– А немного?
– Да вообще никому ничего не рассказывала. Ну, почти. Даже тем, с кем спала. Впрочем… – Она горько усмехнулась. – Они и не интересовались особенно.
– Спасибо, – серьезно ответил Андрей. – Я это ценю. Честно. А как думаешь, они от тебя отстали?
– Да кто ж его знает, – бродница равнодушно пожала плечами. – Может, и нет. Только вряд ли кто-то из тех, у кого мозги набекрень, сумеет добраться живым до девятого горизонта. Ну, а те, у кого они уже прочистились, вряд ли полезут на человека, владеющего хасса на шестом уровне. Так что я по этому поводу уже давно особенно не переживаю.
– Понятно… Что ж, в этом есть своя логика. А теперь более приземленный вопрос: как давно ты достигла шестого уровня?
– А это-то тебе зачем? – удивилась Шлейла.
– У меня есть несколько вопросов по возможностям шестого уровня владения хасса. И мне надо понять: можешь ли ты на них ответить или мне нужно искать какую-нибудь другую «шестерочку».
– Хм-м-м, – задумчиво произнесла бродница. – Ну-у-у, на шестой уровень я вышла где-то блой назад. Когда бродила по Кому в команде Черного Абзара. И-и-и… именно после этого за мной и потянулась такая слава. Потому как после того рейда, во время которого у меня так скакнула чувствительность к хасса, из всей команды Абзара в поселение вернулись только двое. Одной была я, вторым… неважно. Впрочем, если тебе это будет нужно – расскажу.
– Пока не нужно, – мотнул головой Андрей. – И – извини. Я действительно не просто так лезу к тебе в душу, а потому, что у меня есть цель, – он замолчал, раздумывая о том, насколько откровенным можно быть с этой совсем недавно присоединившейся к его команде девушкой, а затем махнул рукой на опасения. Играть словами, недоговаривая или там выдавая информацию «на грани», у него всегда получалось не очень, так что – хрен с ним. Все, конечно, раскрывать он не будет, но в тех объемах, которые будут нужны для того, что Шлейла поняла, почему он задает тот или иной вопрос, – информацией поделится. А там будем посмотреть, насколько верным является изречение о том, что честность – лучшая политика…
– Понимаешь, у меня есть план. Он у меня появился почти сразу после того, как я попал в Ком. И как только я расскажу тебе о том, как я это сделал – ты поймешь, почему он у меня появился…
Рассказ Андрея затянулся. За то время, пока он, так сказать, изливал душу, в его апартаментах успела появится Эстилен (сначала, правда, «скребанувшись» ему в линк), неслышимой тенью тихонько проскользнув в спальню и затаившись там, но ни он, ни Шлейла не обратили на нее ни малейшего внимания. Он – потому, что кларианка уже была частью его, причем настолько, что ему даже в голову не приходило иметь от нее какие-то секреты, касающиеся его лично, а бродница… ну, о его взаимоотношениях с Эстилен в команде было давно известно. Как и о том, что девушка отнюдь не просто «постельная грелка», а ценный, важный и, несмотря на их отношения с Андреем, любимый всеми член коллектива, не раз доказавший эту свою ценность и полезность. Да и вообще, что происходит в комнате бродника – дело самого бродника. И раз он никак не реагирует на появление… ну, в общем, понятно.
– Вот, значит, зачем я тебе… – задумчиво произнесла Шлейла. – Заня-атно… Но, знаешь, лидер, я не знаю ни одной формы хасса, относящейся к порталам. Вот даже косвенно… И должна тебе сказать, что не знаю никого, кто знает. В том числе и из «шестерок».
Андрей понимающе кивнул. Ну да, вся эта «портальная магия» явно должна быть огромным секретом, который торговые корпорации берегут как зеницу ока. Но-о-о… нет ничего тайного, чего невозможно разузнать. На Земле существует особый режим нераспространения всяких опасных вещей типа ядерного оружия и ракетных технологий – и что? За время действия этого режима число государств, владеющих ядерным оружием, увеличилось до нескольких десятков. А ракеты сегодня вообще клепают чуть ли не в гаражах и десятками тысяч. «Кассам» вам в пример! Так что отсутствие информации у бродницы, скорее всего, результат того, что она просто не искала ничего подобного. Ну, так, по серьезному. Ибо на хрен ей это сдалось…
– Но вот что я тебе должна сказать, – Шлейла бросила на него суровый взгляд. – Я, конечно, не отказываюсь помочь если что, но-о-о… проход в твой мир должен открыть только ты.
Андрей удивленно воззрился на Шлейлу.
– И почему это?
Бродница грустно усмехнулась.
– А что ты вообще знаешь о выходе из Кома?
– В смысле?
– Ну, сколько человек должно войти в Ком, чтобы один человек смог из него выйти?
– Кхчтхо? – выдавил лидер команды «Кузьмич» спустя несколько мгновений после того, как услышал вопрос. – Э-э-эт-то… кхм… я никогда не слышал о подобных ограничениях!
– Ага-ага, именно поэтому такой человек, как твой знакомый Бандоделли, сидит в этом месте долгие годы. Или другие, вроде как абсолютно свободные… – фыркнула Шлейла. – Неужто думаешь, что они не накопили на обратный билет?
Андрей задумался. Бли-и-ин, а похоже, что-то такое есть. У Бандоделли уж точно с деньгами все в порядке. Да и Тишлин… Специалисту ее уровня будут платить очень приличные деньги в любом месте, не только в Коме. Более того, Ком – последнее место, где такого специалиста можно ожидать. Но-о-о… она – есть, и она здесь. Да и действительно, почему так мало тех, кто не только «купил обратный билет», но и просто собирался это сделать? Ну, если не считать «нулевок». Там-то, конечно, таких через одного… А вот среди тех, кто реально поднялся, Андрей таких не встречал. Хотя в его круг знакомств уже давно входят люди, которые точно способны накопить на обратный билет – Бандоделли, Тишлин, Торбула Бык… Однако даже разговоров об этом он среди них не припомнит. Как и каких-нибудь публичных упоминаний о подобных вещах в поселениях низких горизонтов. А ведь тех, кто смог выжить, накопить и убраться из Кома, по идее должны, наоборот, поднимать на щит. То есть превозносить, везде постить и всячески пропагандировать. Мол, вот, смотрите, они много работали и смогли – значит, и у вас есть шанс. А хрен! Все, что он слышал, – это скудный кусочек информации в разговорах еще в те времена, когда он был новичком и только знакомился с Комом, а также три-четыре тогда же озвученных имени, которые, кстати, повторялись из поселения в поселение. И все. Почему?
– Рассказывай!
– Ну-у-у, так уж много я не знаю, но вроде как выйти из Кома не так-то просто. Для того, чтобы Ком отпустил одного человека, сюда должны завести сотню, – она криво усмехнулась. – Так что кроме цены на билет, уходящий еще должен будет оплатить и целый транспорт с новым «мясом». Отчего ты думаешь, билеты в  Ком такие дешевые? Просто они уже на девяносто процентов проплачены. Но те, кто проплатил поставки «мяса», очень хотят вернуть затраченную сумму. И не только косвенно – то есть поставками материалов, ингредиентов, а также эликсиров и всего остального, сделанного из материалов Кома, но и напрямую. Деньгами…
– Проплачены? – удивился Андрей. – Но я как-то не слышал, что…
– А ты вообще много слышал о тех, кто отсюда убрался? – поинтересовалась бродница, подтверждая его мысли.
– Нет, – хозяин кабинета мотнул головой. – О единицах.
– То-то и оно, – вздохнула бродница. – Более того, говорят, сотня – это если ты выходишь на первом горизонте. И с нулевым уровнем. А за каждый горизонт, на котором ты выходишь, или уровень оперирования хасса, это еще плюс сотня. А то и больше. Про уровень говорят, что там как раз нелинейная зависимость… Причем все это каждый раз. Вышел-вошел, на следующий выход – снова минимум сотня. Как тебе такой баланс?
– Кхм… – Андрей сглотнул. – Это точно?
– Кто ж знает, – пожала плечами Шлейла. – Мне так сказали. Причем человек, которому я доверяю. А как оно на самом деле – надо разбираться. – Бродница вздохнула. – Но-о-о… он же рассказал, что есть одно исключение.
– Какое же?
– Понимаешь, ингредиенты Кома – вещь, конечно, бешено дорогая, но то, что поступает через фактории, не намного дешевле. Как правило… – Она сделала паузу, окинув собеседника испытующим взглядом, после чего продолжила: – Дело в том, что Ком – действительно место, связывающее разные вселенные. И даже банальные ординарные минералы из другой вселенной, сформированные в условиях чуть-чуть других физических констант, чаще всего опупенно дорогой товар. Не говоря уж о чем-то более сложном. Хотя, конечно, тут возникает вопрос того, насколько соединения, созданные в одной вселенной, окажутся не только работоспособны, а вообще устойчивы в другой, но опыт торговли через Ком показывает, что таковых всегда оказывается вполне достаточно для того, чтобы обеспечить весьма неплохую прибыль. Так что торговля через фактории как бы даже не более выгодна, чем продажа ингредиентов тварей Кома и всяких производных от них через базы на первом горизонте. Именно поэтому торговые корпорации так держатся за фактории и так тщательно блюдут тайну открытия порталов. Но, как ты понимаешь, вместе с товарами через порталы поступают и люди. Причем торговые корпорации готовы платить им огромные деньги… Нет, если есть способ как-то захомутать аборигенов другим способом, от этого никто не отказывается. Например, во многих мирах, находящихся на низкой стадии общественного развития, существует рабство. И там они просто покупают рабов и используют их в хвост и в гриву, тратясь только на хорошую кормежку и обеспечивая «двуногое имущество» уютной казармой, а также регулярной «грелкой в постель». Чему, кстати, закупленные рабы, как правило, дико рады и, по большей части, считают, что попали в настоящий рай. Вследствие чего им следует изо всех сил работать на таких добрых хозяев и опасаться вызвать их неудовольствие. Так что получается полная идиллия, в которой каждый получает то, чего хочет. Но если рабами не обойтись и нужно платить – они платят. И много. Знаешь почему?
Вопрос был риторический, но Андрей все равно медленно покачал головой.
– Человек из того мира, в который открыт портал, может ходить через него за в семь раз меньшую цену, – усмехнулась Шлейла. – Как, нормальная скидка?
– М-м-мда… – задумчиво произнес Андрей. – Впечатляет.
– Но это еще не все! – усмехнулась Шлейла. – Не знаю, насколько это правда, но ходят слухи, что человек из мира за порталом, лично открывший этот портал, способен ходить через него вообще бесплатно…

4

Крупная ящерица, напоминавшая представителя семейства поясохвостов, только вымахавшего до размеров варана с острова Комодо, вскинула голову и замерла, до конца раскрыв ушные раковины и настороженно поводя глазами. Она не могла осознать, что именно ее насторожило. Вроде бы все было как обычно – их прайд мирно пасся на больших кислотных озерах девятого горизонта. И ничего опасного вокруг не наблюдалось.
Впрочем, это было вполне объяснимо – мало кто даже из весьма живучих тварей Кома рисковал надолго забредать в эти места. Кислота, насыщенная хасса – вещь крайне агрессивная. И даже самая толстая и также напитанная хасса шкура обитателей девятого горизонта способна противостоять ей без особенных последствий, как правило, не слишком долгое время. Так что выжить в этих местах могли только те твари, метаболизм которых был специально перестроен и приспособлен под проживание именно в этом месте. А среди таковых кислотные вараны находились на вершине пищевой цепочки…
Но и те, кто обитал за пределами болот, также не считали кислотных варанов за достойную добычу. Вследствие именно их перестроенного метаболизма. Потому что мясо и кровь кислотных варанов были столь сильно пропитаны испарениями болот и кислотой, что употреблять их в пищу можно было только тварям, находящимся на самой вершине пирамиды живучести. Да и они не получили бы от этого никакого особенного удовольствия. А вот затяжное тяжелое отравление – вполне.
Исходя из этого, бояться их прайду было совершенно нечего. Но даже твари Кома если не разумом, то инстинктом чувствовали, что Ком – это Ком. И здесь может случиться все что угодно. Вследствие чего даже в этом месте, являющемся по существу природной крепостью для таких тварей, как эти ящерицы, они всегда были настороже, стараясь уловить даже малейшие признаки опасности. И старый опытный вожак, чья шкура была покрыта десятками застарелых шрамов, в настоящий момент всей кожей ощущал, что вокруг что-то изменилось. Что-то, что он пока не способен был четко идентифицировать. И поэтому подобное изменение совершенно точно следовало считать опасным. Ибо первый закон Кома гласил: неизвестное – опасно…
Хлсыш-ш! Фонтан кислоты, поднятый телом, вынырнувшим из темного бочага, заполненного концентрированной кислотой, взвился вверх, заливая заросли росшего по берегам бочага ксиуваша агрессивной жидкостью. Старший самец прайда отреагировал мгновенно, разворачиваясь к внезапно появившемуся врагу и напрягая небольшую мышцу, приводящую в действие особую железу – самое страшное оружие кислотных варанов. Но было уже поздно. Короткий клинок, длиной всего около локтя, вошел в еще не завершившую поворот шею, перерубив и ту небольшую мышцу, и мышцы челюсти, и вошел прямо в мозг твари. Отчего самца сразу же повело в сторону. Он еще пытался бороться, изо всех сил пытаясь дотянуться пастью, полоснуть когтем, да просто хотя бы удержаться на ногах, но его лапы подогнулись, и могучее тело, подергиваясь, рухнуло на брюхо.
Темной молнией мелькнул другой клинок, чуть подлиннее, погружаясь уже в глаз твари, для чего ему пришлось преодолеть довольно толстое третье веко, пробить которое обычным ножом точно бы не получилось. Но где на девятом горизонте вы встретите обычный нож? Так что клинок вошел в глазное отверстие черепа без малейшего сопротивления, тем самым окончательно покончив с вожаком прайда. Впрочем, последний удар был, скорее, контрольным. Все было решено еще первым…
Вырвав клинки из тела твари, Андрей окинул взглядом кипящую схватку и слегка расслабился. Все было нормально, и срочная помощь никому не требовалась. Вернее, не совсем так – Эстилен слегка замешкалась со своей самкой, но ей на помощь уже пришел Бабурака. Так что и ее противница в настоящий момент уже валялась на боку, суча лапами и вздрагивая. Хотя содержимое железы «темного огня» этой самки они, скорее всего, потеряли. Вон какая просека в зарослях ксиуваша образовалась, точно плюнуть успела. Впрочем, судя по состоянию окружающих зарослей, подобное случилось не только у Эстилен.
– Контроль! – коротко бросил он, и все бродники, участвовавшие в засаде, послушно ткнули клинками в глаза тварей.
– Потрошим. Время – один лук…
Этот выход для его команды был уже третьим. А для всей… ну, наверное, их объединение уже можно было назвать кланом… для всего клана – седьмым. Команды Ушема и Гравенка также успели совершить по парочке рейдов, и вполне успешно. Так что большую часть кредита они к настоящему моменту уже закрыли. Хотя, можно сказать, по краешку прошли. Последний платеж был сделан за три ски до истечения срока, указанного в кредитном договоре.
А как вы хотели? Даже то, что поселение предоставило беспроцентный кредит, уже было для Кома вещью, выходящей за любые мыслимые рамки. Неужто кто-то мог рассчитывать, что он будет еще и бессрочным? Вот и Андрей не рассчитывал. Поэтому сразу, как только было доставлено новое вооружение и снаряжение и, пусть вчерне, отработана новая тактика, погнал своих ребят на выходы. Естественно, сначала на более или менее легкие цели. Ну, по меркам девятого горизонта.
Особенно много такие выходы не принесли, но и «минусовыми» не стали. Несмотря на то что в их процессе выяснилась еще одна вещь, которую они не предусмотрели. А именно, что броня и снаряжение, вполне эффективные на других горизонтах, на девятом выходят из строя очень быстро. И вообще, вещи, поставляемые снаружи Кома, здесь, на девятом горизонте, были уже почти бесполезны. Ну, кроме стволов. Но и те требовали очень большой доработки. Потому что простые кинетика или там когерентное излучение против местных тварей уже практически не работали.
Как бы там ни было, коман… то есть клан потихоньку втягивался. Потери резко сократились. За пять саусов, которые прошли с того момента, когда они начали вновь выходить в Ком, клан потерял всего три человека. Хотя, если честно, в первую очередь благодарить за такие низкие потери стоило не новую тактику, возросшее мастерство и лучшее вооружение, а то, что в команде присутствовал такой мастер, как Шлейла. Она действительно была великой лечилой, вытаскивая народ буквально с того света или удерживая серьезно раненных бойцов на этом до того момента, как они попадали в руки главного эскулапа поселения – Бавки.
Та, конечно, уступала Шлейле в индивидуальном мастерстве, поскольку была всего лишь продвинутой «тройкой», но зато медцентр поселения, находившийся в ее распоряжении, оказался упакован по самое не могу. Ну да здесь не первый горизонт, так что Советы поселений закономерно уделяли этому вопросу весьма большое значение. Да и Шлейла, дотянув подопечных до поселения, тоже не умывала руки, а присоединялась в сложных случаях к Бавке, бросая на чашу весов и свое мастерство…
Более того, общая численность клана потихоньку росла. За тот блой, что они провели в Гронке, здесь успели умереть три команды, от которых осталось несколько подготовленных бродников. Потому что они умерли не поголовно. Остатки одной сумели-таки добраться до поселения, а от двух других, сгинувших в Коме с концами, осталось несколько бродников, отлеживавшихся в блоках после ранений на прежних выходах. А еще парочка команд, пришедших с более высоких горизонтов, хоть и не понесли существенных потерь, но повторили судьбу большинства предыдущих. То есть распались.
Что, кстати, успокоило местных лидеров, изрядно напрягшихся после того, как команда «Кузьмич» сумела устоять и сохраниться. Потому как если бы нечто подобное случилось и со следующими командами, это означало бы, что привычную и устоявшуюся систему пополнения команд и втягивания новичков в местные реалии можно отправлять на помойку. И требуется срочно изобретать что-нибудь взамен. А это – лишние заморочки, напрягаться по поводу которых никому не хотелось. Но нет, команда «Кузьмич» оказалась феноменом, и после нее все вернулось на круги своя…
Так что откуда брать пополнение, в поселении было. И к настоящему моменту их клан не только восстановил свою численность до той, с которой они прибыли в Гронк, но даже слегка подрос. А еще после нескольких удачных рейдов они даже начали претендовать на место в местном топ-пять. Правда, пока в основном из-за необычайно большой, по местным меркам, численности, а не из-за уровня мастерства и оснащения, который пока отставал даже от тех команд, которые считались середнячками, но какие наши годы…
– Движение на шесть часов! – проорал один из наблюдателей.
– Кто?! – тут же вскинулся Андрей, до сего момента сноровисто разделывавший свою добычу. Шкуру варана изрядно портили зарубцевавшиеся шрамы, но некоторые куски все-таки вполне могли пойти в дело. Зато у такой могучей и старой твари она была заметно прочнее, чем у более молодых.
– Пока не видно…
– Наблюдать! – коротко приказал лидер и добавил для остальных: – Работаем!
Этот выход был запланирован давно. Но позволить себе его совершить они смогли только сейчас. В первую очередь потому, что этот рейд должен был принести не столько деньги, сколько другую очень нужную клану добычу. А именно – шкуры кислотных варанов. Нет, денег они тоже собирались поднять, но если бы над кланом по-прежнему висел не отданный долг, о походе на кислотные болота не было бы и речи. Потому как далеко, долго, опасно и скудно.
С местных тварей особенно дорогой добычи было не взять. Самым дорогим ингредиентом, который можно было добыть на кислотных болотах девятого горизонта, являлась та самая железа «темного огня». Но дорогим он считался только на фоне всего остального мусора, который можно было набрать на болотах. А так за нее мало кто платил более сорока тысяч кредитов. Да и добыть ее еще надо было умудриться. Потому что первое, что делали кислотные вараны при обнаружении противника, – это плевались тем самым «темным огнем», то ли сжигавшим, то ли просто практически мгновенно разлагавшим не только органику, но и вообще девяносто пять процентов любых материалов от камня до металлов. То есть попавший под плевок с девяностопятипроцентной вероятностью если не погибал, то как минимум получал тяжелейшую травму, попутно лишаясь всего снаряжения, а при неудаче – еще и вооружения вместе с ранее собранной добычей. Потому что от «темного пламени» не защищала никакая защита… кроме комбеза, изготовленного из шкуры все того же кислотного варана. Природа извернулась и устроила так, чтобы во время брачных боев за самку самцы кислотных варанов не сжигали друг друга напрочь, лишив свой вид возможности дать потомство…
Вот за этими шкурами они сюда и пришли. Потому что, несмотря на то что долг был отдан, ситуация с защитой и снаряжением рисковала превратиться для команды в настоящую черную дыру, высасывающую зарабатываемые деньги со скоростью унитазного слива. Например, тот же «Штур-22К», в свое время показавший себя выше всяких похвал, на девятом горизонте выдерживал не более шести-семи выходов. И это еще если одетый в него бродник не попадал под удары местных тварей. В этом случае комбез приходил в негодность прямо во время схватки. Стоил же он на девятом горизонте начиная от пятидесяти пяти тысяч.
То же самое относилось и к снаряге. Те же шесть-семь выходов – и на выброс. И сделать ничего было нельзя. Девятый горизонт… Так что к настоящему моменту молодая и перспективная команда девятого горизонта «Кузьмич» внешне начала все больше напоминать сборище бомжей. По большому счету – да и хрен бы с ним, но износ комбеза резко снижает его защитные свойства, что чревато резким ростом потерь, а износ снаряжения – просто выводит из строя боевую единицу.
Как? А вы попробуйте пострелять по тварям, когда руки у вас заняты флягой, контейнерами под ингры, сумками с запасными магазинами или батареями, ножнами с клинками и всем таким прочим. Вот то-то…
Нет, варианты, конечно, были. Но стоили они просто эпических денег. Особенно учитывая то, что команда, или теперь уже клан «Кузьмич», был объединением весьма многочисленным. Так что получался замкнутый круг. Еще один-два выхода – и практически вся защита и снаряга бродников превратятся в лохмотья. А заработанных средств хватает только для оснащения всего пяти-шести человек, из которых не сформировать даже одной полноценной команды. Урезанная же команда не способна зарабатывать на поддержание в боеспособном состоянии даже себя. Ну, или придется идти на такой риск, который вполне может закончиться гибелью всего рейда…
Нет, варианты были. Например, закупать все тот же «Штур-22К» и менять его каждые шесть выходов. Но подобный подход означал резкое снижение скорости прокачки клана, выводя из оборота весьма солидные деньги, которые пришлось бы раз за разом выбрасывать на плановое обновление снаряжения. А времени у Андрея, по его прикидкам, уже практически не было. Когда играешь с такими людьми, как Бандоделли, игра вдолгую – верный способ все проиграть. Единственный шанс – сделать все быстрее, чем рассчитывают, обогнать, обойти на повороте. Только в этом случае может появиться возможность занять такую позицию, когда с тобой будет проще договориться, нежели заставить подвинуться. Вот поэтому он и стал искать, каким образом проблему можно решить кардинально и с наименьшими затратами…
Со стороны, с которой было замечено движение, приглушенно захлопали выстрелы. Ну да, на девятом горизонте все оружие непременно оборудовалось подавителями звука. Потому что на громкий звук очень запросто могли подтянуться такие твари, которым потрепанная в только что закончившейся схватке команда была бы на один зуб…
– Что там?
– Шлепачи, – доложил наблюдатель. – Справимся.
– Хорошо. – Андрей вновь склонился над тушей. Сказать, что шкура резалась плохо – это ничего не сказать. Ну, да из-за этого они сюда и приперлись.
– Лидер, «нос» докладывает, что засек еще один прайд. Около пары каршемов отсюда.
Андрей зло усмехнулся.
– Нам еще здесь как бы не лук возиться. Хрен прорежешь, заразу…
– Может, воспользуемся железами?
– Нет! Железы беречь. Нам еще комбезы из шкур ваять… Сколько взяли, кстати?
Содержимое железы с «темным огнем» являлось лучшим инструментом для обработки шкур кислотных варанов, выступая и в качестве ножа, который позволял делать фигурные разрезы почти любой формы, и в качестве клея, прочнейшим образом даже не склеивая, а, скорее, спаивая куски шкуры.
Но для того чтобы не пустить большую часть ценного ингредиента в трубу, необходимо было использовать специальные приспособления, способные очень точно дозировать необходимый объем и создающие в точке воздействия требуемую концентрацию. Потому что, как уже говорилось, простому «распылению в объеме», напрочь сжигающему все остальное, шкура противостояла вполне нормально. А подобного «дозатора с концентратором» у них не было. Его доставку только-только заказали…
Да и если бы был – толку-то? Содрать шкуру с мертвой тушки варана, используя до предела наполненный хасса клинок в качестве ножа-шкуродера, в принципе было можно. Хоть очень долго и муторно. А вот сделать из нее что-то удобоваримое без использования содержимого железы уже точно не получится. Потому что других материалов, способных спаивать шкуру кислотного варана без потери прочности в месте соединения, никто не знал.
– С твоей – две. Остальные не успели.
Андрей поморщился. Значит, в настоящий момент у них имеется такой объем «инструмента», которого хватит на изготовление четырех защитных комбезов. И то при удаче. То есть если мастер где-то сильно не накосячит. Мало! Нужно штук шесть-семь минимум, чтобы оснастить хотя бы одну полноценную команду, способную завалить какую-нибудь дорогую добычу. Того же «косаря», например. Хотя нет, ну его к лешему… Андрей только сейчас, после почти пары саусов непрерывных занятий с лучшими тренерами и тактиками, смог осознать, насколько им тогда повезло. «Косарь» недаром считался элитной тварью. К нему очень сложно было подобраться незамеченным, а замеченную команду он рвал, начиная, с самых слабых и далее, по нарастающей, избегая схватки с наиболее сильными членами команды до самого последнего момента, когда они оставались в одиночку и без какой бы то ни было поддержки. А в одиночку даже он был «косарю» ни разу не конкурент.
Как эта тварь вычисляла более слабых и на основании чего выстраивала приоритеты – никто точно не знал. Возможно, «косарь» умел как-то определять уровень оперирования хасса, которым обладали его противники, и отталкивался от этого. Причем, судя по рассказам, делал он это довольно точно… Так что недаром амбрада была такой дорогой. Фармить «косарей» – это сразу закладывать в потери не только солидную часть весьма дорого вооружения и снаряжения, но и жизни бродников твоей команды. И даже в этом случае каждый раз, выходя на бой, следовало иметь в виду, что дело может закончиться и твоей собственной смертью…
– Ишвар! – подозвал он через линк того самого «носа», что засек еще один прайд.
– Слушаю, лидер.
– Ты вот что, давай-ка возьми пару бойцов в прикрытие и двигай за обнаруженным прайдом. Нужно их не потерять. Ну, чтобы потом не тратить время на поиски.
– Понял, – кивнул тот.
А Андрей разогнулся и критически осмотрел свой комбез. После чего вздохнул. Блин, да на Земле бомжи, живущие в тепловых коллекторах или на свалках, и то лучше выглядят. Да еще мазь эта гадостная…
Но увы, иначе в кислоте долго не пролежишь. И так болотная жижа ее кое-где уже до самого комбеза проела. Но это ничего. Надо – еще намажем. Этой гадости Эстилен с Огромом наварили с запасом.
Семь целых желез удалось набрать только на четвертом прайде, который завалили на третьи сутки фарма. Причем с последнего прайда удалось снять аж три железы. Можно было бы сказать – приноровились, но нет, просто повезло. Потому что с предыдущего, третьего не удалось снять ни одной. Даже сам Андрей обмишурился… После чего приказал сворачиваться.
С последнего прайда даже шкуры снимать не стали. Стоили они недорого, а весили до обработки, наоборот, довольно солидно. К тому же с трех предыдущих уже набрали столько, что будь у них достаточно желез, хватило бы на комбезы всему клану. Так что не хрен жадничать. Коль понадобится еще – наберут, когда пойдут за новой порцией желез.
Что порадовало, так это то, что одна из желез оказалась на счету Эстилен. Нет, не ради поднятия авторитета девушки в команде. Кларианку уже давно не числили за рядового бродника, воспринимая скорее как ценного специалиста, честно отрабатывающего свои четыре доли. Просто сама девушка напрочь отказывалась так себя идентифицировать, при любом удобном случае заявляя, что она – бродница и только помогает дядям Огрому и Навиглелю в их работе. Но при этом, правда, считая лабораторный комплекс исключительно своей личной вотчиной и гоняя любого, кто пытался приближаться к нему в ее отсутствие или хотя бы без ее разрешения. Ну, за исключением тех же Огрома и Навиглеля.
Как это сочеталось у нее в голове – Андрей не понимал, но женщины есть женщины. Даже такие умные и талантливые, как Эстилен…
Она и в этот рейд напросилась именно под предлогом того, что «засиделась за забором» и что ей давно уже пора «принести пользу команде». И всю дорогу старалась так или иначе показать класс. Мол, глядите все – недаром я все это время старательно ходила на тренировки и работала над собой в тренировочном покое. И вот, наконец, ей удалось-таки сделать это стопроцентно надежно и, так сказать, безоговорочно. Потому что, кроме нее и самого Андрея, из всей команды железу сумели добыть еще только двое бродников – Бабурака и один из новеньких, четырехуровневый чистокожий. Так что всю обратную дорогу кларианка пребывала в приподнятом настроении.
Дорога домой неожиданно выдалась спокойной. Впрочем, совсем уж неожиданным этот приятный момент для них не оказался. Груб еще перед выходом предупреждал, что, скорее всего, так и будет:
– Если вы проведете на болотах хотя бы пару ски, то так провоняете кислотой, что большая часть тварей, даже учуяв вас, будет просто уползать с вашего пути.
– Бояться будут? – усмехнулся Андрей.
– Брезговать, – качнул головой Груб, усмехнувшись в ответ. – Никто не любит жрать гадость, от которой может случиться несварение желудка.
– То есть они не нападут? А чего ж тогда вы этим при обычных рейдах не пользуетесь? – заинтересовался лидер «Кузьмич».
– А на кого тогда мы будем охотиться? – улыбнулся Груб. – Ну, если все разбегутся… Но мы пользуемся. Просто для более или менее надежного эффекта нужно провести на болотах пару-тройку ски. Так что если в конце рейда команда оказывается поблизости от болот, то иногда задерживаемся на эти самые пару-тройку ски, чтобы дойти до дома спокойно. Переть же на болота специально, сам понимаешь, совсем не вариант. – После чего вздохнул и закончил: – К тому же это не панацея. Ком есть Ком. И кого-то кислотная вонь может не отогнать, а наоборот, спровоцировать. «Носы» же в такой атмосфере работают намного хуже обычного. Так что даже если на обратной не будет нападений – все равно не расслабляйтесь.
– Ком есть Ком, – кивнул Андрей.
До «Душевного отдыха» команда дошла, сопровождаемая массой шуточек и подколок. Несмотря на тот облом, который случился у местных с командой «Кузьмич», в настоящий момент их в поселении воспринимали скорее как некую местную достопримечательность, которой можно гордиться. А кое-кто даже и как легенду. Не то чтобы сильно крутую, скорее, на уровне «а вон че у нас еще есть», но все же… Причем одной из составных частей этой легенды, естественно, была личность лидера, которому приписывалось чудесное свойство всегда возвращаться с хорошей добычей. Так что появление рейда, возглавляемого «самим Кузьмичем», со столь убогой добычей, какой считали шкуры кислотных варанов, дало хороший повод для насмешек.
Впрочем, не меньшей причиной для них был и внешний вид возвратившихся с выхода бродников. Несмотря на все усилия, комбезы и снаряга на многих начали рассыпаться еще на болоте. Так что чуть ли не половина команды в настоящий момент кроме шкур тащила в руках еще и предметы снаряжения. А кое-кто попутно еще и сверкал в прорехах комбеза нижним бельем. Причем не просто бельем, а грязным  нижним бельем. Точнее даже, очень грязным  нижним бельем…
Как обычно, у входа их встретил Груб. Окинув взглядом всю их «бомжачью» процессию, он понимающе кивнул Андрею и, наклонившись, поинтересовался:
– Сколько желез сумели взять?
– Семь, – коротко ответил Андрей, которому сейчас было не до разговоров. Но Груб это понял. Поэтому не стал продолжать, а просто молча кивнул и, дружески тиснув лидера команды «Кузьмич» за плечо, отошел в сторону.
Время до вечера прошло в суматохе. Сгрузив шкуры в мастерскую, Андрей поднялся к себе и, заперев в сейф железы с «темным огнем», содрал с себя остатки комбеза и снаряжения и уселся чистить оружие. Потому что ждать, когда Эстилен занявшая душевую, наконец-то наплещется и освободит место для него, можно было долго. Уж чего-чего, а поплескаться кларианка любила не по-детски (ну, или, наоборот, именно что по-детски…)
Потом было мытье, а затем бурный секс с донельзя довольной выходом кларианкой, впрочем, сильно надолго не затянувшийся. Потому как она здорово умоталась. Так что после всего пары заходов она, по своей привычке, замоталась в одеяло и тихонько уснула.
Ему же пришлось одеваться и спускаться вниз. Увы, традиции есть традиции, так что отменить «пришествие медведя» для команды, вернувшейся из успешного рейда, не могло ничего. Поводов же оправдать неучастие в сем священном мероприятии лидера этой самой команды Андрею найти не удалось. Впрочем, он не так уж сильно их и искал. Этот рейд, несмотря на то, что кислотные вараны как противник очень сильно уступали кому-нибудь типа косаря, его реально вымотал. А хорошая пьянка, как известно – очень неплохой способ релаксации. Тем более что напиваться совсем уж вусмерть необходимости не было. Он уже заслужил право прекращать «встречать медведя» по собственному желанию и в любой удобный для него момент.
Спустившись вниз, Андрей кивнул Гравенку и Ушему и, удостоверившись, что пока еще собрались не все, решил завернуть в мастерскую и пообщаться с Навиглелем. Да и Огром со Стуком, скорее всего, тоже уже там. Этот рейд они планировали все вместе, после того как собрали всю возможную информацию по местным тварям, из шкур которых можно было бы скрафтить приличную защиту. И остановиться на кислотных варанах предложил именно Стук.
Спустившись вниз, Андрей толкнул дверь, войдя в небольшой тамбур, но почти сразу же остановился, расслышав среди тех голосов, которые и так ожидал услышать, еще и какой-то женский. Причем вроде бы очень знакомый. Хотя в первый момент он не понял, чей именно. А вот спустя несколько дирсов…
– Я не сомневаюсь, что вы, мастер, создадите настоящий шедевр.
– М-м-м, – голос мастера Навиглеля прямо-таки сочился гордостью и… чем-то еще. Самодовольством? Желанием подчеркнуть свои достоинства? Ревностью? – Я думаю, что это будет нелегкой работой, но да – я ожидаю, что ее результат непременно будет эталоном серии.
– То есть вы опять внесете свое имя в анналы мастерства Кома?
Женский голос был наполнен таким набором обертонов, что даже Андрей, к которому сказанное вроде бы совершенно не относилось, почувствовал, как по его спине пробежали мурашки. Этот голос восхищал, возвышал и, одновременно, порождал желание не только бросить к ногам его обладательницы все богатства мира, но и пасть самому, полностью отдавшись на милость величайшей из женщин и могущественнейшей из богинь…
Лидер команды «Кузьмич» потряс головой, постаравшись хоть так избавиться от наваждения, а затем стиснул зубы и шагнул вперед. Нет, он не даст заморочить голову мастеру! Не сейчас! И не ей!
С этими мыслями он набрал воздуха в грудь и, толкнув внутреннюю дверь, шагнул внутрь мастерской.
Но ничего произнести он так и не успел. Потому что Тишлин, похоже, специально стоявшая так, чтобы видеть любого входящего, увидев его, тут же уперла руки в боки и произнесла с видом жены, дождавшейся-таки мужа из его вечернего забега по барам и кафешкам в компании с приятелями:
– Ну, наконец-то! А я уж думала, ты там, в тамбуре уже спать устроишься! – После чего обворожительно улыбнувшись Андрею, буквально подавившемуся всеми теми словами, которые он собирался обрушить на кларианку, произнесла уже совершенно другим тоном: – Ну, привет, Найденыш, давно не виделись. Или ты хочешь, чтобы я теперь тоже называла тебя Кузьмич?..

5

– Торбула, там к тебе пришли, – сообщил Крик, заглянувший внутрь канцелярии отряда, примыкавшей к личным апартаментам лидера.
Торбула Бык, лидер самой сильной конвойной команды Эсслельбурга и матерый бродник пятого уровня, в этот момент сидел за своим столом, одетый вполне по-домашнему – в майку, мягкие короткие шорты и шлепки на босу ногу. Услышав своего заместителя, он оторвался от изучения финансовых документов, сброшенных ему на линк несколько минут назад казначеем команды, и сфокусировал взгляд на Крике.
– Кто?
– Увидишь.
– В смысле?
Крик довольно усмехнулся.
– Неа, не скажу. Хочу увидеть твою рожу.
– Вот зараза! – грозный лидер бродников и один из членов Совета поселения скривился и, наклонившись, ухватил сильными пальцами коробку с ветошью, стоявшую на углу стола, после чего швырнул ее в своего верного заместителя. Но тот лишь захохотал и, отшатнувшись, исчез за дверью.
Торбула пару мгновений поразмышлял над тем, не стоит ли одеться поприличнее, но, вспомнив реакцию Крика, решил – ну его к шутам. Похоже, пришел кто-то свой, так что подобное послабление будет весьма простительно…
Однако когда через пару асков дверь его кабинета распахнулась и на пороге появился обещанный посетитель, он едва не вскочил на ноги и не ринулся в спальню переодеваться. Уж больно представительно и богато тот выглядел.
– Добрый день, – вежливо поздоровался Торбула. – Присаживайтесь. Чем обязан?
Посетитель был одет в комбез ручной работы из кожи, снятой с какой-то явно высокоуровневой твари Кома, и глухой шлем, изготовленный, похоже, из хасс-хитина. Причем также срезанного с кого-то очень и очень опасного. На это намекал едва уловимый жемчужный отлив, заметный, правда, только если задействовать «острый взгляд». Все это означало, что, во-первых, посетитель прибыл с намного более низких горизонтов и, во-вторых, что дела у него идут вполне успешно. Потому что только в этом случае подобный комбез мог считаться жизненной необходимостью, на которую не жалко потратить чертову тучу кредов. А также то, что его обладатель вполне эту самую тучу имел…
Когда посетитель спокойно сел на колченогий стул, который Торбула специально держал для посетителей, имея в виду, что на таком стуле не очень-то рассидишься, вследствие чего те, кто к нему пришел, не будут сильно рассусоливать и растекаться мыслью по древу, а окажутся вынуждены говорить коротко и по существу, лидер самой сильной конвойной команды Эсслельбурга уже немного очухался. И потому нашел в себе силы произнести следующую фразу – пусть и вежливо, но с легким оттенком фамильярности:
– М-м-м… уважаемый, не могли бы вы снять с головы шлем? Уверяю вас, в моем блоке вам ничего не угрожает.
Нет, если бы не то, как представил этого посетителя Крик, Торбула никогда не позволил бы себе так разговаривать с подобным типом. С кем угодно, только не с человеком, упакованным настолько круто… Но заместитель явно дал понять, что посетитель им знаком. И что у них с этим человеком нормальные отношения. Хотя появление перед ним этого самого знакомого в том виде, в котором он объявился, точно должно было отчего-то сильно удивить Быка.
– Без проблем, – глухо раздалось во внешних динамиках шлема, после чего на передней части забрала бесшумно возникла тонкая трещина, а затем лицевой щиток столь же бесшумно ушел вверх, открыв… ну-у-у, наверное… можно сказать, что все-таки знакомое лицо. Торбула несколько дирсов молча вглядывался в собеседника, а затем, вздохнув, произнес:
– Ну, привет, Найденыш. Как я понял, старое предложение войти в состав моей команды уже можно считать неактуальным.
– Привет! – жизнерадостно улыбнулся тот. – Очень рад тебя видеть. А почему ты так решил?
– По всему этому, – благодушно усмехнулся Бык, ткнув рукой в сторону сидящего перед ним. – Уж извини, в Коме я довольно давно и прекрасно понимаю, что подобный прикид может себе позволить только лидер очень и очень неслабой команды, до которой даже моей, тоже не самой слабой, очень и очень далеко. На каком горизонте осел?
– Пока на девятом.
– Пока? – хмыкнул Торбула.
– Да, пока, – посерьезнел его собеседник. – И в связи с этим я к тебе и пришел.
– Вот оно как… – задумчиво произнес лидер самой сильной конвойной команды Эсслельбурга и, поерзав, устроился поудобнее в кресле. – В таком случае я тебя внимательно слушаю.
Разговор затянулся довольно надолго. Предложение Найденыша оказалось очень вкусным, то есть тем, от которого умные люди не отказываются, но и не бросаются на него, не выяснив всех возможных деталей и подводных камней. Потому что хотя Ком и не являлся местом, в котором можно рассчитывать на долгую и спокойную жизнь, но, однако, почти неминуемая гибель у таких, как Бык давно уже перешла из области скорого и неизбежного в область достаточного отдаленного. Что непременно наступит, конечно, но не само по себе, а как результат либо фатального невезения, либо собственной глупости и непредусмотрительности. Потому как это «нулевки» с «единичками» гибнут в Коме ежедневно и пачками, а те, кто добрался хотя бы до «троечки» – делают это намного реже. Не говоря уж о тех, кто освоил оперирование хасса на более высоких уровнях…
Нет, понятно, что Ком есть Ком, но операторы хасса пятого уровня устраивались в нем вполне себе надежно и-и-и… нет, отнюдь не безопасно, скорее, устойчиво. Участие же в предложенном должно было в течение максимум блоя гарантированно привести к одному из двух вариантов – либо подбросить Торбулу на куда более высокий уровень, резко увеличив его значимость, богатство и влияние, причем не в рядовом поселении пятого горизонта, а как минимум во всем секторе Кома, либо… либо его убить.
Вот так: или – или. Пан или пропал. Третьего варианта не существовало. Потому-то Бык и выспрашивал все у гостя, мучая его лук за луком. Ибо вопроса о том, присоединяться ему или нет, не возникло в принципе. Как, вероятно, и у любого другого на его месте. Уж извините, но для того чтобы стать лидером команды бродников, то есть людей, регулярно сующих голову в пасть самым страшным тварям Кома, человек должен обладать определенным складом характера. Вследствие чего он просто не способен отказаться от подобной возможности, буде она подвернется ему на жизненном пути…
– Что ж, больше мне пока ничего, что можно было бы у тебя спросить, в голову не приходит… – задумчиво произнес Торбула, когда вопросы у него наконец-то закончились. – И еще раз скажу – спасибо. Я действительно благодарен тебе за это предложение. Если честно, я и сам уже собирался куда-нибудь тронуться из Эсслельбурга. Засиделись мы здесь. Мхом покрылись. Расслабились. А это, сам понимаешь, чревато. Ком – это Ком. И каким бы уровнем оперирования хасса ты ни владел – если скосорезить, даже такому, как я, можно расстаться с жизнью и на первом горизонте. Но одиннадцатый… – Бык покачал головой. – Как бы то ни было – я в деле. Но мне нужно для подготовки минимум пять-шесть саусов. Сам понимаешь, с текущим уровнем экипировки мне в таком деле делать нечего. Да и с подготовкой тоже проблемы. Это на пятом-седьмом горизонте мы вполне в теме, а вот ниже…
– Ну, с этим я тебе кое в чем помогу, – улыбнулся гость. – У нас в Гронке…
– Нет, – Торбула решительно помотал головой. – Судя по тому, что ты мне рассказал, сразу же засвечивать нашу связь не стоит. Эх, жаль, что ты появился в Эсслельбурге весь такой красивый… Тут тебя еще помнят! И кое-какие слухи точно пойдут. Надо было пересечься где-то в другом месте. Или вообще в Коме, то есть за периметром. Тут ты сильно недоработал…
Однако сидевший напротив него старый знакомый отчего-то лишь улыбнулся и успокаивающе кивнул.
– Насчет этого не волнуйся. Я принял достаточные меры для того, чтобы наши с тобой планы на некоторое время остались в тайне. Не от всех. И ненадолго. Но на несколько луков этого должно хватить. А то и на пару саусов.
– Хм-м-м… ну, раз ты так считаешь – поверю… Далее, не все из моей команды согласятся идти на такие низкие горизонты. А из тех, кто согласится – я не всех возьму. То есть, помимо всего прочего, мне еще придется переформатировать команду. Это тоже время. Но, как ты понимаешь, и это еще не все. Для того, чтобы удержаться на одиннадцатом горизонте, нам нужны мощные «стационары». И только твари Кома знают, сколько другого оборудования. Достать его, как ты понимаешь, непросто. И это только достать! Доставить хотя бы сюда, в Эсслельбург, не меньший геморрой. А потом еще и доработать, потому как простая кинетика и когерентное излучение на такой глубине уже не тянут. Да и надежность любого изготовленного внешниками оборудования без серьезной доработки вследствие влияния хасса будет совсем никакая. – Бык сделал паузу, бросил на собеседника испытующий взгляд и продолжил: – Затем запасы. Всего – боеприпасов, продовольствия, снаряжения, медикаментов, расходников и так далее. Ты же понимаешь, что минимум пару, а то и тройку луков нам в новом поселении придется сидеть безвылазно, раз за разом отбивая все новые и новые волны тварей Кома, которые будут всеми силами противодействовать нашей попытке основать в Коме новое поселение. Ты обладаешь финансами, чтобы все это закупить, доставить, установить и удерживать?
– Мне кажется, да. Но от советов в этом направлении я бы не отказался. И первый вопрос к тебе: как ты думаешь, какой нужен для этого бюджет? – поинтересовался Наденыш.
– Не знаю. Тут многое зависит и от места, и от местности, и от того, ареал обитания каких именно тварей будет затронут.
– Ну, просто навскидку. Грубо!
– Ну, если грубо, думаю, для одиннадцатого горизонта бюджет начнется миллионов с двухсот, – задумчиво произнес Тобрула. – Причем, если честно, уложиться в подобную цифру я бы все равно не рассчитывал. Скорее, это первоначальные вложения. Даже при удаче, как только отобьем первые волны и сможем отправить наверх первый караван с ингредиентами, точно придется где-то срочно искать еще миллионов пятьдесят. Но это при удаче. Я не исключаю, что может потребоваться и вдвое большая цифра.
Гость присвистнул.
– Да уж… я, если честно, рассчитывал на меньшее.
Бык лишь развел руками. Мол, а что ты хотел: Ком есть Ком. После чего осторожно спросил:
– А не поделишься – сколько ты планируешь набрать акционеров?
Вопрос на самом деле был почти интимный. Но важный.
– А что? – насторожился Найденыш.
Акционерами называли тех, кто вкладывался в основание поселения не только своими жизнями, но еще и ресурсами. Разными – подчиненными ему людьми, содержимым складов и магазинов, деньгами и так далее. Взамен они получали практически полный контроль над новым поселением, распределяя между собой самые влиятельные и вкусные сектора жизни, как минимум на первое время. Но это никого не напрягало. Увы, это – Ком, а в нем нет ничего стабильного…
– Да так, ничего… просто вложения-то требуются большие. А практика показывает, что когда некоторые умники, например в попытке сократить единичную долю… ну, чтобы наскрести-таки ее из своей не столь уж тугой мошны или хотя бы не потратиться в ноль, раздували их число или позволяли другим акционерам сосредоточить в одних руках достаточно большое количество долей, то это почти всегда приводило к тому, что основателей очень быстро вышибали из числа акционеров.
– А, вот ты о чем… – Собеседник Торбулы усмехнулся. – С этим вроде бы все в порядке. Всего планируется не более десятка акционеров. У каждого будет только по одной доле… Кстати, ты как, потянешь тридцать миллионов? Потому как, судя по твоим прикидкам, как раз столько и выходит.
– Вот прямо сейчас нет, – мотнул головой Торбула. – Но откуда взять, у меня есть. Так что за меня не волнуйся, – усмехнулся он. – О тебе не спрашиваю. Судя по твоему прикиду, ты в шоколаде.
За время разговора Торбула несколько раз аккуратно использовал «острый взгляд», а потом прогнал полученные данные через поисковик в линке. Так что какие материалы пошли на защиту и снаряжение его собеседника, он теперь знал достаточно точно.
– Ну, не совсем еще, но, в принципе, рассчитываю, что смогу контролировать пару-тройку голосов в совете акционеров. Пару – почти наверняка.
– О как! Силе-он… – восхищенно выдохнул Бык.
Когда посетитель наконец покинул его кабинет, Торбула еще несколько ормов сидел, размышляя над тем, насколько непредсказуемо складывается жизнь. Вот, например, он сам, сумевший не только пробудить в себе природную чувствительность к хасса, но и развить ее до пятого уровня, а также сформировать весьма успешную конвойную команду и нехило подняться, завоевав серьезный авторитет в одном из наиболее развитых поселений этого горизонта, позволивший ему войти в Совет поселения, по всем меркам мог считаться редким везунчиком. Но на фоне успехов только что покинувшего его гостя или того же, до сих пор бывшего на слуху в их секторе Кома, бродника со странным именем Кузьмитш – он всего лишь жалкий неудачник…
Бык вздохнул и, расфокусировав глаза, вновь вызвал на линк финансовые документы. Поскольку впереди предстояли большие траты, требовалось серьезно перетряхнуть все ранее запланированное и решить, где и у кого можно занять недостающее… но тут же дернулся и торопливо переключился на одну из закладок. Пробежав ее глазами, он зло ощерился и проорал:
– Крик! – Спустя пару дирсов в проеме двери возникла рожа заместителя, на которой был нарисован вопрос. – Зайди.
Тот пару дирсов думал, уж больно тон лидера команды был суров, но решился-таки и осторожно вошел, настороженно поглядывая на лидера.
– Сядь… Молодец! – После чего Торбула сурово нахмурился и вкрадчиво произнес – А теперь скажи мне, дорогой мой, почему в рассылке, которую я велел тебе регулярно вести, не упомянуто ни о том, что команда Найденыша вошла в поселение, ни о том, когда она это сделала, а?!
– Неужто не упомянуто? – испуганно вскинулся Крик. Хотя у Быка возникло впечатление, что он сделал это несколько наигранно. Но Торбула не стал немедленно выяснять это, а сурово произнес:
– Да.
– Вот ведь твари Кома… – его заместитель расстроенно покачал головой. – Упустили, значит… прошляпили! Ну я им всем… – Но затем неожиданно ухмыльнулся и хитро поинтересовался: – Или, может быть, дело в том, что у Найденыша теперь другое имя?
– И какое это, интересно? – поинтересовался Торбула.
– Ну, например… Кузьмитч! – торжественно произнес заместитель.
– Кхтхо-о-о?! – аж поперхнулся лидер самой сильной конвойной команды Эсслельбурга. А Крик довольно расхохотался:
– Я же тебе говорил, что хочу увидеть твою рожу…
Между тем его недавний собеседник, как бы там на самом деле его ни называли, в настоящий момент подходил к одному приметному дому, расположенному от места обиталища Торбулы всего в одном луке ходьбы. Весьма приметному, потому что такая привычная для мира за пределами Кома вещь, как отдельно стоящий домик, окруженный чем-то вроде садика и небольшим фигурным заборчиком высотой примерно по пояс, в самом Коме практически не встречалась.
Потому что Ком – совсем не то место, в котором комфортно устраиваться подобным образом. Здесь люди даже внутри укрепленных поселений предпочитают держаться кучей и селиться за толстыми стенами и окнами, похожими на бойницы. Потому что даже укрепленный периметр, утыканный бетонными надолбами, прикрытый минными полями и бункерами с тяжелым вооружением, натыканными в каждом более или менее подходящем для этого месте, отнюдь не дает гарантий, что твари Кома не ворвутся внутрь поселения и не попытаются устроить резню. А в этом случае подобный отдельно стоящий домик сразу превращается в ловушку, в которой его обитателю придется отбиваться против вала тварей, считай, в одиночку.
Так что даже имея средства на подобное обустройство, народ все равно предпочитал селиться кучно и оборудовать места своего проживания дополнительными оборонительными возможностями. Впрочем, скорее всего, некими дополнительными оборонительными возможностями обладал и этот домик. Несмотря на весь свой пряничный внешний вид.
Подойдя к фигурной калиточке, Андрей остановился и с сомнением посмотрел на домик. Да уж, строение отнюдь не выглядело местом обитания того брутального типа, о котором ему рассказала Ташель…
Встреча с бывшей… ну, наверное, все-таки любовью, а также его бывшим врачом, или, скорее уж, целителем, произошла совершенно не так, как он это себе представлял. Не было ни обвинений, ни жесткой схватки характеров и воль, ни игры разума. Тишлин просто, весело улыбаясь, подошла к нему и, уцепившись за грудки, притянула его к себе, целомудренно поцеловав в щеку.
– Ну что, ты все еще веришь во все, что я попросила Стука наговорить тебе?
– Ты-ы-ы?!.. – ошалело выдавил Андрей, у которого очередной раз снесло рамку.
– А-ха-ха-ха… – Тишлин весело рассмеялась. – Ну ладно, не совсем попросила… Скорее, сделала так, чтобы он сам это все тебе наговорил. Ты же знаешь, я так могу. – Тут она лукаво усмехнулась и прямо-таки проворковала, добавив в голос целый вагон сексуальности: – Но зачем – пока не спрашивай. Это я тебе потом объясню, – она окинула землянина весьма многообещающим взглядом и с придыханием закончила: – Наедине…
И Андрей понял, что теперь приложит максимум усилий, чтобы ни за что не остаться с Тишлин наедине.
Больше в тот вечер они ни о чем подобном не говорили. Кларианка почему-то после всего сказанного резко изменила свое поведение и начала вести себя максимально дружелюбно и естественно – отчаянно флиртовала с мастером Навиглелем, но и дала ему парочку вполне полезных советов, за которые он торжественно выразил Тишлин свою благодарность, она шутливо подкалывала Стука, который при каждой такой подколке багровел и натужно смеялся, и крайне уважительно общалась с Огромом. На самого же Андрея она практически не обращала внимания. Впрочем, он довольно быстро сбежал из той компании, после чего установил очередной рекорд по «встрече медведя», несмотря на все свои благие планы нажравшись до полного изумления.
Весь следующий саус Андрей провел на нервах. Несмотря на то, что, вопреки его ожиданиям, и Тишлин, и профессор вели себя предельно корректно, а Стук сам старательно избегал лидера команды «Кузьмич». Кроме того, все трое напряженно и даже где-то самоотверженно пахали на то, чтобы сделать из этой команды настоящего монстра, способного действительно прорваться через одиннадцатый горизонт и закрепиться на нем в нужном месте. И вот это, пожалуй, обескураживало Андрея больше всего. Зачем, блин?! Зачем им это надо? Нет, договор есть договор. И сделать что-то они были обязаны. Но для «что-то» хватило бы и трети того, что они действительно делали. А за половину их бы еще и поблагодарили как за самоотверженную работу… И, как будто этого было еще мало, они, до кучи, отчего-то впряглись и в процесс реального укрепления его командирского авторитета!
Нет, не то чтобы ему действительно угрожало что-то серьезное. Лидер Кузьмич уже давно был личностью легендарной, и про его удачливость по горизонтам Кома ходили настоящие легенды. Но при этом вся любовь и преданность его команды основывалась именно на этой самой удачливости… То есть пока он удачлив, его авторитету ничего не угрожает. Но стоит его команде серьезно вляпаться, как авторитет Андрея сразу же неизбежно поползет вниз…
Нет, некий запас есть. И одна проблема команду точно не разрушит. Даже две. А то и три. Ну, если, конечно, они не будут настолько суровы, что им можно будет присвоить статус катастрофы… Но после первой же неудачи ему начнут припоминать все, о чем сейчас никто и не вспоминает. Его молодость. Его неопытность. Те решения, которые он продавил, воспользовавшись своим непререкаемым в тот момент авторитетом.
И плевать на то, что в тот момент они принесли успех, прибыль, возможности. Главное – они были приняты единолично. Без совета со «старшими» и «более опытными». Все это ему припомнят и, более того, начнут утверждать, что именно тогда и началось то самое падение, которое вот теперь привело к катастрофе. Или вот-вот приведет к ней.
Ну, знаете, же как это обычно бывает… Нет? И Андрей не знал. До того как поговорил с кларианкой. Она-таки раскрутила его на разговор. Но не наедине. Ну, почти «не». Потому что при этом разговоре присутствовала и Эстилен.
Все произошло вечером. Он как раз ввалился в свои апартаменты после вечерней тренировки, мечтая о душе и о массаже, который сделает ему Эстилен, но, сделав пару шагов, замер, услышав тихие голоса, доносившиеся из спальни.
– …а когда спит, у него лицо такое милое – как у ребенка!
– Ага, зато когда злится – бр-р-р! Даже если не на тебя… – И из спальни донесся тихий женский смех на два голоса.
Андрей стиснул зубы – ну-у-у, бабы… уже спелись! Он нарочито громко протопал к стойке, с громким звяком сбросил на нее тренировочные мечи, после чего стянул с плеч комбез и демонстративно прошлепал босыми ногами в душ.
Когда он вышел из душа, его пропахшего потом комбеза уже не было, и лишь тихонько урчавший очиститель в углу намекал, куда он девался. А на столе был сервирован довольно плотный ужин. Две же подружки-сплетницы чинно сидели по бокам от стола, положив ручки на коленки, и преданно пялились на него своими кошачьими глазами.
Андрей, вышедший из душевой одетым только в обернутое вокруг бедер полотенце, молча прошествовал до стола и, усевшись в свое кресло, раздраженно бросил в пространство:
– Мне спокойно пожрать дадут или как?
– Или как, – усмехнулась Тишлин, мгновенно выйдя из образа этакой пай-девочки. – Нам давно надо поговорить, Кузьмич, и я намерена сделать это именно сейчас.
– А другого варианта не нашла?
– Не-а, – Тишлин мотнула головой, так что ее короткие волосы, старательно уложенные в прическу наподобие той, что на Земле называлась «каре», весьма эротично хлестнули по щекам. – Потому что ты последнее время как-то очень старательно меня избегаешь. Вот я и решила подстеречь тебя в том месте, в котором ты от меня уже никуда не денешься.
– Тишлин действительно надо многое тебе рассказать, Андрей, – вступила в разговор Эстилен. – Выслушай ее, пожалуйста.
Землянин недовольно покосился на любимую и вздохнул. Ну, реально спелись…
– Хорошо, но недолго. Устал как собака.
Кларианки недоуменно переглянулись.
– Собака?! А кто это?..
«Ну, и долго еще ты будешь торчать у моей калитки?» – это сообщение всплыло у него перед глазами, мгновенно вышибив землянина из воспоминаний.
Андрей вздрогнул. Уж больно неожиданно оно появилось. И без запроса на связь, а это означало, что…
«Мне повторить вопрос?»
«Эм… я прошу разрешения войти», – поспешно ответил парень.
Судя по рассказам Тишлин, хозяин дома был очень не прост. Да и сам факт вот такого вот неожиданного обращения, без запроса на коннект, что считалось невозможным без нахождения абонента в списке одобренных контактов, это подтверждал.
«И с какого это хрена я должен тебе его дать?»
«Я-а-а… ваш адрес сообщила мне доктор Тишлин».
«Эта древняя шлюха еще жива?»
Сообщения, отправляемые по линку, не обладали возможностью передавать интонацию, но Андрею показалось, что он явственно почувствовал удивление. А потом землянин вздрогнул. Почему этот… это… короче, кто бы он там ни был, обозвал Тишлин «древней»? Ей же… сколько?
«Ну, ладно, заходи тогда».
Хозяин дома оказался кларианцем. Ну, судя по кошачьим зрачкам. Хотя-а-а… у Иллис были такие же, но она кларианкой не была. Так что и тут могли быть варианты.
– Итак, кто ты такой и чего тебе от меня нужно?
Андрей криво усмехнулся.
– Что, даже сесть не пригласишь?
– Не-а. Впрочем, угостить могу. Пинком. Устраивает?
– Не-а, – повторил землянин и, сделав пару шагов вперед, движением ноги развернул к себе стул и опустился на него, сообщив: – Ну, тогда я сяду сам.
Хозяин дома тяжело вздохнул и медленно, даже эдак картинно, вскинул левую руку над головой, складывая пальцы в управляющий знак…
– На одиннадцатом горизонте есть схлопнувшийся портал, – негромко начал Андрей. – Его пыталась открыть портальная группа исследовательской лаборатории торговой лиги «Сашшисас». Вернее, она его открыла. И он даже, при схлоповании, втянул в Ком несколько аборигенов. А схлопнулся он потому, что при открытии один из аборигенов воспользовался малоимпульсным кинетическим оружием, распространенном в том мире, и повредил портальный проектор. Вполне возможно, этот проектор до сих пор там и стоит в относительной целости и сохранности. – Он замолчал.
Информации для размышления сообщено достаточно, так что теперь стоит подождать и посмотреть, что решит совершенно негостеприимный хозяин этого дома. Тем более что он явно заинтересовался. Воздетая вверх рука вся окутана дымкой хасса, различимой даже обычным взглядом, но активированная форма с руки так и не сорвалась. Да и взгляд стал задумчивым.
– Хм-м-м… интересно, интересно… Значит, ты попал в Ком через портал на одиннадцатом горизонте?
– Да.
– И ты «чистокожий»?
– Да.
– А сколько вас вообще было?
– Семеро.
– Выжил ты один?
– Да.
– Ну, ты везучий сукин сын… – Хозяин дома уважительно покачал головой, после чего развеял «форму» и, опустив руку, оперся на нее подбородком, приняв позу, очень похожую на таковую у знаменитой скульптуры Родена. Причем то, что он был одет, не слишком-то мешало сходству. Могучая фигура хозяина пряничного домика проступала сквозь надетую на него одежду вполне себе рельефно. А землянин снова вернулся мыслями к тому вечеру, о которым вспоминал перед калиткой…
Рассказ Тишлин занял не так уж много времени. Тем более что рассказывала она о себе. Много. Наверное, даже почти все. Потому как начинался ее рассказ с самого детства, а заканчивался последним саусом перед приходом в Гронк. И еще она предельно полно и откровенно рассказала, как и из-за чего попала в Ком. Ну, Андрею так показалось. Потому что ее рассказ изобиловал массой подробностей, выставлявших кларианку в крайне неприглядном виде. Хотя понятно, что с Тишлин все равно нужно держать ухо востро…
– Так что, несмотря на то что я смогла вполне нормально устроиться в Коме, мое самое большое желание – сбежать отсюда! – закончила Тишлин свой рассказ. – Но увы, обычными путями я это сделать не смогу. Вернее, смогу, но очень ненадолго. Интердикт семьи Довер – это не просто клеймо, это настоящая отложенная смерть, которая начнет действовать сразу же, как я покину Ком и выйду в известные миры…
– А в неизвестные?
– Пока в них не придет палач и не активирует форму под названием «столп закона» – я в безопасности. Да и после ее активации у меня есть от года до сорока лет до того момента, пока «столп» не наберет достаточно силы. В зависимости от того, насколько велика в том мире концентрация хасса.
– Как это? – удивился землянин. – Хасса же есть только в Коме.
– Хасса есть везде, – горько усмехнулась Тишлин. – Просто в Коме ее концентрация максимальна. А во внешних мирах по-разному. Где-то больше, где-то меньше.
– А почему тогда этот самый «столп закона» не работает в Коме?
– Во-первых, он работает, но очень быстро перегорает, – пожала плечами Тишлин. – Здесь концентрация хасса для него просто запредельна. Во-вторых, он почему-то дико раздражает тварей Кома. Поэтому, чтобы он продержался хоть сколько-нибудь долго, его требуется обеспечить сильной защитой. Реально сильной. Намного сильней, чем у любого расположенного на том же горизонте поселения. Но с этим Великие дома еще как-то смирились бы. Установили бы укрепленные посты, создали в них запас «столпов» и время от времени меняли сгоревшие. Но, и это в-третьих, здесь у «столпов» на порядки меньший радиус действия. Если во внешнем мире одного такого устройства достаточно для того, чтобы закрыть целую планету, вследствие чего они имеются в любом кларианском посольстве или консульстве, то здесь «столп» работает не только в пределах одного горизонта, но и на нем в радиусе максимум пары дневных переходов. Дальше – все.
Андрей задумался, а потом осторожно спросил:
– Но, по идее, и этого достаточно. Поставить в каком-нибудь узловом поселении и…
– Ага-ага, и поселение будет спокойно смотреть на то, как резко увеличиваются частота и сила нападения тварей Кома, – рассмеялась Тишлин. – Пытались уже. Не получилось. Хотя ходят слухи, что на верхних горизонтах что-то такое они сделали. Но я не проверяла. Что мне там делать, наверху-то? Однако даже если такое и есть, то это уже не казнь, а скорее, кордон. Ну, чтобы отправленные сюда не рисковали возвращаться…
Но долго предаваться воспоминаниям не удалось. Потому что местный вариант «роденовского мыслителя», наконец, потерял свою каменную неподвижность и сфокусировал взгляд на госте. Так что землянину пришлось вынырнуть из воспоминаний и сосредоточиться.
– Какой у тебя уровень? – негромко спросил хозяин дома.
– Пятый.
– Как давно овладел?
Андрей ответил. Хозяин дома скептически скривился.
– И зачем ты приперся ко мне сейчас? Приходи через пяток урмов.
Андрей усмехнулся.
– Во-первых, я в Коме всего чуть больше двух урмов…
– И уже «пятерка»?! Силе-он! – картинно-восхищенно выдохнул его собеседник.
– Какой есть, – невозмутимо пожал плечами Андрей. – Но это еще не все. У меня есть эликсир Збая.
– Оп-па! – хозяин дома заинтересованно подался вперед. – А не подскажешь, как тебя зовут?
– Здесь, в Коме, я более всего известен под именем Кузьмич, – скромно произнес землянин.
– Ха! – его собеседник восторженно вытянулся в кресле и громко хлопнул в ладоши. – Ай, молодца! – после чего довольно заржал. – Уважаю! Ты хорошенько встряхнул наше болото. Торгаши забегали как угорелые. Да и у этих чинуш из числа бродников, которые уже не первый урм зарастают мхом в Советах поселений, тоже знатно подгорело… – После чего он вновь просто стек в позу все того же «роденовского мыслителя». Так что в комнате на целый орм вновь установилась полная тишина.
– Значит так, – начал хозяин дома, когда снова «раскаменел». – Во-первых, ты должен знать, что использование эликсира Збая намертво заблокирует твое дальнейшее развитие. То есть после его приема ты так навсегда и останешься «шестеркой».
– Ну-у-у, я пока не то что не встречал, но и даже не слышал ни об одной «семерке», – усмехнулся Андрей.
– Я встречал, – коротко сообщил его собеседник.
Землянин вздохнул.
– Все равно, у меня просто нет времени. Слишком многое завязалось вокруг портала. Если я в ближайшее время не возьму его под контроль, то его возьмут под контроль другие. Даже если я формально также стану акционером того поселения, которое будет создано вокруг него.
– Фактория, – понимающе кивнул хозяин дома. – Ну, это понятно… Ладно. Тогда так. Я обучу тебя формам хасса шестого уровня. В том числе и портальным. И даже помогу отремонтировать портальный проектор. И это тебе не будет стоить ни креда. Но взамен я хочу долю.
Андрей напрягся. Хозяин дома улыбнулся и развел руками. Мол, если ты считаешь, что базар большой – походи, поторгуйся.
Землянин задумался. Тишлин, когда рекомендовала ему этого человека, утверждала, что знания о портальных формах хасса – одна из самых охраняемых тайн торговцев. И что даже задавать вопросы о чем-то подобном весьма чревато. Нет, при удаче и урмов за пять-шесть, где-нибудь в других секторах теоретически можно отыскать кого-то, кто ими владеет и даже сможет обучить. Но именно за такой срок. И не только потеряв не один десяток спрашивающих, но и приложив немалые усилия для того, чтобы те, кто будет убивать тех самых спрашивающих, не вышли на тебя самого… И Ушем с Гравенком полностью подтвердили ее слова. Так что…
– Хорошо, я согласен, – вздохнув, кивнул парень.
Хозяин дома широко улыбнулся.
– Ничего, не расстраивайся. Я скорее за тебя, чем против. Хотя вполне понимаю, насколько тебе неуютно оттого, что ты приглашаешь в акционеры такого мутного парня, как я. Но Ком есть Ком. И тут ничего и никогда не происходит так, как ты планируешь.
– Это уж точно… – со вздохом кивнул Андрей.

6

– Спокойнее, спокойнее, спокой… а-а-а, твари Кома! Ну, что ж ты так-то?..
Андрей грохнулся на задницу и мотнул головой, разбрасывая по сторонам капельки пота. Потому что поднять руки, которые сейчас неприятно саднило от отката после сорвавшейся формы хасса, было совершенно невозможно. Верхние конечности в настоящий момент воспринимались не как часть твоего же тела, а как некий ком стекловаты, который по милости безумного хирурга грубо присобачили к плечам.
– Блин, ну в кого ты такой тупой-то, а? – Ксагриф уселся на пол прямо перед ним и уставился на землянина жалостливым взглядом. Андрей же сидел перед ним молча, потупив взгляд и тяжело дыша. – Это же так просто – ты берешь обычную многоуровневую форму хасса, учить тебя работать с которой Тишлин, по твоим же собственным словам, начала еще урм с лишним назад, и просто накачиваешь ее немного большим количеством хасса.
– Ага… блин… немного… как же… – с трудом выдавил знаменитый и грозный лидер команды «Кузьмич», уже саус как снова превратившийся в сопливого ученика, – да тут накачка получается как бы не на пару порядков сильнее. То есть в сто раз!
– И что? – Ксагриф окинул его удивленным взглядом. – Разве для тебя такие объемы новость? Ты же нормальная развитая «пятерка». Да ты бо́льшими объемами оперировать можешь!
– Но не в двенадцатиуровневых же формах… – простонал Андрей.
– Да в чем разница-то?
– Ой, блин, нашелся тут мне учитель, – вяло огрызнулся землянин.
Кларианец ухмыльнулся и пожал плечами.
– Не нравлюсь – так иди, поищи кого другого…
Вновь стать учеником землянину пришлось потому, что, как рассказал Ксагриф, для освоения форм шестого уровня оперирования хасса просто принять эликсир Збая было мало. Нет, он действительно переводил энергетическое тело человека в состояние, позволяющее стать оператором шестого уровня, но при этом не добавлял ему ни капли реального умения.
Шестой же уровень оперирования хасса оказался тем еще геморроем. Потому что именно на нем происходил серьезный скачок как в сложности используемых форм, так и в объемах используемой хасса. Нет, конечно, нечто подобное происходит при переходе на любой уровень. Но всегда с некоторым перевесом в ту или иную сторону. Например, при переходе с первого на второй уровень в основном рос именно объем используемой хасса. Сами же формы оставались практически такими же, как и на первом. А при переходе с четвертого на пятый, наоборот, возрастала сложность используемых форм, объемы же росли не слишком значительно.
Шестой же уровень оперирования хасса характеризовался реальным скачком в обеих областях. То есть резко возрастали одновременно и сложность форм, и объем используемой хасса. Так что когда Ксагриф, после того как они с Андреем ударили по рукам, предложил проверить его возможности, дабы прикинуть, чему и как его учить, а главное, стоит ли землянину немедленно принимать эликсир или нужно сначала что-то поправить либо освоить, Андрей не нашел, что возразить. Тем более что проверка должна была происходить прямо здесь, у Ксагрифа, в расположенном прямо под домом небольшом тренировочном покое, защита которого, однако, намного превышала все ранее землянином виденное. Причем большую часть из того, что было здесь накручено, он даже опознать не мог. То есть, как он и предполагал, пряничный домик оказался действительно переполнен сюрпризами…
– Ну, ладно, отдохнул – давай по новой, – произнес кларианец, хлопнув себя ладонями по коленям. – И не сачкуй мне тут. Двести попыток и не менее шести из них успешных, понял? А я пока пойду прогуляюсь по делам…
После той проверки Андрей буквально переехал в дом к Ксагрифу. Потому что каждые ски проводил в его тренировочном покое минимум по шесть-семь нисов. С перерывами, конечно, но и этого было ого-го-го как много. А куда деваться? После проверки кларианец заявил, что Андрей еще совершенно не готов к освоению шестого уровня. И что пить эликсир в настоящий момент будет ничем иным, как бесполезным переводом продукта. Потому как на энергетическое тело он, конечно, воздействует как надо, вот только закрепить эти изменения с текущим уровнем мастерства оперирования хасса у Андрея не получится от слова совсем. То есть выдуй он эликсир в ближайшее время – ничего толкового из него не выйдет. А получится кривая «шестерка» начального уровня, у которой будет не так уж много шансов овладеть даже стартовыми портальными формами. Которые, кстати, совершенно не подходят для работы с портальным проектором.
– Пойми, Кузьмитш, ты не просто не готов, что было бы объяснимо, поскольку хоть ты уже вполне развитая «пятерка», но твое развитие явно смещено под силовые формы хасса, то есть под противостояние сильным тварям Кома. Ты еще и-и-и… как бы это сказать… ну-у-у… как говорят спортсмены, перекачал противомышцу. То есть твое энергетическое тело сейчас сформировано таким образом, что когда ты попытаешься не просто тупо «давить и курощать», а максимально тонко оперировать хасса, у тебя с этим начнутся очень большие затруднения. Так что прежде чем переходить на шестой уровень, тебе нужно исправить подобное искажение.
– Хм, то есть после этого я стану не настолько эффективен против Тварей, чем сейчас?
– Естественно! – расплылся в улыбке Ксагриф. Но, понаслаждавшись с пару асков унылым видом землянина, покровительственно добавил: – Однако это «не настолько» будет относиться исключительно к формам хасса пятого уровня. А с шестым у тебя все будет более чем в порядке. Так что не страдай. Сам понимаешь, формы шестого уровня во много раз мощнее и опаснее «пятерок».
И вот уже почти целый саус большую часть ски Андрей проводил в этом тренировочном покое. Потому что кларианец посчитал, что тренировки в других местах будут чреваты излишне полным раскрытием того, чем они тут занимаются.
– Пойми, твои… ну, пусть будут противники, точно имеют доступ ко всей той информации, которую я тебе тут рассказал. Но поэтому они пока не сильно и волнуются. Так как видят, что ты еще не готов принимать эликсир. А если даже и примешь – так им же и лучше. Потому что ты так и останешься «криворазвитым». То есть даже если ты сумеешь отыскать точку пробоя и восстановить проектор, то воспользоваться всем этим точно не сумеешь.
– Думаешь? – с сомнением произнес Андрей. – Бандоделли не упускал ни одной моей тренировки. Так что он прекрасно знает, на что я спосо…
– Ну, а я о чем? – расплылся в улыбке кларианец. – Я ж тебе и говорю, что это в наших интересах. Ты – «кривой», понимаешь! Ну, был, когда ко мне пришел. Мощь и натиск без особого умения. Если судить с колокольни нормально развитой «шестерки»…
– А информация о том, что я тут у тебя, их ни на что не натолкнет?
– Да кто ж его знает, – пожал плечами Ксагриф. – Не должна. Я здесь числюсь развитой «пятеркой», осевшей в поселении после того, как перегорел. Богатенькой, но именно «пятеркой». То, что я на самом деле «шестерка», в Коме, конечно, знают, но очень немногие. Тишлин – из таких. А Бандоделли – вряд ли. – Он почему-то был совершенно уверен, что о нем Тишлин своему нанимателю ничего не рассказала. И вообще их союз – вещь чисто ситуационная. – Впрочем, Ком есть Ком. Исключать того, что он тоже об этом знает, нельзя. То есть теоретически он может знать, что я могу тебя обучать… Но ты опять меня не слышишь – ты «кривой». Ну, если ориентироваться на управление портальными формами хасса.
Землянин покачал головой. Ну, вот не считал он версию о том, что Тишлин и Бандоделли – по разные стороны баррикад, сколько-нибудь достоверной. Но спорить с кларианцем не собирался. Потому что уже успел понять, что тот просто абсолютно упертый тип. И переубедить его в чем-то, что он считал правильным, абсолютно невозможно. Для него существовало только два мнения – его и неправильное, и точка!
– И что? Ты же сам сказал, что он может узнать, что ты меня обучаешь. И что ты «шестерка».
– Бли-ин, Кузьмитш, вот все время забываю, что ты в Коме недавно и все это время тебе везет как никому.
Андрей на это только хмыкнул, вспомнив, как он два года торчал в Клоссерге, ожидая, когда у него пробудится природная чувствительность к хасса. Назови его кто-нибудь в том поселении везунчиком, этого юмориста точно бы подняли на смех.
– И не хмыкай мне тут. Сказал, везет – значит, везет! Но я о другом. Здесь, в Коме, никто никогда не будет напрягаться ради кого-то другого. Так что даже если они узнают, что я «шестерка» и учу тебя, им и в голову не придет, что я занялся исправлением твой «кривизны». Ну, до тех пор, пока до них не дойдет слух, что ты взял меня в акционеры. Вот тут – другое дело. Тут они могут и озаботиться. Но мы же постараемся держать это в секрете, не так ли? – И кларианец подмигнул землянину. – А до того они, наоборот, будут уверены, что я просто учу тебя тем формам, за которые ты заплатил. И помалкиваю насчет того, что с твоей «кривизной» они у тебя будут выходить либо не слишком эффективными, либо вообще не выйдут… Например, имея в голове, что после того, как ты в этом убедишься – тебе снова придется идти ко мне на поклон. А чего: отличный способ два раза срубить бабла с одного лоха. И вполне в духе Кома! – И Ксагриф весело расхохотался…
С тренировкой Андрей покончил уже глубоким вечером, с трудом добив повторение до двух сотен. Удачных из них получилось только четыре штуки. То есть до норматива, установленного кларианцем, он так и не дотянул. Впрочем, это было вполне объяснимо. Уже где-то на сто двадцатом повторении он так вымотался, что оставшиеся восемь десятков делал дрожащими руками и с большими перерывами. Так что вернувшийся Ксагриф застал его сидящим у стены, навалившись на нее спиной.
– Ну, как у нас дела? – жизнерадостно поинтересовался этот… учитель, ввалившись в двери покоя. – Сколько еще осталось?
– Все, – вяло отозвался землянин, держась руками за ломящую в висках голову. – Тока это… успешных того… всего четыре… больше не смог…
Ксагриф молча подошел к нему и сел напротив, уставившись на Андрея каким-то странным взглядом. Тот поначалу никак на это не отреагировал, но когда спустя пару ормов тот продолжал все так же сидеть и смотреть на него, сфокусировал-таки на кларианце взгляд и недовольно буркнул:
– Ну, чего еще? Не получилось у меня больше. Меня после сто двадцати раз вообще так шатало, что я на ногах-то стоял с трудом. После каждой серии в пять форм на задницу плюхался и в себя приходил чуть ли не лук.
Ксагриф в ответ улыбнулся и покачал головой.
– Да уж… нет, Кузьмитш, ты не везунчик, ты – упертый дебил! Ты должен был сдохнуть и сдаться в лучшем случае на сотне, а то и на восьмидесятом повторении. И успешных попыток у тебя не должно было быть ни одной. Вообще. Я специально назначил тебе такой урок, чтобы потом ткнуть тебя носом в твою «кривизну» и мотивировать на работу. А ты глянь как разошелся…
Андрей посмотрел на него больным взглядом и криво усмехнулся.
– А со мной ничего такого не надо. Я действительно упертый. Если за что-то берусь – так не успокоюсь, пока не добьюсь своего. Просто там, на Земле, у меня никаких особенных желаний не было. Жил как жилось. На хавчик и съем квартиры хватало – и ладно… А тут сама жизнь мотивирует – не сдюжишь, так сдохнешь!
Он замолчал. Молчал и кларианец, задумчиво глядя на него и думая о чем-то своем. Так они и сидели на полу тренировочного покоя, пока Ксагриф внезапно не встал и не заявил:
– Знаешь что, пожалуй, я завтра сделаю тебе одно предложение. Очень для тебя выгодное. Но если я его тебе сделаю – прошу, не записывай меня сразу в лохи или, там, благотворители. Поверь, я действую в своих собственных интересах. Просто после сегодняшнего они у меня нехило так поменялись. Вот я и… – Он замолчал. Вздохнул. А потом закончил: – Ладно, это все будет завтра. Если я не передумаю. С внезапными идеями надо всегда ночь переспать, прежде чем приниматься за их воплощение в жизнь. Запомни это. Утро умнее вечера, и если есть шанс отложить и еще раз подумать – никогда не пренебрегай им…
Стоило ли говорить, что утра Андрей дождался с трудом.
Ксагриф обнаружился в тренировочном покое. Голый. И играющий какими-то камушками или стекляшками. Землянин даже остановился, увидев подобную картину. Блин, что этот хитровывернутый кларианец тут затеял?
– Ну, что встал – иди сюда, – усмехнувшись, произнес наставник спустя несколько дирсов. – Иди, не бойся, не съем я тебя.
– Да кто вас, таких, знает, – несколько смущенно буркнул Алекс и, подойдя, присел чуть в стороне. Так, чтобы не пялиться на обнаженные гениталии своего визави.
– Знаешь, что это? – поинтересовался Ксагриф, подкинув камешки, которые держал в ладони.
– Нет.
– Понятно, – кивнул кларианец и замолчал, продолжая все так же поигрывать камеш… впрочем, скорее, стекляшками. Потому как, несмотря на матовость и глухой шелест при столкновениях, они странно бликовали и посверкивали. Андрей тоже сидел молча, старательно фокусируя взгляд на подбородке собеседника. Но его мощные «мужские достоинства» все равно засекались краем глаза. Ну, вот какой Твари он тут голым расселся-то?!
– Это хасса, – негромко и как-то буднично произнес Ксагриф. Так буднично, что землянин даже не сразу и осознал, что  он произнес. И лишь через несколько дирсов он вздрогнул и напряженно впился взглядом в глухо постукивающие друг о друга камешки.
– Ха-а-а-а… что? Это?!
Андрей тут же сформировал «острый взгляд» и-и-и-и… едва не ослеп от того полыхания, который горел и бился в жесткой ладони наставника.
– Но-о-о… это же…
Ксагриф усмехнулся.
– Что, полный разрыв шаблона? Да, хасса может быть и твердой.
Землянин всполошно оглянулся.
– А почему не…
– Ты хочешь спросить, почему не сходят с ума датчики, не ревут сирены и сюда не прорывается стража поселения?
– Ну да…
– Очень просто – твердая хасса почти не фонит. Ну, то есть фонит, конечно, но не так, как обычно. Типа не в том диапазоне, под который сделаны датчики. Потому как твари Кома не умеют пользоваться твердой хасса и не способны ее производить. – И кларианец замолчал, испытующе уставившись на Андрея.
– То есть, – медленно начал тот после нескольких дирсов размышления, – ты хочешь сказать, что эта твоя твердая хасса – дело человеческих рук?
– Точно! – усмехнулся Ксагриф.
А землянин подумал еще пару дирсов, после чего, вперив в наставника напряженный взгляд, внезапно спросил:
– А-а… скажи, когда ты говорил, что видел «семерок», ты случайно не зеркало имел в виду?
– Умный, – удовлетворенно кивнул кларианец и неожиданно приказал: – Раздевайся.
– Что?! – Андрей ошарашенно дернулся.
– Раздевайся, – ухмыляясь, повторил Ксагриф. – Твердая хасса – такая вещь, что даже комбезы из шкур тварей Кома разъедает на раз. Не говоря уж об этих тряпочках, что ты напялил, – и он указал подбородком на футболку и треники, в которых землянин спустился в тренировочный покой. Ну, а чего – он же оделся для разговора, максимум для очередной тренировки.
– А ко мне это какое отношение имеет? – настороженно уточнил землянин.
Кларианец делано сокрушенно вздохнул.
– И я еще ляпнул, что он умный… Ты что, думаешь, что я тут нагишом сижу и вот этим вот играю, исключительно чтобы тебя шокировать?
– Ну-у-у, думаю, нет. Но внятного объяснения от тебя я пока не получил. Так, одни намеки насчет того, что ты собираешься сделать мне какое-то супер-пупер выгодное предложение, которое должно привести меня в состояние сомнения насчет того, не укусила ли тебя некая страшная тварь Кома, заразив ужасным и чудовищным вирусом под названием «альтруизм». Да и те были вчера.
Ксагриф в ответ хлопнул себя по голым ляжкам и весело расхохотался:
– Ну и сказану-ул…
Ржал он не меньше половины орма, после чего очередной раз окинул землянина веселым взглядом и хлопнул рукой по полу рядом с собой.
– Ладно, садись, сейчас мой «вирус» тебе все расскажет…
Через десять минут голый Андрей уже лежал на спине посредине тренировочного покоя и напряженно наблюдал, как сосредоточенный наставник аккуратно раскладывает по его телу камешки твердой хасса. Их оказалось куда больше той горсти, что он перебирал в ладони. Просто остальные были сложены в небольшом мешочке, который небрежно валялся на полу за спиной кларианца.
– И сколько по времени займет этот твой ритуал? – поинтересовался землянин, когда Ксагриф закончил с головой и верхней частью тела и перешел к животу и ногам.
– Да кто ж его знает? – пожал плечами наставник. – Я, знаешь ли, только второй раз этим занимаюсь. Да и тот, кто меня этому научил, тоже делал это всего раза четыре. – Он на мгновение замолчал, а потом добавил: – И половину – ну вот совсем неудачно…
– Я же уже сказал, что согласен, – хмуро буркнул землянин. – И решение менять не намерен. – Потом скосил глаза, бросив взгляд на россыпь камешков, густо покрывших всю поверхность его тела, и осторожно поинтересовался: – А когда я это… ну-у-у… извиваться буду… ну, от боли… они с меня не свалятся?
– Во-первых, не свалятся. Как только ритуал запустится, они прилипнут к телу. Так что если ты даже начнешь извиваться – ничего неприятного не произойдет. А во-вторых, ты и не начнешь. Тебя сразу после начала ритуала так скрутит, что ты пальцем пошевелить не сможешь. Так что успокойся.
Андрей в ответ только тяжело вздохнул. Так себе успокоение, если честно…
С раскладкой камешков Ксагриф провозился почти лук. Уж больно скрупулезно он к этому подходил. Все время что-то поправлял, сдвигал, время от времени просил ученика то напрячь какую-нибудь мышцу, то чуть развернуть сустав. Но, наконец-то, закончил. Поднявшись на ноги, он еще раз окинул критическим взглядом получившуюся композицию и задумался. А затем неожиданно спросил:
– А эликсир у тебя где?
– В смысле? – удивился землянин. – А он-то зачем? Ты же сказал, что ритуал сам все сделает.
– Так-то оно так, – согласился кларианец, – но в его состав, кроме активных компонентов, входят еще и поддерживающие. И вот они тебе точно не помешают.
– Нет, он клану еще пригодится, – Андрей чисто рефлекторно попытался мотнуть головой, но в последний момент удержался. Потому как это движение могло привести к тому, что камешки твердой хасса, густо покрывавшие его лоб и щеки, сдвинулись бы, нарушив весь выстроенный Ксагрифом рисунок. Впрочем, кое-какие из них, похоже, все-таки сдвинулись. Потому что кларианец сердито рявкнул:
– Не дергайся! – И, присев, аккуратно поправил несколько камешков на голове. – И экономить не советую. Если сдохнешь от перенапряжения во время ритуала – какая тебе разница будет, остался у тебя эликсир или нет?
– А если не сдохну и он у меня останется, то разница будет значительная, – едва шевеля губами, чтобы снова не сдвинуть камешки, произнес землянин. – Так что – нет. У меня есть кому его дать и тем самым усилить команду.
– Ну, как знаешь, – скривился кларианец. После чего снова обошел вокруг лежащего ученика, придирчиво осматривая получившуюся конструкцию с разных точек. Покончив с осмотром, он остановился прямо напротив него и, усмехнувшись, поинтересовался:
– Ну что, готов?
Андрей замер…
Предложение кларианца было великолепным практически со всех сторон. Одним махом не только исправить свое «кривое» развитие, но и скакнуть разом до уровня максимально развитой «шестерки» – что может быть лучше?
Вот только даже самому сильному ритуалу невозможно преодолеть один из основополагающих законов мироздания. А именно – что любое развитие всегда идет через боль. Ты можешь ее почти не ощущать, либо она даже может тебе нравиться. Сами же хотя бы несколько раз в жизни испытывали ощущение того, как классно болят и тянут мышцы после хорошей тренировки…
Но боль всегда будет. Пусть маленькая. Пусть едва заметная. Потому что это плата за развитие, за выход из зоны комфорта, за преодоление устоявшейся границы, без которых развития просто не бывает. И потому отгородиться от нее, исключить ее из собственной жизни невозможно. Если ты, конечно, хочешь расти и развиваться, беря в свои руки все большую и большую часть свой жизни и становясь тем, от которого эта жизнь зависит, а не просто плыть по течению как некая субстанция в проруби, кляня кого ни попадя в том, что твоя собственная жизнь такая дерьмовая и что, благодаря неким «уродам», от тебя ну вот совсем ничего в твоей жизни не зависит…
Но вот ведь какая штука – если развиваться неторопливо, шаг за шагом, то это, конечно, займет довольно много времени, но и боль, которую ты будешь испытывать, окажется не такой уж и сильной. А то и вообще почти незаметной. Замаскированной под усталость. Ну, если шаги будут маленькими…
Кстати, очень неплохой вариант. Ибо в развитии главное не сиюминутная скорость, а непрерывность. Но это возможно только, если у тебя есть много времени. Например, ты еще ребенок и пока что учишься в школе. Или в институте. То есть пока ты там окончательно повзрослеешь настолько, что семья и государство не только откроют тебе массу путей, предоставив тебе довольно солидный веер прав и возможностей, но еще и навалятся на тебя с полным комплектом обязанностей – годы пройдут. Вполне можно так развиться, что другие обзавидуются. Ну, если не тратить все это время на пьянки-гулянки, а природный ум и смекалку на то, чтобы половчее похалявить. То есть хотя бы не все  это время…
А вот если времени нет… И вот у Андрея его как раз-таки и не было. Ну, по его расчетам. Ему казалось, что оно стремительно утекает. Как вода сквозь пальцы. Нет, он, по возможности, старался максимально ускориться с воплощением своих планов, но наивно было думать, что эти попытки ускорения остались незамеченными. Это когда Бандоделли-то с Тишлин все время крутятся рядом? Да не смешите мои тапочки! Так что, несомненно, на каждую его попытку ускориться они точно делали свой контрход. Хоть какой-то. И вряд ли слабый. Не те это были люди…
Да даже если поверить Тишлин в том, что она абсолютно искренне и честно рассказала ему все о своих планах и мотивах и не только ничего против него не замышляет, но еще и совершенно не ведет никакой своей игры (чего, кстати, землянин делать совершенно не собирался), то ему и одного профессора хватит за глаза.
Так что за любую возможность как-то сократить сроки воплощения своих собственных планов Андрей готов был едва ли не душу продать. Вследствие чего предложение Ксагрифа оказалось для него вроде манны небесной. Но вот заплатить за него предстояло такую цену, что она могла Андрея просто убить.
Потому как в жизни ничего не достается даром. Даже свалившееся на голову богатое наследство или выигрыш в лотерею. Потому что, чаще всего, это «счастье» предназначено вовсе не для того, как это кажется таким внезапным «счастливчикам», чтобы сделать их полностью счастливыми, богатыми и довольными жизнью, а чаще всего, совсем наоборот – чтобы показать окружающим, что внезапно свалившееся на голову дебила богатство никак ему не поможет.
Не верите? А погуглите, сколько человек, выигравших в лотерею крупные суммы, лет через пять после этого остались хотя бы обеспеченными. Вы удивитесь – ни одного! Все все просрали. Да еще и попутно за это время успели разосраться с друзьями, родственниками, заработать себе кучу болячек – от венерических и до проблем с наркотиками, – и упасть по ступеням социальной лестницы куда ниже той позиции, на которой на них и свалилась вся эта неожиданная удача. А кое-кто и вообще сдох…
У Алекса с этим, в принципе, было полегче. Ему просто предстояло испытать за время ритуала столько же боли, сколько он получил бы за все те блои, а то и урмы, за которые развился бы обычным путем. А вы как думали? Сначала нужно было поправить энергетику. А это, по словам кларианца, минимум два, а то и три блоя. И то только потому, что Андрей, по его словам, развивался бешено быстро. Просто молниеносно! Кому-то другому только на первое удачное повторение заданной наставником формы мог потребоваться целый блой.
Ну, а затем начался бы непрерывный тупой гринд. Только вот здесь не игра, а жизнь, и потому здесь действует непременный жизненный закон, гласящий, что на достижение восьмидесяти процентов результата тратится не более двадцати процентов усилий, а вот остальные восемьдесят потребны для того, чтобы получить последние двадцать. Поэтому того, когда и с помощью освоения каких еще новых форм хасса удастся окончательно исправить его энергетику – не знали даже твари Кома…
Так что сколько бы он затратил на преодоление этого этапа, не мог сказать никто. А ведь и это был еще не конец! Следующим шагом являлся скачок на шестой уровень с помощью эликсира. После чего следовал новый этап гринда с тем же соотношением затраченных усилий и полученных результатов. И только после того, как он более или менее осваивался с оперированием хасса на шестом уровне, можно было приступать к изучению портальных форм. Сами прикиньте, сколько времени это должно было занять! А Ксагриф предложил проскочить большую часть этого с помощью одного не слишком долгого ритуала…
– Да, готов! – твердо кивнул Андрей.
– Ну, смотри, – криво усмехнулся кларианец. – Тебе страдать.
– Потерплю, – отозвался землянин. – В первый раз, что ли?
– Так  – точно в первый, – серьезно ответил наставник и, больше ничего не говоря, одним движением перетек в стоячее положение.
Андрей на мгновение напрягся, но почти сразу же попытался расслабиться. Каналы, по которым текла хасса, конечно, не были напрямую привязаны к физическому телу, но все-таки имели с ним некую связь. Именно поэтому их, как и чувствительность в целом, можно было тренировать с помощью физических упражнений. Как, впрочем, и наоборот – ускоренно тренировать «физику», напитывая мышцы, связки и суставы хасса. Так что излишнее напряжение мышц только затруднило бы течение ритуала и усилило боль. Ну, так ему об этом рассказал кларианец…
Ксагриф взмахнул руками, а затем внезапно вытянул вперед левую ногу и немного присел на правой. Как при этом он умудрился не упасть, было совершенно непонятно. Но землянин быстро справился с собственным удивлением и торопливо переключился на «острый взгляд». Понять что-то в этом ритуале он не надеялся, не по его мозгам и знаниям, но все равно было интересно.
Кларианец несколько дирсов простоял в таком положении, а затем слегка подпрыгнул на правой ноге, переместившись на локоть правее. И снова замер. Ненадолго. Дай бог на аск. А затем он… запел? Блин, нет, песней это точно не являлось. Просто набор звуков. И не сказать, чтобы мелодичных. Но и какофонией это также назвать было сложно. Впрочем, и словами тоже. Блин, ну не было в лексиконе Андрея термина, каким можно было это обозвать. Тем более что он откуда-то понял, что звук здесь вообще ни при чем. Что это чистая побочка. Просто Ксагрифу нужно было, чтобы какая-то часть его организма вибрировала с определенной частотой, и голосовые связки относились к этой части. Вот так оно все и случилось…
А где-то лук спустя на землянина начала накатывать боль. Сначала не очень сильная. И ненадолго. Ну, знаете, так – иногда висок прострелит, ты замрешь на несколько мгновений, прижав к нему пальцы, а потом раз, и отпустило. Вот и здесь так же. Только простреливало не один лишь висок, а все по очереди. Ступню. Печенку. Средний палец на левой руке. Ухо. Коленку. Затылок. Ну, и так далее…
Еще пару луков спустя эти «прострелы» превратились в судороги. Не сильные, нет. Ну, знаете, как бывает – утром проснулся, потянулся неудачно, и тут как икру ноги сведет, да так, что пошевелиться невозможно. Вот где-то так и было. Но хуже. Потому как «прострелы» тоже никуда не делись. А когда ты, в тот момент, когда тебя судорогой в дугу заворачивает, еще и дергаешься от прострелов, это-о-о… Ну, вы поняли.
В какой-то момент Андрей не выдержал и заорал. То есть попытался. Но у него не получилось. Рассогласование случилось между голосовыми связками и легкими. Связки-то работали как надо, и рот раззявился тоже вполне себе правильно. А вот легкие напрочь отказались подчиняться привычным алгоритмам. Так что никакого крика у него не получилось. Даже сип вышел слабенький…
А потом он отрубился. На какое-то время. Потому что та самая боль, которая вышибла его из сознания, обратно его и включила. То есть нет – какое та же самая! Намного сильнее! Когда он очухался – снова попытался заорать, но на этот раз даже сипа выдавить не получилось. Потому что корежило его по полной. Так что он несколько ормов понапрягал голосовые связки без какого бы то ни было результата, а потом опять вырубился. А потом опять очнулся – и по новой. И еще. И снова. И опять…
На каком-то повторе этого ставшего уже привычным цикла (то ли сотом, то ли тысячном) он, очнувшись, внезапно почувствовал, что не то чтобы ему уже не так больно, а, скорее, что он к этой боли притерпелся. И она стала какой-то привычной, что ли… Вследствие чего он уже может сделать нечто помимо того, что бессмысленно надрывать голосовые связки.
Так что, чуток очухавшись, землянин попытался снова восстановить «острый взгляд», который слетел в тот момент, когда он в первый раз потерял сознание…
Да уж, Ксагриф выглядел впечатляюще. Он горел и сиял куда ярче, чем даже твердая хасса, камешками которой землянин до сих пор был просто усыпан. И при этом наставник прыгал вокруг Андрея что твой шаман, перемещаясь по большей части на одной-единственной конечности. Причем далеко не всегда это была одна из ног… Остальные же конечности при этом использовались как ваги, то есть конструкции, на которые подвешивают кукол-марионеток. «Острым взглядом» было видно, что из каждого его пальца, что на руке, что на ноге, вырывался целый пучок сияющих тонких… лучей, или, там, хассапроводов, тянущихся к телу землянина. Ну, или к приклеившемуся к нему камешку твердой хасса. И он ими активно манипулировал. Так что если отключить «острый взгляд» – ну, шаман шаманом. Прыгает тут, камлает…
Так что следующие… блин, а сколько?! Чувство времени отказало напрочь… Ну, как бы там ни было – далее, после того как Андрей снова приходил в сознание, он сразу же включал «острый взгляд», вырубавшийся после каждой потери сознания… А еще через некоторое время землянин заметил, что те самые линии или хассапроводы выходят у кларианца не только из пальцев. Несколько таковых, например, начинались в голове. Причем они выходили не только из глаз или, там, ноздрей с ушами, но и изо лба и макушки. А еще один заметный пучок находился в районе груди. Но более всего Андрея напряг тот, который выходил из тела наставника в-в-в… ну-у-у… хм-м-м… короче из того места, где ноги соединяются. Блин, вот там-то он зачем?! Чего он этим  с ним делает-то?!
Закончилось все внезапно. Вот вроде землянин снова уплывает в небытье, ощущая при этом, как его корежит от боли, но уже не остро, а так… ну, знаете, как белый шум. А потом – раз, и очнулся. И, вроде как, уже без боли…
Вернее, не так. Боль – она… Ее не то чтобы не было совсем. То есть нет, ее действительно больше не было, но вот воспоминание  о ней прочно вплавилось в его память. И, похоже, навсегда. Более всего это было похоже на один случай, когда он раздобыл как-то билет на концерт какой-то крутой западной группы. Чуть ли не «Рамштайна», что ли… Только вот место на стадионе, где они выступали, он выбрал не совсем удачное. Совсем рядом с колонками. Большими колонками. Огромными. Мощностью чуть ли не в атомную электростанцию. И они в самом начале концерта так вдарили ему по ушам, что его, считай, контузило. Поэтому весь тот концерт он провел в полупристукнутом состоянии. Так что самого концерта парень, считай, и не слышал. Нет, давление на уши было, но вот попроси его вспомнить и напеть хотя бы кусок какой-нибудь мелодии – не смог бы. Не было в памяти ничего мелодичного. Совсем. Напрочь. А вот то ощущение контузии, которую он тогда получил, с ним осталось надолго.
– Ну что, очухался? – устало поинтересовался сидевший рядом Ксагриф.
– Не знаю пока, – честно признался Андрей.
– Ничего, это пройдет, – усмехнулся кларианец и, отхлебнув из кружки, которую он держал в руках, осторожно поднес ее же к губам ученика. – На вот, хлебни. Помочь это почти не поможет, но помешать уж точно не помешает.
Землянин попытался вытянуть губы трубочкой, чтобы дотянуться до края кружки, но едва не вскрикнул. Потому что, как выяснилось, его губы покрывала засохшая короста, которая в этот момент лопнула. Это сколько же он тут так лежит, интересно?
Питье, по вкусу чем-то напоминавшее обычный кеоль, но точно им не являвшееся, немного помогло. Нет, шуметь в голове меньше не стало и сил не прибавилось, но стало полегче. Несмотря на то, что объяснить словами, как именно ему стало полегче, Андрей не мог.
– Как все прошло? – сипло поинтересовался он, когда закончил пить.
– Прошло нормально. Хотя лично ты прошел по грани. Мне в конце трижды пришлось лечебными конструктами тебя поддерживать. Так что выглядишь ты сейчас – в гроб краше кладут.
Андрей попытался приподнять голову, чтобы бросить взгляд на тело, но у него не получилось. Вообще сил не было. Ни на что. Казалось, он даже дышать устал.
– Ладно, ты полежи, а я пойду тебе бульончику принесу, – произнес Ксагриф, поднимаясь на ноги. – Жалко будет потерять первого подопытного, пережившего ритуал.
Андрей замер. Так это что же получается? А как же… Бли-и-ин!

7

– Ну что, как успехи? – весело поинтересовался наставник, вваливаясь в тренировочный покой. – А, вижу. Молодец! Только точку концентрации формы вынес слишком близко к грани. Тут даже особенно стараться не придется. Легонечко тюк, и все. Смотри… – И одна из базовых форм шестого уровня, освоением которой он занимался весь последний саус, схлопнулась с противным звуком.
– Вот блин! А я думал, получилось, – уныло буркнул Андрей, опускаясь на пол. – Столько возился – и на тебе…
– Конечно, получилось, – ухмыльнулся Ксагриф. – Только плохо. Поэтому…
– Да понятно все, – землянин махнул рукой.
– Э-э-э, нет. Ничего тебе пока непонятно. Потому что тренировки мы пока прекращаем. И ты уже завтра выдвигаешься обратно.
– Куда?
– В Гронк.
Андрей недоуменно уставился на наставника.
– Зачем?
Кларианец усмехнулся.
– А как ты думаешь, сколько ты уже торчишь в Эсслельбурге?
– Я? Да недолго вроде… – Андрей задумчиво почесал макушку.
– Вот-вот, я именно об этом, – все так же ухмыляясь, покачал головой Ксагриф. – Так сколько?
Парень привычно стукнулся в линк, чтобы уточнить дату, но тут же вспомнил, что еще перед ритуалом заблокировал его, а потом решил не разблокировать, решив наконец-то повторить свой старый опыт по развитию симбионта, который у него случился еще когда он его только установил. Тогда довольно долгое пребывание в заблокированном состоянии привело к заметному скачку в возможностях линка, и он решил как-нибудь повторить это. Но до сих пор возможности надолго отключить линк Андрею не представилось. Низкие горизонты Кома – совсем не то место, в котором можно безопасно обойтись без связи сколько-нибудь длительное время… А здесь Ксагриф сообщил ему, что после ритуала ученику придется очень долго осваивать появившиеся возможности, практически не вылезая из тренировочного покоя. Вот он и решил, так сказать, совместить приятное с полезным…
– Ну-у-у… пару саусов, может, чуть больше. Я как-то и не помню…
– Ну да, конечно… а блой с лишним не хочешь?
– Сколько?! – Землянин вытаращил глаза. – Да не может быть! – После чего обреченно выдохнул: – Эстилен меня убьет…
– И правильно сделает, увлекающийся ты наш, – припечатал наставник.
– Но-о-о… как? Я же…
– А ты вспомни, когда последний раз выходил из моего дома.
Андрей задумался. Да уж… сказать, что это было давно – ничего не сказать. Но у него же реально не было времени ни на что! Каждый день он, едва продрав глаза и наскоро набив брюхо той «сбалансированной» и «высокопитательной» гадостью, которой пичкал его Ксагриф все это время, торопливо нырял в тренировочный покой и торчал там до упора. То есть до того момента, пока перед глазами не вставали круги от перенапряжения, а ноги не переставали его держать. И так каждый день. Ну, и когда ему было следить за временем?
– Ладно, платить и каяться или, там, махать и улыбаться будешь потом. А сейчас делай, что я тебе сказал. Твои люди чуть бунт в поселении не начали, когда не смогли до тебя достучаться. Так что им предписано покинуть поселение в течение одного ски. Ну, я и подумал, что отправляться в путь без тебя им будет как-то неправильно…
– Бунт? Но как, почему? – удивился Андрей.
– Вот сам и спросишь. А сейчас вверх и соандэ собираться, – ввернул наставник кларианское словечко.
– Да понял уже, иду, – землянин вскочил на ноги и бросился к двери. Но, ухватившись за ручку, притормозил и уточнил: – А с занятиями-то как?
– Заниматься будешь самостоятельно. Оперирование большими объемами хасса ты уже освоил неплохо, так что главное для тебя теперь – улучшить контроль. А для этого те формы хасса, которые ты последнее время тренировал, вполне подойдут, – махнул рукой Ксагриф. – Ну, а как хорошо освоишь – займешься их оптимизацией. Тебя же Тишлин учила работать с многоуровневыми формами? Так что принципы такой работы должен знать.
– Ну да, но там-то были куда как менее сложн…
– Ерунда! Я же не о формах, а о принципах работы с ними. А принципы что там, что с этими – одинаковые. Ничего, разберешься. И вообще – ты еще здесь?!
Когда Андрей появился на пороге приюта, в котором остановились его люди, то первым, что он услышал, был рев Бабураки. И это его весьма удивило. Потому что Бабураку он с собой в Эсслельбург как раз-таки не брал. Тот остался в Гронке. Потому как той части клана, что оставалась в поселении, нужно было продолжать фармить девятый горизонт. А без Бабураки, который был одной из наиболее серьезных ударных единиц команды, делать им это было куда труднее. Андрею же для путешествия на пятый горизонт подобного усиления совершенно не требовалось…
И с какого это он тут нарисовался? Неужели что-то случилось?
– Ну и что за шум, а драки нет? – поинтересовался Андрей, протискиваясь между людьми, столпившимися у барной стойки и плотно окружившими Бабураку и незнакомого землянину такого же здоровяка, с которым он активно ругался.
– Отвали, козел! – в бешенстве взревел незнакомый бродник, похоже, доведенный общением с членом клана «Кузьмич» почти до белого каления. Бабурака же, услышав голос лидера, вздрогнул и оглянулся. Что едва не стоило ему солидного «прилета», потому что его оппонент решил не упускать столь удачно подвернувшегося момента и, едва только тот отвернул голову, со всей дури засветил ему по башке. Ну, попытался… Потому что Андрей, при первым же намеке на подобное развитие событий, мгновенным волевым усилием, ставшим уже привычным за долгие саусы тренировок, в долю секунды напитал тело хасса, мгновенно взвинтив почти все свои параметры, от силы до скорости реакции, на ранее немыслимую величину и прянул вперед, успев перехватить кулак здоровяка на расстоянии почти в ладонь от морды своего человека.
– Кузьмич! – обрадованно взревел Бабурака, даже не покосившись на напрягшегося до красной рожи оппонента, изо всех сил пытавшегося вырвать свою конечность из железной хватки лидера его команды. Мол, ачотакова? Мы и покруче случаи видали… – Ну, наконец-то! И где тебя носило столько времени? Народ уже волноваться начал. Ушел – и пропал!
– Ты, а ну быстро… – взревев, начал незнакомый бродник, взбешенный неожиданным посторонним вмешательством и, как бы даже еще не более, столь демонстративным игнорированием своих усилий. Но чего именно он требовал сделать «быстро», окружающим узнать так и не удалось. Потому что едва только здоровяк начал говорить, как Андрей, добавив еще немного хасса в мышцы, слегка вывернул ему руку и чуть надавил. Вследствие чего здоровяка сначала повело вправо, затем вниз, а потом он вообще рухнул на колени и застонал: – А-а-ас-с-су-у-у-у… яу-у-уть!
– Дела были, – лаконично проинформировал землянин Бабураку, ни жестом, ни выражением лица, ни голосом не показав, что испытывает хоть какие-то затруднения, удерживая его оппонента в таком незавидном положении. – Я ж сказал – учиться отправился. И чего меня искать было?
– Да сколько учиться-то можно? – удивился Бабурака, так же демонстративно не обращая внимания на бедственное положение своего бывшего визави. – Мы уж ждать устали. Да и не только мы. Вон, профу с тобой тоже о чем-то поговорить надо. Да и сделали уже все, что ты говорил. Смотри – все уже в каких комбезах ходим, – и он, красуясь, повел плечами, даже не покосившись в сторону стоявшего на коленях и негромко подвывавшего здоровяка. Мол, тоже мне, нашли объект для интереса…
– Ну и хорошо, – усмехнулся землянин. – Значит, скоро на кого интересного сходим.
– На косаря? – тут же обрадованно вскинулся Бабурака.
А толпившиеся вокруг бродники возбужденно загомонили. Большинство поначалу восприняло сказанное как тупые и необоснованные понты, но среди окружающей толпы нашлись и те, кто был в курсе, что одного косаря команда «Кузьмитч» уже завалила. Причем с куда худшим снаряжением и вооружением, чем у них было сейчас. Ну, судя по тому комбезу, в который был одет Бабурака… Так что, по их словам, может, понты и имеют место быть, но уж точно не тупые и необоснованные. Во всем этом гомоне народ как-то слегка подзабыл об одном несчастном здоровяке, который скрючился под ногами у, как выяснилось, того самого легендарного Кузьмича. Но здоровяк напомнил о себе сам.
– О-отпсти-и-и-и… – срывающимся от боли голосом просипел он.
Андрей и Бабурака, все это время продолжавшие вести этакую непринужденную светскую беседу, одновременно замолчали и несколько недоуменно уставились на прервавшего их нахала. Мол, типа, а кто это у нас тут еще что-то вякает? Мы уж и забыли, что тут еще кто-то есть…
Окружающие также притихли и замерли, с предвкушением ожидая дальнейшего представления.
– Отпусти-ить, – задумчиво протянул землянин. – А ты больше не будешь плохо себя вести?
Причем в голосе, которым была произнесена эта фраза, явственно были различимы нотки, чем-то напоминающие те, что проскакивают у воспитательниц подготовительной группы детского сада, раздумывающих над тем, стоит ли выпускать провинившегося ребенка из угла или лучше дать ему постоять там еще немного.
– Не-е-е-етх… – хрипло выдавил здоровяк.
– Ну, ладно – иди и больше так не делай, – негромко выдал лидер команды «Кузьмич», после чего просто взял и отпустил руку неудачливого бродника.
Здоровяк на мгновение замер в той же позе, хотя его уже никто не удерживал, как будто не сразу поверив, что стал свободен, а затем осторожно подтянул к груди ту руку, которая была вывернута и, бережно перехватив ее второй рукой, попытался подняться. С первого раза ему это не удалось. Более того, он еще и приложился плечом поврежденной руки об стену, причем довольно чувствительно. Но не заорал, а только скрипнул зубами. После чего напрягся, все-таки сумел воздеть себя на ноги и, повернувшись, тихонько двинулся куда-то внутрь приюта. Ну, а что вы хотели – здесь Ком, здесь тебя никто жалеть не будет, так что никакого смысла давить на жалость нет…
Когда Андрей и Бабурака, громко обсуждая, на кого именно будет лучше сходить поохотиться, ввалились в помещение, арендуемое той частью команды Андрея, которые сопровождали его в путешествии на пятый горизонт, землянин, продолжая этак небрежно цедить слова, сделал незаметное движение рукой, которое обозначало вопрос по поводу того, насколько комнаты защищены от прослушивания. Громогласно хохочущий Бабурака понимающе повел подбородком и, сделав пару шагов, наклонился над стоявшим на ближней кровати ранцем. Пара дирсов, и он резко оборвал свой гогот.
– Уф, наржался. Аж мышцы челюсти болят, – усмехнувшись, произнес он, разворачиваясь к Андрею. – Да уж, лидер, появился ты как всегда эффектно. Ну, да оно и к лучшему.
– Из-за чего конфликт-то? Проблемы будут? – уточнил Андрей.
– Да нет, – небрежно махнул рукой бродник. – Так, писюнами померялись. Я Меднолобого уже не первый урм знаю. Пересекались, не раз. И все время цапаемся.
– Проблем точно не будет? – повторил парень.
– Вот уж стопроцентно нет, – расплылся в улыбке Бабурака. – Наоборот, он еще гордиться будет.
– Чем?
– Ну, как же – ему же сам Кузьмич плюх навешал. Тот, который в одно рыло косаря уработал. А он, гляди как – даже жив!
Землянин усмехнулся и понимающе кивнул, но почти сразу посерьезнел.
– Ладно, с этим понял. А как у нас дела на самом деле?
– Да в общем, все более или менее, – пожал плечами бродник, усевшись на кровать и принявшись расстегивать высокие полусапоги с укрепленными хассахитином носками и голенищами. – За те полтора блоя, что тебя не было, потеряли двоих. Еще девять человек было ранено. Но почти все уже оклемались. Только Гравенк еще ковыляет с регенератором на голени. Ему левую ступню оторвало, но она уже почти восстановилась. Еще четверых приняли с испытательным сроком. Один из вновь принятых перешел из команды Тройбока, а остальные из новых команд. Ну, которые рассыпались…
– И как?
– Да нормальные парни, – пожал плечами Бабурака. – Даже этот, который от Тройбока. Он у этого урода всего два сауса и пробыл. Говорит, что сразу хотел уйти, как понял, куда вляпался, но тот его застыдил, мол, команду бросаешь и все такое… Но решать тебе. Они же пока на испытательном.
Андрей молча кивнул.
– Ну, а теперь рассказывай, что такое случилось, что ты сорвался и рванул сюда.
– Да ничего особенного, лидер, – пожал плечами Бабурака. – Мы просто наконец-то насобирали ингров для того, чтобы продать на каком более высоком горизонте, – вот меня сюда и отправили. – Он сделал паузу, после чего нехотя добавил: – Ну, и тебя поторопить. Не без этого. Все уже замаялись ждать, когда ты из своего обучения выберешься. Нет, Лысый, конечно, тот еще фрукт, но сколько можно-то?
– Лысый? – озадачено уточнил землянин. – А-а-а, ты про… э-э-э… погоди, так ты его знаешь?
– Да этого юмориста многие знают. Надо же было додуматься такой пряничный домик себе забацать вместо нормального жилья, – сварливо заговорил бродник. – И чем только думал? Уж точно не башкой.
– И чего про него говорят? Кто он? Откуда взялся? Какие у него силы? Кем его вообще считают? – заинтересованно спросил Андрей.
Вообще-то, по уму, подобные вопросы стоило задавать до  того, как он пошел на свое ученичество, но все мы крепки задним умом. Да и Тишлин, когда говорила о нем, предупредила, что Ксагриф тщательно скрывает любые сведения о себе. Вот Андрей и не стал никого спрашивать. Ну, до первой встречи. А потом все понеслось так вскачь, что быстро стало не до вопросов. А тут, оказывается, его многие знают…
Но не все оказалось так просто.
– Да хрен его знает, – Бабурака пожал плечами. – Ничего про него толком неизвестно. Мужик авторитетный и, точно, сильный. Пробовали на него наезжать. Не здесь, в Эсслельбурге, а раньше. В других поселениях. В Эсслельбурге-то он осел пару-тройку урмов назад, а сколько вообще в Коме – никто и не помнит… Но обломались. Кто-то заднюю включил, а кто-то просто исчез. Причем никто толком и не знает не то что куда, но и где. Потому как часть таких исчезнувших вроде как вообще за периметр не выходила. Но и в поселении их тоже обнаружить не удалось. Хотя искали. Короче, мутно все с этим…
Землянин понимающе кивнул. Всех возможностей наставника он, естественно, не представлял, но и то, что удалось увидеть во время ритуала, впечатлило по полной. Особенно если вспомнить, что на то буйство хасса, которое творилось в тренировочном покое, датчики поселения никак не отреагировали. Ну вот как будто не было ничего. То есть уровень оперирования хасса у кларианца был просто запредельным. От такого что угодно можно ожидать…
– Но вот чего-то конкретного о нем известно мало, – продолжил между тем бродник, стягивая ботинки и принявшись шевелить пальцами с явным наслаждением на лице. – Понятно, что он кларианец, но его земляки вообще о нем говорить отказываются. И сам – та еще сука скрытная. Даже уровень владения хасса точно неизвестен. Кто-то говорит, пятый, а кто уже и шестой.
Андрей усмехнулся. Да уж, действительно «сука скрытная»… В его собственном внутреннем рейтинге по уровню оперирования хасса наставник числился на уровне «бог», но кто его знает, какие реальные возможности у легендарных «семерок», само существование которых считалось не слишком достоверной легендой Кома? А тут, оказывается, Ксагрифа считают то ли «шестеркой», то ли даже «пятеркой»…
– Ладно, хрен с ним. Вы как, уже расторговались?
– Вчера последнее скинули. Только о результатах не спрашивай. Торговлей Абажей занимался.
– Так он тоже тут?
– Ну да, – Бабурака удивленно воззрился на лидера. – А кому еще продавать самые ценные ингры, добытые командой за последний блой?
– Так тут что, половина команды, что ли?
– Ну, не половина, но треть точно, – пожал плечами бродник, заваливаясь на кровать и закидывая правую руку себе под голову. – Но ты не волнуйся – ребята тут не просто глаза спиртным заливают, но и развиваются. У профа здесь своя клиника, и он предложил всем, кто доберется до Эсслельбурга, пройти в ней курс реабилитации каналов и немного потренироваться по его новой методике. Ну, по той, которую он на тебе первом опробовал. Было такое?
– Было, – медленно кивнул землянин и нахмурился. Все, что было связано с профом, вызывало у него повышенную настороженность.
– Ну вот. И еще он скидку дал. Так что и те парни, кто вместе с тобой пришел, ну и те, кто с нами – зазря времени не теряли…
Андрей задумался. Интересно, а чем им грозит подобная щедрость Бандоделли? Все были уверены, что никаких секретных чипов или там, гипнозакладок в Коме можно не опасаться. Потому как все, что было хотя бы чуть-чуть сложнее распределенных линков Ком рано или поздно выжигал напрочь. Симбиотические не в счет, они имели биологическую природу, причем основой для них вроде как служили такни каких-то тварей Кома. А гипотетические гипнозакладки слетели бы после первого же столкновения с тварями. Под комбинированным воздействием хасса, атак тварей и той адреналиновой бури, которая бушевала в крови сражающихся бродников.
Но это только так считалось… А землянин уже пару раз столкнулся с тем, что то, в чем все в Коме были полностью уверены, вследствие чего постоянно провозглашали это с видом абсолютно всем известной истины, на самом деле оказывалось пшиком. Например, та непреложная аксиома о том, что все, что происходило вне Кома, так там и остается. Уже как минимум двое, Шлейла и Тишлин, сообщили ему, что на самом деле это не совсем так. Ну, или, совсем не так…
– Так Бандоделли здесь?
– Ну да. Я ж тебе сказал, что он хотел с тобой поговорить.
– Хм, – Андрей задумался. – А как же его программа подготовки, которую он предложил нам в Гронке? И за которую, кстати, мы выложили кругленькую сумму.
– Да нормально все с программой, – Бабурака небрежно махнул рукой. – Идет как и шла. Он же не только лично ее проводит. Так что наладил все, провел первые такты, некоторое время поконтролировал, как работают инструктора, и отбыл сюда. – Бродник ухмыльнулся и, прищурившись, подмигнул: – Похоже, пасет он тебя, лидер.
– А то я не знаю, – усмехнулся землянин в ответ.
Но развить тему не получилось. Потому что в этот момент в дверь постучали. Андрей с Бабуракой несколько удивленно переглянулись, а затем уставились на дверь.
– Лидер, а почему я никак не могу достучаться до тебя по линку? – сварливо поинтересовался Абажей Кут, заходя в комнату.
– Ох ты ж, блин… – вскинулся тот, торопливо вызывая перед глазами посеревшее меню всего с одной активной пиктограммой, обозначавшей кнопку включения, собираясь немедленно активировать линк.
Но тут же остановился. Если его надежды небеспочвенны, то линк за время отключения должен был сильно прибавить в возможностях. Поэтому включать его нужно было не вот так, хрясь, скорей-скорей, а спокойно, не торопясь и не отвлекаясь. И имея достаточно времени на то, чтобы разобраться с тем, что там у него прибавилось из функционала. Ну, чтобы ничего не пропустить…
– Линк у меня отключен, – несколько недовольно пояснил он. – Но подключу я его немного позже. В спокойной обстановке. А так-то – рад тебя видеть. – И, поднявшись на ноги, он крепко обнял казначея клана. – Мне тут Бабурака намекнул, что благодаря тебе дела у нас теперь в финансовом отношении обстоят просто отлично.
– Хреново у нас обстоят дела в финансовом отношении, – огрызнулся Кут. Однако было заметно, что это он так, скорее по привычке, что, впрочем, он тут же и подтвердил, продолжив: – Но уже не так хреново, как раньше. То есть денег как не было, так и нет, но и долгов теперь, почитай, тоже не осталось. Так что все, что мы теперь заработаем – уже в плюс пойдет, а не придется отдавать дядям.
– И то хорошо, – усмехнулся Андрей. – Ладно, более подробный доклад жду завтра. А сегодня… есть тут свободная комнатка? Хочу заняться линком.
– Там это… профессор Бандоделли пришел, – сообщил Абажей. – Хочет тебя видеть.
Андрей напрягся. Ну вот совсем ему сейчас не с руки встречаться с профессором. Нет, понятно, что его инкогнито, скорее всего, уже не существует. Об этом говорило, например, упоминание профа о том, что землянин проходил у него тренировку по его методике. Это ж Найденыш проходил, а не Кузьмич! Но даже в этом случае разговор сначала следовало обдумать – какие вопросы тот может ему задать, что на них отвечать, о чем рассказывать, а насчет чего промолчать. И вообще – собрать информацию со своих людей, и, может даже, подготовить некий наезд. Ну, или как минимум претензию. Встречную. На случай, если разговор зайдет совсем уж не туда…
Он повернулся к Бабураке.
– Знаешь, спустись вниз и извинись перед ним за меня. Скажи, что я еле живой, выжат как лимон и совсем не в форме. То есть мне сейчас вообще не до этого.
Бродник хмыкнул покачал головой и пробурчал:
– Ага-ага, он поверит, конечно… особенно после того, как ему внизу в оба уха напоют, как ты тут Меднолобым пол вытирал. – Но затем сел и, выудив из-под кровати задвинутые туда полусапоги, принялся их натягивать. – Ладно, придумаю чего-нибудь. А насчет комнатки… тебе она надолго нужна?
– Ну-у-у… может, на час. А может, и на три. Не скажу точно.
– Тогда падай здесь, – Бабурака хлопнул ладонью по своей кровати. – Тут-то у нас не как дома, с помещениями не очень. Мы ж вроде как в рейде сейчас – какие уж тут удобства? Так что здесь лучше всего будет. Комната у меня двухместная, но Триграва я сегодня отсюда выселю. Попозжа. Ближе к ночи. Тебе ж спать тоже где-то надо? Ну вот… А пока я его у дверей поставлю, чтобы никто тебя не побеспокоил. Как такой вариант?
– Норм, – кивнул Андрей.
– Ну, вот и хорошо, – подытожил бродник, вставая. – Абаджей тебе еще нужен для чего-то?
– Нет, – мотнул головой землянин. – Общий доклад по финансам он мне все равно сбросить не сможет, пока я линк не включу, а раньше, чем я его посмотрю, у меня к тебе, старина, вопросов не появится, – перевел он взгляд на Кута. Тот кивнул и тоже развернулся в сторону двери.
Проводив этих двух, Андрей расстегнул комбез, скинул снарягу и, по примеру Бабураки, стянул и задвинул под кровать обувь, после чего завалился на его кровать и, поерзав, устроился поудобнее. Кто его знает, сколько ему придется лежать… После чего глубоко вздохнул и, снова вызвав меню, осторожно «кликнул» по единственной активной «кнопке». Около десяти дирсов ничего не происходило, а затем в висок стрельнуло короткой болью, и перед мысленным взором землянина полыхнуло разноцветным…
Спустя полтора часа он легким движением глазного яблока свернул изрядно разросшееся меню и прикрыл натруженные глаза. Хотя это, скорее, был психологический, а не физический эффект. Да уж… пожалуй, стоит провести ревизию команды и всех, у кого симбиотический линк, в приказном порядке заставить отключить его хотя бы на пару-тройку саусов. Черт, это ж как команда скакнет в возможностях…
Тут Андрей вздохнул и скривился. Блин! Ну вот опять он бежит впереди паровоза. Во-первых, совершенно не факт, что среди бродников коман… то есть, конечно же, клана «Кузьмич» еще хоть у кого-то найдется симбиотический линк. Но даже если и найдется, в конце концов среди его подчиненных довольно много «чистокожих», а среди них симбиоты встречаются, он сильно сомневается в том, что среди этих счастливчиков окажется хотя бы один, который, подобно ему самому, умудрился поставить себе симбиотический линк еще до пробуждения чувствительности к хасса.
А кто его знает, может, его собственный линк получил вот эту самую способность к скачкообразному развитию в период отключения именно из-за того, что развивался, так сказать, вместе и параллельно со всем организмом. Ему же никто никогда не рассказывал о том, что симбиот способен на подобные рывки. Хотя после первого же подобного такта, случившегося еще когда он подвизался на первом горизонте, Андрей усиленно искал любую информацию по этому вопросу. Ну, вначале… Потом-то он на это забил. Совсем ему не до того было. Но сначала ведь искал. И нигде ничего…
Значит, скорее всего, ничего подобного ни с кем более не случалось. И главной причиной этого, как ни крути, скорее всего было именно то, что среди тех, кто в конце концов ставил-таки себе симбиотический линк, не нашлось ни одного, кто сделал бы это до пробуждения чувствительности к хасса. Хотя…
Землянин хмыкнул. Может, дело и не в этом. А в том, что людям до него просто в голову не приходило взять и более или менее надолго отключить себе линк. Все ж в нем – и кошелек, и связь, и справочники с базами данных, и подписки, и музыка, и еще хрен знает что, без чего в Коме обойтись если не невозможно, то очень и очень трудно. Это у него все так сложилось, что он был вынужден отключить свой линк, после того как начал свой новый путь в Коме уже в качестве Кузьмича, а то бы он тоже хрен бы его выключал…
Короче, все равно стоит рискнуть и провести эксперимент. Но вот мечтать и уж тем более планировать надо только после того, как этот эксперимент принесет хоть какие-нибудь результаты. Хотя бы отрицательные.
Вечер прошел в принципе плодотворно. Андрею удалось более или менее плотно пообщаться с полудюжиной бродников, причем как из той команды, с которой он сам прибыл в это поселение, так и с сопровождавшими сюда Абажея Кута и караван с ингредиентами, и переброситься несколькими фразами еще с десятком.
В клане все было в общем нормально. А вот с наездом, увы, ничего не получилось. Все, с кем землянину удалось переговорить, в один голос утверждали, что взятые на себя обязательства профессор и его команда исполняют на все сто. А в Тишлин, похоже, половина бродников вообще влюбилась. Отчего Андрей даже почувствовал некий укол ревности. Нет, они, конечно, с ней давно расстались, у него новая любовь, да и воспринимал он сейчас кларианку скорее как угрозу, чем как человека, к которому испытываешь некие возвышенные чувства, но все же…
А вот выспался землянин нормально. Почти десять часов продрых. Ну, да в Коме вообще для того, чтобы хорошо выспаться, требовалось только одно – осознание того, что ты внутри поселения. Если оно есть – то спалось просто отлично. Даже в самой дешевой ночлежке. А если нет… Ком есть Ком – либо ты спишь вполглаза, либо ты мертвый. Иначе никак.
С Бандоделли он встретился прямо с утра. Когда спустился вниз, в бар, в котором он вчера развлекся с бродником по прозвищу Меднолобый, желая плотно позавтракать. Профессор уже сидел за столиком, располагавшимся у стены в глубине зала, и потягивал кеоль. Судя по всему, он успел позавтракать и теперь просто ждал, пока человек, с которым он хотел пообщаться, спустится вниз. Но, к его чести, при появлении Андрея он не стал вскакивать из-за стола и бросаться ему наперерез, а лишь улыбнулся и кивнул, даже не двинувшись с места. И все то время, пока лидер команды «Кузьмич» заправлялся довольно плотным завтраком, так и продолжал сидеть за своим столиком. Так что землянин спокойно покушал, после чего заказал большую кружку кеоля и, поднявшись из-за стола, двинулся в сторону профессора:
– Доброе утро, проф. Мне передали, что вы хотели меня видеть.
Бандоделли благожелательно улыбнулся:
– Да, еще вчера, но мне сказали, что вы не в том состоянии…
– Так и было, проф, – Андрей усмехнулся. – Наставник, с которым я занимался последний блой, оказался настоящим зверем. Я даже не знал, что существуют подобные методики.
– М-да, – на этот раз губы профессора искривились в легкой усмешке. – Господин Ксагриф известен своим… своей эксцентричностью. Но и профессионализмом тоже. К нему обычно обращаются в особенных случаях. Неординарных. У вас были какие-то проблемы?
– Почему были, – землянин несколько картинно сморщился. – Есть. До сих пор есть. Оказывается, я слишком перекачался в силовую составляющую. Так что моя энергетика стала несколько… перекошенной. И пока этого не исправить – принимать эликсир Збая не просто бессмысленно, но еще и вредно. Так его пока с собой и таскаю, – подбавив в голос унылости, сообщил Андрей, одновременно засовывая руку внутрь и доставая из кармана бутылек с эликсиром.
Бандоделли тут же впился в него глазами, а затем заметно расслабился… Точнее, хрен бы землянин это заметил, если бы не новые способности линка. Он и раньше был способен работать этаким сканером или, если угодно, «носом», позволяя отслеживать температуру, пульс, эрозию хасса, частоту и еще около десятка иных параметров объекта, на которое было направлено внимание владельца. Правда, на очень близких дистанциях. После полученного апгрейда дистанция увеличилась ненамного, зато появилась возможность предварительного анализа всего комплекса отслеживаемых параметров. И выдачи результатов этого анализа в скомпилированном виде. То есть если раньше линк мог выдать нечто вроде «температура тела объекта уменьшилась на 0,07 градуса, частота пульса упала с 72 до 68», и так еще по полутора дюжинам параметров, то теперь все это могло быть выведено в виде: «Напряженное состояние объекта снижено на 8 %».
– И что же, вам удалось это исправить? – как бы между прочим поинтересовался профессор.
– Пока нет. Но я над этим работаю, – Андрей отхлебнул кеоля. – И сколько займет работа – пока неясно. Как и то, получится ли что-то в конце концов.
– Хм-м-м, жаль, если нет. – А вот на этот раз линк сообщил, что собеседник на самом деле испытывает сожаление, а не только пытается его изобразить. И это было странно. Но все эти странности тут же вылетели из головы землянина, как только он услышал следующий вопрос Бандоделли: – Скажите, Кузьмич, мне только кажется, или вы действительно опасаетесь того, что я собираюсь как-то помешать вам открыть портал в ваш мир на одиннадцатом горизонте?…

8

«Цк!» – тихий щелчок языком, пришедший на линк, заставил Андрея мгновенно согнуть колени и упасть на тропу, по которой они двигались. Впереди и сзади точно так же рухнуло на тропу еще семеро слабо различимых силуэтов. Форма хасса четвертого уровня под названием «маскировка» очень сильно размазывала внешний вид того, кто ее применял. И не только внешний вид – она работала на, так сказать, все диапазоны. То есть от инфракрасного до радиолучевого. Но не только…
Движения объекта, укрытого этой формой хасса, также очень слабо улавливались глазом. Однако не всякие. Резкий рывок человек или тварь с высоким восприятием могли и уловить – даже не взглядом, а некоторым… ощущением неправильности. Но могли. Так что вот такие резкие движения, которые он и остальные только что сделали, обычно совершать очень не рекомендовалось. Но то обычно…
Вообще-то большая часть таких широко распространенных или там, всем известных рекомендаций, как правило, относилась к более или менее высоким горизонтам Кома. Где-то до пятого-седьмого включительно. Все, что ниже, для большинства было терра инкогнита. Даже для тех, кто в поселениях этих горизонтов считались опытными бродниками. А вот на более низких горизонтах от такого обычно оставалось весьма мало. Здесь все было очень индивидуальным. И сильно отличалось не то что от горизонта к горизонту, но даже от сектора к сектору. Вследствие чего частенько случалось, что то, что было разумным и полезным в одном секторе низкого горизонта, в другом становилось прямой дорогой на тот свет…
«?» – стукнул он в линк идущему впереди «носу». Тот коротко ответил: «!»
И Андрей напрягся. Этот «нос», носивший довольно распространенную в Коме для людей данной специализации кличку Чуй, появился в команде недавно. Как раз в то время, когда землянин торчал в Эсслельбурге, день за днем умирая на полу тренировочного покоя Ксагрифа. Причем поначалу он записался в команду не как «нос», а как простой бродник. После чего честно отходил в этом статусе аж три рейда. И только уже на собеседовании, которое состоялось, когда Андрей вернулся в Гронк и снова занялся делами клана, открылся, что является неплохим «носом».
В чем, кстати, довольно сильно обманул. Потому что «носом» он был не то что неплохим, а, если честно, великолепным. Как минимум, если сравнивать с теми, которых землянин встречал до того момента. Он засекал тварей, аномалии и чужих бродников на расстоянии в полтора-два раза большем, чем лучший из «носов», имеющихся в команде до его появления. И не только засекал, но и, к удивлению, а также самой жгучей зависти самого лидера команды «Кузьмич», был способен еще и как-то определять, что это за тварь, тип аномалии, а также состав и примерный уровень владения хасса наиболее продвинутых бродников встретившейся команды.
А до кучи – еще и кое-что из используемого вооружения плюс… э-э-э… типа, боевой настрой. Ну, или господствующую эмоцию. То есть как настроена приближающаяся команда – опасаются, насторожены или возбуждены и готовятся к нападению. Правда, это уже на более или менее небольшом расстоянии… Причем даже в том случае, если объекты наблюдения использовали маскировочные формы хасса. Вот как он это делал?!
А еще он засекал связь через линки. Ну, то есть, конечно, не слушал разговоры и не читал отправленные сообщения, протоколы шифрования делали это невозможным. Но Чуй оказался способен уловить сам факт такой связи. То есть что кто-то кому-то что-то сообщил и отправил. Ну, если передача велась не слишком далеко и достаточно долго. А при определенных условиях даже засечь место, откуда велась связь. То есть балагуров он засекал с вероятностью, близкой к ста процентам, а вот молчунов мог вообще не обнаружить.
Именно поэтому в клане были полностью переработаны действующие протоколы связи, согласно которым голосовая связь на выходе теперь была полностью запрещена. Только обмен максимально короткими сообщениями в виде установленных знаков или пиктограмм. Ибо один из непреложных законов Кома гласил: «Любыми формами хасса и возможностями их использования, которыми овладел человек, твари Кома владеют лучше». И если Чуй оказался способен засечь переговоры и даже локализовать место, откуда они велись, причем сделать это даже сквозь маскировочные формы хасса, то, значит, существовали и твари, которые так же могли это делать… Конечно, это «лучше» сильно различалось от горизонта к горизонту, и до пятого, а то и седьмого подобная предосторожность явно была бы излишней, но они-то базировались на девятом. А сейчас вообще двигались по десятому.
Ожидание затянулось на полтора орма. И только потом от Чуя пришло короткое «-», после которого замершие на тропе бродники слегка расслабились. Но именно что слегка. Десятый горизонт совершенно не то место, где можно расслабляться сильно…
Андрей уже давно понял, почему все считали его настоящим везунчиком, узнав, что он, попав в Ком на одиннадцатом горизонте и вообще не владея хасса, сумел добраться до Самиельбурга. Понял-то давно, а вот осознал и прочувствовал только теперь, здесь, на девятом-десятом горизонте. То, что он сумел пройти по одиннадцатому горизонту до перехода на десятый, уже было чем-то немыслимым, вроде того, как вывалиться из самолета на высоте девяти километров и, упав, остаться не только живым, но даже без сотрясений и переломов. Вот так можно оценить его «просто дошел до перехода». А уж добраться до поселения…
Так что – да, ему невероятно, невозможно, немыслимо повезло. Именно повезло. Ибо никакие его собственные усилия в тот момент повлиять на достигнутый результат были неспособны. Тогда он был не просто мясом, он был… стейком, то есть мясом уже разделанным и готовым к употреблению. И тому, что он все-таки выжил, не имелось никакого рационального объяснения. Вообще. Совсем…
Спустя еще аск от Чуя пришло «+», и все начали осторожно подниматься на ноги. Андрей тоже аккуратно выпрямился и, тщательно осмотревшись, «кликнул» в меню линка на иконку отключения «острого взгляда». Ну да, теперь ему больше не надо было самому поддерживать эту форму, отвлекая на это действие часть своего внимания. Потому что с подобной задачей вполне справлялся линк. Причем поддерживая им форма «взгляда» была четвертого уровня, то есть ее вполне хватало даже для десятого горизонта. Ну, если, конечно, не работать «носом» и не двигаться в головном или тыловом дозоре… Однако даже так «острый взгляд» изрядно напрягал глаза. Ну, или, возможно, не глаза, а тот участок мозга, который отвечал за обработку зрительной информации. Вследствие чего землянин старался время от времени отключать форму. Чтобы глаза, или что там еще на самом деле напрягалось, немного отдохнули.
Сообщение «=», обозначавшее, что опасность окончательно миновала и можно двигаться дальше, пришло от Чуя еще через пару асков. Получив его, Андрей окинул взглядом команду и, дождавшись, пока взгляды скрестятся на нем, плавным движением повел подбородком вперед. Несмотря на то, что здесь, на десятом горизонте, при появлении опасности наиболее рациональным действием было сразу, как можно быстрее, уменьшить собственный силуэт, нырнув за укрытие или просто тупо упав на тропу, в отсутствие непосредственной опасности разумнее было все-таки соблюдать рекомендации. Да, твари этого горизонта способны были применять нечто вроде этакого короткого «острого взгляда», который на близких и средних дистанциях вполне пробивал маскировку. Поэтому и требовалось как можно быстрее исчезнуть из их поля зрения. Но если твари находились достаточно далеко – форма работала. А сейчас в ближайшей округе тварей точно не было, иначе бы Чуй не подал сигнала о начале движения. А вот где-то подальше, за пределами радиуса его чувствительности, вполне могли быть…
Разговор с Бандоделли в очередной раз выбил его из колеи. Во-первых, он не ожидал, что все его планы окажутся известны профу. Ну, вот просто все. Когда с кем, почему, за сколько. Блин, прям одесский дворик какой-то – тетя Циля знает все и про всех…
Ну, как в таком случае что-то планировать? Точно у него в команде кто-то стучит. И как подобного «стукача» вычислить? Блин, вопросы без ответов…
Эх, ну почему, по-че-му у него все всегда происходит через жопу?! Когда он дома читал всякие исторические и фантастические книги про великих людей или там попаданцев, у них почему-то все всегда получалось едва ли не с первого раза. И вокруг них всегда оказывались верные и честные соратники. Скажем, у Сталина был Берия, у Петра Первого – Меньшиков и этот, как его там… Брюс. Даже у Путина был Медведев! Почему у него-то не так? Он разве не попаданец? И не лидер, поставивший перед собой великую задачу? Где тогда эти верные и честные? Ведь стучит же кто-то Бандоделли, точно стучит. И кто-то из самых близких!..
Но первая, однозначно отрицательная новость, оказалась несколько нивелирована второй. Которую с некоторой натяжкой можно было расценить как положительную. Потому что, во-вторых, к удивлению Андрея, профессор не стал использовать все эти сведения как рычаг давления, да и вообще не ругался, не угрожал, не обещал устроить «веселую жизнь» и не требовал тут же пойти под, так сказать, его руку. Наоборот, он изо всех сил постарался убедить землянина, что ему совершенно не стоит его опасаться и что он сам на его стороне. И потому планам «уважаемого Кузьмича» ничего не угрожает.
Причем одним из наиболее веских аргументов, которые привел Бандоделли, было то, что ему в голову бы не пришло пытаться как-то обмануть человека, обладающего такой везучестью. Он же еще не сошел с ума, не так ли? Да, он хочет заработать, повысить свое влияние и расширить возможности, но разве это преступление? Ведь сам «уважаемый Кузьмич» также хочет всего этого. Так почему бы им не объединить усилия?..
Блин, вот почему они все так прицепились к этой везучести? Ну да, она была. Может быть, в какой-то мере есть и сейчас. Но разве это аргумент? Сегодня повезло, завтра нет – и раз, твои косточки уже лежат под каким-то камнем Кома, старательно обглоданные местными тварями. Не может же постоянно везти?
Однако когда Андрей попытался высказаться в этом смысле, профессор окинул его снисходительным взглядом.
– Ох, Найден… прошу прощения, Кузьмич, все время забываю, что ты еще новичок в Коме. Не спорь – новичок, новичок. Даже самые большие везунчики добираются до девятого горизонта только через пять-шесть урмов. И не во главе собственной команды, а в лучшем случае рядовым бродником. А ты сколько в Коме? Вот-вот, – он вздохнул. – Понимаешь, дело в том, что здесь, в Коме, удача – вовсе не случайное стечение обстоятельств, которым может быть отмечен совершенно случайный человек. Здесь удача – результат того, что этого человека признал Ком.
– Э-э-э… кто? – недоуменно уточнил землянин.
Профессор усмехнулся.
– Об этом тебе лучше спросить у Тишлин. Она у нас любительница собирать местный фольклор. Я же скажу так: несмотря на то что, на первый взгляд, все эти рассказы про «любовь Кома» кажутся суеверной чепухой, это работает на самом деле. И – да, всем уже понятно, что ты один из таких «любимчиков». Ну, сам посуди: ты за очень короткое вре… не спорь! – Бандоделли вскинул ладонь, увидев, что Андрей собирается возразить. – За очень короткое время добрался до девятого горизонта. Я тебе уже говорил, что даже самые большие везунчики появляются на девятом горизонте только через пять-шесть урмов. И это везунчики! Потому что девять из десяти тех, кто попал в Ком и выжил, вследствие чего их, кстати, тоже будет верным назвать везунчиками, хотя и не слишком большими – ибо они же все-таки попали в Ком… ну так вот, эти девять до этого горизонта не доберутся ни-ког-да! Вообще. Их потолок – пятый, максимум шестой горизонт. Ниже им делать нечего. И единственный шанс появиться, хотя бы ненадолго, на девятом горизонте для них заключается в том, чтобы завербоваться мулом в один из идущих сюда караванов. Что, кстати, тоже очень и очень не просто. Уж больно хорошо они оплачиваются. Поэтому за места в таких караванах всегда очень большая конкуренция. Так что большинство даже и не пытается, вливаясь в команды бродников, которые базируются на поселения четвертого-пятого-шестого горизонта и потихоньку фармят окрестности, совершенно не собираясь двигаться куда-то ниже. А теперь посмотри на себя – ты не только добрался до девятого горизонта, но и сделал это во главе очень сильной команды… реально сильной: опытной, многочисленной, великолепно экипированной… а еще у тебя есть цель, которая, кстати, расположена еще ниже, и неплохая вероятность ее-таки добиться. И вот теперь давай, скажи мне, что Ком тебя не любит! – Он криво усмехнулся и припечатал: – Ну и подумай: каким нужно быть идиотом, чтобы лезть под подобный каток?
Он замолчал, а лидер команды «Кузьмич» некоторое время сидел, переваривая сказанное. Блин, а похоже, он действительно везунчик… Странно, а он-то все это время считал себя неудачником. Ну, как же – он, считай, два года (если по земному времени) никак не мог пробудить в себе чувствительность к хасса. В то время как другие справлялись с этим за блой-полтора. То есть за четыре-шесть месяцев. Он едва не погиб, еще будучи почти бесправным мулом. Развивающий курс, который предложил ему профессор, несколько раз срывался, вследствие чего приходилось повторять его раз за разом, вследствие чего он залез в огромные долги… Да мало ли было в его жизни провалов и неудач? Поэтому он всегда крайне скептически относился к мнению окружающих насчет собственной везучести. А вот в изложении Бандоделли подобное мнение выглядело вполне обоснованным…
– Я не прошу полностью мне доверять, – продолжал между тем профессор. – Да ты и не будешь это делать! Но я прошу тебя разрешить мне быть рядом и… дать мне возможность немного погреться у твоей удачи. Заработать. Вместе  с тобой, а не на  тебе. Помочь чем смогу. И получить твою благодарность. А здесь, в Коме, благодарность такого везунчика очень дорого стоит. Спроси кого хочешь – они только подтвердят мои слова…
Тот разговор не закончился какими-то практически результатами. Они не заключили никакого договора, Андрей не предложил Бандоделли войти в состав акционеров. А проф не рассказал, чем он располагает и что может предложить. Но после этого разговора землянин крепко задумался.
«Цк!» – лидер команды «Кузьмич» тут же рухнул на тропу, мгновенно выпав из воспоминаний и тихо выругавшись про себя. Блин, отвлекся… так ведь можно запросто взять да и просрать любую везучесть. Хлоп-хлоп ушами – и все, эти ушки уже отдельно от головы. Как и сама головенка от тела. Твари Кома позаботились…
«?»
«@», – ага, значит, пришли.
«?!»
Чуй ответил не сразу. Похоже, решил еще раз осмотреться. Но где-то через полтора аска на линк упало: «+».
Андрей облегченно выдохнул и, развернувшись к остальным, несколькими плавными жестами нарезал и распределил задачи. Бродники столь же плавными и скупыми жестами отфиксировали полученные команды и молча рассыпались по окрестностям.
Спустя пару луков половина команды собралась под небольшим маскировочным тентом, натянутым над довольно узкой щелью, которая образовалась между двумя скальными обломками, оставшимися на месте растрескавшейся скалы. Не то чтобы это было совсем уж безопасным местом, в Коме было немало тварей, которые кормились тем, что целенаправленно рыскали как раз в подобных щелях, выемках и норах. Но, как правило, подобным промышляли отнюдь не самые сильные и опасные твари. Скорее, наоборот – те, которым на этом горизонте можно было рассчитывать только на крохи, упавшие со стола действительных властителей горизонта.
Так что подобное укрытие все-таки несколько понижало уровень опасности, давая шанс на то, что наиболее опасные твари заметят их лагерь куда позже, нежели дозорные команды заметят их самих. А с теми, кто мог появиться здесь неожиданно, они справятся… Ну, если, конечно, не забудут, что безопасных тварей в Коме не может быть по определению. И эти «менее опасные» тоже могут доставить достаточно много неприятностей. Потому что, как правило, обладают массой весьма неприятных особенностей, как раз и позволяющих им как-то сосуществовать поблизости от куда более опасных, не попадая им на зуб. Например, повышенной маскировкой. Или способностью мгновенно и мощно ускоряться…
– Значит, так, – негромко начал Андрей, – мы на месте. Где-то в этом районе аграки и порвали команду «Сторпел». Искать тварей будем завтра. Если, конечно, они сами нас до того времени не найдут.
Он скупо усмехнулся, но остальные лидера не поддержали. Аграки – это было серьезно. Один на один подобная тварь косарю, конечно, уступала – и шкура не такая прочная, как хассахитин, и масса намного меньше, да и радиус атаки не чета тому, что обеспечивают косы-рубила косаря. Но дело в том, что аграки никогда не ходят поодиночке. Это твари групповые. Минимальный прайд насчитывал три-четыре особи. А вчетвером эти твари вполне способны запинать и косаря. С трудом, конечно, но способны…
Здесь же, согласно полученной информации, обретался средний прайд в пять-шесть особей, на который команде «Сторпел», базирующейся в поселении Рамганок, расположенном на этом же десятом горизонте всего в одном дне от места столкновения, не повезло нарваться. Команда была сильной и опытной, и по десятому горизонту ходила довольно давно. Больше трех блоев… Поэтому двоим удалось-таки уйти. А одному из этих двоих даже в конце концов добраться до поселения. В котором сразу же поднялась тревога. Уж слишком близко от поселения появились эти твари…
Нет, для самого поселения они не представляли такой уж особенной угрозы. Ну, если только начнется очередная волна. Тогда да, средний прайд аграков вполне мог ее очень нехило усилить. Со всеми вытекающими неприятными последствиями. А так – укрепленный периметр им был не по зубам. Но-о-о… поселение-то живет тем, что обеспечивает бродников и покупает у них добычу. Которую, на минуточку, еще надо доставить туда, где за нее заплатят. Ну, или не саму добычу, а результаты ее первичной переработки. Ибо так выходило намного выгоднее.
А как это сделаешь, если поблизости ошиваются подобные твари? Это ж любая команда, которая вышла из поселения, может нарваться! А если, не дай боже, это будет не команда, а караван? Это же не только прибыль можно потерять, но и вообще остаться без продовольствия и боеприпасов. Да еще этот придурок привел тварей практически к воротам! Ну, они же точно за ним по следам отправились после того, как покончили с остальными. Короче, куда ни кинь – всюду клин…
И тут один из членов Совета поселения вспомнил о том, что не слишком-то и далеко, в этом же секторе, но горизонтом выше, находится поселение Гронк, на котором базируется одна такая очень интересная команда, сумевшая даже завалить косаря. И при этом еще и не потеряв ни одного человека…
Ночь прошла спокойно. Ну, относительно. Пару раз подтягивались небольшие стаи падальщиков, с которыми дозорные вполне себе разбирались «холодняком». После чего пришлось поднимать часть отдыхающей смены, чтобы быстренько разделать трупы. Ибо, хоть это и были падальщики, то есть самая дешевая и бедная на ингредиенты часть тварей, но как-никак это были падальщики десятого горизонта…
А за полчаса до объявленного времени подъема проснувшийся Чуй подал сигнал: «!!!»
Андрей вынырнул из сна мгновенно, сразу же выхватив клинки и включив через линк «маскировку», «сенсор» и «острый взгляд». Плавно приподнявшись, он быстро ощупал ближайшее пространство рефлекторно сузившимися глазами, а затем чуть прикрыл их, сосредоточиваясь на ощущениях, которые поступали к нему от «сенсора». На том расстоянии, до которого добивал «сенсор», никакой опасности не обнаружилось. Впрочем, «сенсор» у него был не так чтобы особенно сильный. Чуй «видел» почти в три раза дальше… Так что землянин сосредоточился на иконке линка и быстро вбил: «?»
«@», – тут же пришло от «носа». И почти сразу же: «7!».
Бли-и-ин… Лидер команды «Кузьмич» мысленно выругался. Семь тварей – это уже крупный прайд. А крупный – это не просто опасность. Это почти смерть. Семь аграков не просто разбирали косаря, но могли сделать это практически без потерь…
Он прикрыл глаза и скрипнул зубами. Вот черт – это надо же было так вляпаться! А все его жадность. И какой идиот будет еще утверждать, что он везунчик?!.. Так, ладно, истерики потом, сейчас-то что делать?
Он быстро набрал в линке пиктограмму, состоявшую из стрелки и вопросительного знака. Ответ от Чуя пришел спустя пару дирсов.
– Дерьмо! – тихо выдохнул Андрей. Твари приближались с трех часов относительно направления на Рамганок, а местность там была относительно открытая. Ну, насколько это было возможно на этом горизонте. Небольшие и средние валуны, очень жидкий кустарник, пологий склон… короче, обороняться от стаи – хуже некуда. Издалека не расстреляешь – укрытий более чем достаточно, так что будут двигаться рывками от одного к другому, и закрутить кольцо с двумя-тремя бродниками против одной твари так же сложно. Те же валуны все время будут под ногами мешаться. Да и место ночлега, стоит тварям приблизиться, считай, сразу же превращается в ловушку…
Несколько дирсов он лихорадочно размышлял в поисках выхода, а затем сделал короткий шаг и уселся у края одного из обломков, прикрыв глаза. Как там Ксагриф показывал…
Эти многоуровневые формы хасса шестой ступени, которые показал ему Ксагриф, в настоящий момент служили ему исключительно в качестве тренировочных пособий. Для развития контроля. Создал один слой, закрепил, затем второй, потом третий так же, затем… не получилось, и конструкция разрушилась – ну что ж, начинай заново. Потому как даже кларианец не надеялся, что землянин хотя бы за блой сможет освоить их настолько, чтобы добиться завершения и активации. Уж очень они были сложными.
Но сейчас, похоже, других вариантов не было. Подавляющее большинства этих форм были не боевыми, но о-очень полезными: лечение, выведение ядов из конкретных органов, восстановление тканей, создание дальнобойной сенсорной сети, передача и отъем энергии. И потому их он тренировал в первую очередь. А вот той формой, которую он начал формировать в настоящий момент, Андрей почти не занимался. Ну, так… когда приедалось то остальное, которое, по его мнению, было куда нужнее и перспективнее.
Однако шанс на то, чтобы вытащить их из той жопы, в которой они по его вине оказались, был только у нее… Эта форма называлась «пу́танка». По словам Ксагрифа, она была способна, пройдя через природную защиту подавляющего большинства известных тварей, хорошенько врезать по их нервной системе… ну, или что там у тварей ее заменяло. Вследствие чего у них на какое-то время наступало нечто вроде состояния грогги. Ненадолго, как правило, на несколько дирсов. В лучшем случае на половину, максимум на целый аск. Но при удаче это означало, что эти несколько дирсов они будут сражаться не с семью аграками, а с пятью, или даже четырьмя. В зависимости от того, сколько удастся зацепить этой формой. Тоже, конечно, не сахар, но-о-о…
Ему удалось. Последний, двенадцатый слой «путанки» он закончил как раз в тот момент, когда морда первой твари сунулась внутрь скальной щели…
Сразу она не обнаружила их под «маскировкой». Так что Андрею удалось, удерживая быстро напитывающуюся хасса форму, приподняться и высунуться с другого стороны скальной щели, окидывая окружающее пространство «острым взглядом». Хотя этого и не требовалось. Аграки и обычным зрением были видны как на ладони. Три особи уже подошли вплотную, а еще четыре пока были в отдалении, что-то увлеченно раскапывая лапами в убогом кустарнике, до которого было около половины тисаскича.
Землянин чуть прищурил глаза и с коротким выдохом спустил форму в сторону четверки. После чего события понеслись вскачь…
Тварь, сунувшую нос в щель, положили сразу же. Залп из семи стволов в упор не оставили ей ни единого шанса. Хотя Шлейла на всякий случай напоследок рубанула своим тесаком, отделив голову от тела. Ну, да это была обычная практика…
Две других мгновенно атаковали Андрея, которого они разглядели первым. Потому что он ударил формой на полвздоха раньше, чем остальные выстрелили…
Землянин сумел отразить несколько ударов пастями и когтями, но спустя пару вздохов пропустил-таки мощный удар могучей лапой, от которого полетел кувырком. Однако эта скоротечная схватка, отвлекшая тварей, позволила остальным перенести прицел и завалить вторую из них. Третья на мгновение замешкалась, не сразу сообразив, что ей делать – то ли атаковать и добить первую цель, то ли переключиться на новые. И это стоило ей жизни.
«Бдугр-р-рак!» – стрелковый комплекс Бабураки обладал крайне низкой скорострельностью и малой начальной скоростью поражающего элемента, вследствие чего его, как правило, применяли на более или менее близком расстоянии и только в том случае, если удалось добиться внезапности. Иначе промах был почти гарантирован. Но на этот раз в дружном хоре тех семи стволов, которые завалили две первых особи, его «малышка» не прозвучала. Так как в тот момент Бабураки в щели не было. Потому что ему выпало стоять в секрете в последнюю смену…
Но зато она подала голос сейчас. Ибо от удара лидера команды «Кузьмич» отбросило именно в сторону его секрета. А за ним бросилась и ударившая его тварь, которая все-таки решила добить уже пораженную цель и лишь после этого заняться остальными. Вследствие чего и оказалась от находящегося в секрете бродника практически на идеальном для его «малышки» расстоянии. А уж когда она притормозила…
– Кузьмич, ты как? – встревоженно поинтересовался Бабурака, подскакивая к рухнувшим тварям с обнаженным клинком и парой быстрых ударов отделяя от их тел поникшие и изуродованные выстрелами бошки.
– Упф… живой… пока… – с трудом выдохнул Андрей и, нащупав рукой валун, о который его приложило, воздел себя на ноги, использовав камень как опору. И вовремя. Потому что действие «путанки» на оставшуюся четверку тварей практически прекратилось.
Впрочем, прежняя бодрость и стремительность к ним в полной мере также еще не вернулись. Чем сейчас пользовались бойцы, активно поливая уже приближающихся тварей из всех стволов. Завалить пока никого не удалось, что, в принципе, было вполне объяснимо. Первых трех удалось подловить в тот момент, когда они находились к бойцам боками и задницей, на которых защита была куда слабее, нежели на груди и башке, по которым приходилась большая часть попаданий в настоящий момент.
Нет, народ пытался стрелять по уязвимым точкам – конечностям, глазам, ушным отверстиям и так далее, но твари, даже в таком пока еще несколько заторможенном состоянии, почти всегда умудрялись извернуться и принять попадания на лобовую или грудную пластины, пробить которые из основной массы стволов, которыми была вооружена их команда, не представлялось возможным. И то, что кое-что все-таки попадало по более уязвимым местам, могло быть объяснено только остаточными явлениями от «путанки».
«Бдугр-р-рак!» – а вот «малышка» Бабураки оказалась куда более весомым аргументом. Одна из тварей коротко взвизгнула и даже не упала, а словно прилегла, просто шмякнувшись на камень и уронив голову на сомкнутые передние лапы. Впрочем, совсем не та, в которую Бабурака целился. Та сумела-таки увернуться, но заряд, благодаря некоему странному везению, влетел под лопатку другой… Впрочем, твари двигались довольно компактной группой, так что особо большое везение здесь вряд ли понадобилось.
– Р-гря-а-а-а-а…
Андрей вскинул руки с клинками. Его снова атаковали сразу две твари. То ли выделили как наиболее сильную и опасную цель, то ли просто до сих пор ярились из-за «путанки», которой он их приложил. Андрей, успевший наложить на себя форму ускорения максимально освоенного им пятого уровня, около пяти вздохов отчаянно отбивался, едва успевая подставлять под удары лезвия и пластины хассахитина, которыми были укреплены его доспехи, и даже умудрился пару раз что-то там где-то резануть… а затем вновь отправился в полет. Удар! Тьма…
Очнулся он, когда все уже закончилась.
– Лежи! – сердито рявкнула Шлейла, когда он попытался пошевелиться. – У тебя была сломана шея и поврежден спинной мозг. Я запустила регенерационную форму, но фиксирующую как раз сейчас устанавливаю. Так что если не хочешь, чтобы тебя волокли до Рамганока на носилках – не шевелись и дай мне закончить работу.
«Хорошо, – сообщил он ей через линк. А потом спросил: – А говорить-то можно?»
– Говорить можно, – чуть сбавила тон Шлейла.
– Погибло сколько?
– А ты как думаешь?! – сварливо взвилась бродница. – Это ж надо было додуматься – лезть вдвенадцатером на большой прайд аграков! В следующий раз что придумаешь? На косаря в одиночку попрешь?! – Она резанула его сердитым взглядом.
– Я не лез, – буркнул землянин. – Они сами…
– Думать надо было, еще когда заказ принимал, – зло оборвала его бродница.
– Ладно, проехали. Так сколько?
– Сколько, сколько… нисколько! Живы все. Вот только трое лишь пока. Если за пару саусов не доволочем их до поселения – кончатся. А кому волочь? Из девяти остальных – четверо, дай бог, сами себя донести смогут. Ну, как ты. А пятеро оставшихся трое носилок не потянут. А еще и ингры. Да и головы тварей для закрытия заказа тоже волочь придется… – И она зло фыркнула.
Андрей несколько мгновений неверяще смотрел на нее. Это что, они завалили семь аграков, не потеряв ни одного своего?! На ругань Шлейлы он особенного внимания не обратил. Она всегда ругается. И, если бы кто-то из раненых действительно находился на грани, вряд ли бы она сейчас занималась такими затратными и, по большому счету, второстепенными делами, как установка фиксирующей формы хасса, способной работать как гипс или там фиксирующая шина. Она бы ту хасса, которая на это потребуется, точно бы для других раненых поберегла. А он бы обошелся обычной шиной…
И на его лице сама собой расплылась счастливая улыбка. Все-таки правы Бандоделли и остальные, кто считает его настоящим везунчиком. Он такой и есть!

9

– Лидер, привет!
– Привет, Абажей. Новости? – дежурно поинтересовался Андрей.
Он только что закончил тяжелый разговор с потенциальными акционерами, которые прибыли в Гронк по его приглашению. Большинство из них землянин лично не знал, потому как их кандидатуры были предложены его соратниками из ближнего круга. Ну, а куда было деваться? Он сам пробыл в Коме слишком немного времени для того, чтобы обрасти достаточным количеством связей на средних и нижних уровнях, на которых только и можно искать кандидатов в будущие акционеры. Ну, по местным меркам… Так что пришлось выкручиваться подобным образом.
Нет, заочно он с ними, естественно, познакомился. То есть тщательно изучил всю информацию, которую только можно было найти – от официальной до личных отзывов. И не только сам. Весь ближний круг тоже это сделал. А потом они еще и подробно обсудили каждую кандидатуру…
Но сам лично Андрей из всех прибывших на встречу знал только Торбулу Быка. Потому что Ксагрифа, который тоже входил в число акционеров, на этой встрече не было. Все присутствующие были проинформированы о том, что один из кандидатов в акционеры на этой встрече будет отсутствовать, но сделано это было в формулировках, похожих на земную – «лицо, пожелавшее остаться неизвестным». И что за его адекватность и ценность для предприятия ручается лично глава клана «Кузьмич». В обоснование данных тезисов Андрей заявил, что именно данное лицо обеспечивает, так сказать, «портальное сопровождение» всего проекта… Использовать подобные обтекаемые формулировки посоветовал сам Ксагриф.
– Понимаешь, без поддержки торговцев никто на это дело не пойдет. А у нас ее нет. Но если ты сформулируешь все таким образом, они точно решат, что это самое лицо – кто-то из влиятельных торговцев, который пока не хочет афишировать свое участие. Ну, типа, чтобы конкуренты не вмешались… Потому что всем известно, что над портальными технологиями торговцы трясутся дай бог. И делают все, чтобы предотвратить их распространение. Так что если они скушают, не сомневайся!
Так оно и вышло. Народ понимающе переглянулся и не стал задавать никаких дополнительных вопросов. Чему землянин очень порадовался…
Но и без этого разговор прошел очень тяжело. Его просто истерзали вопросами. Потому как отношение к нему большинства приглашенных было весьма настороженным. Суровые волки Кома, топчущие его горизонты уже не один урм (а кое-кто и не один десяток урмов), с большим скептицизмом отнеслись к проекту, во главе которого стоял некий малознакомый сопляк. И слухи о его невероятной везучести тут не очень-то помогали. Везучесть сработала на то, что они вообще согласились прибыть и поговорить о подобном. Но не более…
– Ага, – довольно ухмыльнулся казначей. – Рамганокцы сегодня перечислили остаток денег.
– Все, до конца? – тут оживился лидер клана «Кузьмич».
– Ага, сегодня пришли последние два миллиона.
Соглашение, заключенное с поселением на десятом горизонте, предусматривало, что рамганокцы должны были заплатить по пятьсот тысяч кредов за каждую голову. Но это только в случае, если команда «Кузьмич» просто проредит прайд. То есть принесет четыре головы или меньше. Если же прайд будет полностью уничтожен, выплаты за голову увеличивались в два раза и составляли уже по миллиону за голову. Причем полным уничтожением считалась доставка в поселение шести и более голов. На что, естественно, никто не рассчитывал. Завалить шесть аграков командой в двенадцать человек… может, вы еще и в Деда Мороза до сих пор верите? Ну, или кто там в мирах, из которых люди попадали в Ком, его обязанности исполняет…
Кроме того, заключенный с Советом поселения договор предусматривал и полное лечение всех выживших, а также восстановление всей испорченной экипировки. Ну, или, в случае невозможности оного – выплату соответствующей компенсации. Из-за чего, кстати, Рут-кинжальник настоял на том, чтобы все бойцы перед отправлением команды из Гронка на десятый горизонт произвели независимую оценку своего вооружения и снаряжения, а по прибытии в Рамганок завизировали полученные прейскуранты у местного Совета поселения.
Для этого лидеру команды «Кузьмич», кстати, пришлось немного поругаться с рамганокцами. Но, в конце концов, дело было улажено. Хоть и с оговорками. Так, Совет Рамганока настоял на том, что право на восстановление вооружения или снаряжения либо на компенсацию за утрату будут иметь только выжившие члены команды. И только того, что было за ними закреплено согласно согласованному прейскуранту. Так что если кто, как это было принято в Коме, подберет что-нибудь из неисправного снаряжения, ранее принадлежавшего погибшему члену команды, то ни на какой ремонт данной «пухи» он рассчитывать не должен. Ну, или делать оный будет исключительно за свой счет…
Местный казначей был очень доволен тем, что ему удалось воткнуть этот пункт в окончательный вариант соглашения. Ему и в голову не могло прийти, что в предстоящей схватке с такими тварями, как аграки, можно будет обойтись без потерь. Вследствие чего данный пункт окажется совершенно бесполезным и не сможет сберечь Совету поселения ни единой копейки…
Так что когда победоносная команда «Кузьмич» добрела-таки до Рамганока и, поспешно растолкав наиболее пострадавших своих членов по медицинским капсулам, торжественно предъявила членам Совета поселения семь отрубленных бошек тварей, а также калькуляцию компенсации за уничтоженное снаряжение и вооружение, хозяева Рамганока слегка охренели. Уж больно большие цифры оказались выведены в графе «Итого»… Но договор есть договор. Даже если по итогам приходится расставаться с чуть ли не втрое большей суммой, чем изначально рассчитывали. Хотя матерились местные долго и весьма замысловато.
– Какие-то проблемы? – устало поинтересовался Андрей после того, как устал слушать все эти обороты.
– Проблема одна, – вздохнул Глава Совета поселения. – Денег на полную выплату у нас нету. – После чего бросил испытующий взгляд на напрягшегося землянина и несколько виновато спросил: – Рассрочку дашь?
– Рассрочку? – слегка озадачено переспросил Андрей. Он было подумал, что Глава начнет всякие хороводы водить с целью срезать сумму или отказаться от части компенсаций. – Рассрочку дам. – И тут же поспешно добавил: – Но это будет зависеть от того, какую часть выплатишь сразу.
– Сразу только четыре миллиона. – Глава вздохнул. – Думали, этой суммы хватит на все. И даже с запасом. Никто не ожидал, что вы хотя бы половину тварей положите. Максимум на пару-тройку рассчитывали. Ну, плюс ремонт, лечение, то-се… по всем расчетам, четырех миллионов хватало с лихвой. Потому-то столько и приготовили.
– Хм-м-м, – задумчиво произнес лидер команды «Кузьмич», – это даже не половина. Только-только на ремонт. А мне ведь еще людям на доли надо что-нибудь выплатить.
– Ну, ремонт мы тебе здесь бесплатно сделаем! Во всяком случае, что сможем. Ну, и что вообще имеет смысл ремонтировать, – тут же напористо насел Глава. – А что касается денег… еще миллион могу добавить, если в резервный фонд залезу. Но больше никак. У нас тут недавно волна была – все резервы на восстановление почти подчистую ушли. А новых пока накопить не успели.
– Пять плюс ремонт? Ну-у-у… надо подумать. А остальные когда?
– Пару саусов, не меньше! – твердо заявил глава. – И тоже частями. Миллиона по полтора-два. – Он прищурился и просительно протянул: – Ну, не дави! Вы ж еще миллиона полтора на ингредиентах с аграков поднимете. А мы после волны, считай, пустые.
– Хорошо, – кивнул Андрей. – Но с вас еще хороший пиар.
– Чего?
Землянин хмыкнул.
– Ну, чтобы вы всем рассказали, что мы взятые обязательства выполняем. И даже с превышением.
– А-а-а! Это пожалуйста. Без вопросов! – Глава улыбнулся. – Только я еще скажу, что дешево от тебя не отделаться. Последние штаны спустишь! – И он громко расхохотался.
Но это был еще не конец. После того как они ударили с Главой по рукам и тот отошел к группке членов Совета поселения, дабы сообщить им о достигнутой договоренности, из плотной группы местных почти сразу раздались визгливые возмущенные крики:
– Да ты что, Глава, совсем охренел? Какие пять миллионов?! Ты нас совсем голыми оставить хочешь?! – орал какой-то мелкий тип с крысиным лицом, все время переговоров буравивший Андрея злобным взглядом своих вылупленных глазок. – Дай им миллион – и пусть катятся! Хватит им того, что их тут лечат бесплатно. У доктора Кэйгова одни ски пребывания в клинике по самому низкому тарифу в двести тысяч выходят. А они к нему аж троих положили…
Глава где-то с аск слушал его молча, при этом как-то недоуменно пялясь на собеседника, а потом все так же молча развернулся и-и-и… засветил вопящему соратнику со всей дури по левому уху. Так, что того шагов на пять откинуло.
– Крейс, ты совсем идиот?! – зло прорычал он. – Они положили семь, семь  аграков! Большой прайд! Командой в двенадцать человек! И не потеряли ни одного своего! Вот какой степенью тупизны надо обладать, чтобы попытаться обмануть человека с такой удачей?!
После чего развернулся и, коротко кивнув землянину, молча ушел с площади, на которой и происходила вся, так сказать, церемония передачи бошек тварей.
Андрей проводил его задумчивым взглядом, а затем вновь развернулся к взбудораженной толпе местных. Хм, а похоже, поступок Главы поселения вызвал у остальных скорее одобрение, нежели неудовольствие. Вон даже главный возмутитель спокойствия, получив по уху, не то что не разъярился, а, наоборот, практически заткнулся. Стоит, ухо трет и бормочет что-то. Причем скорее виновато, чем злобно…
Хм, еще одно подтверждение слов Бандоделли… как минимум в том, что пиетет по отношению к везунчикам в Коме действительно достаточно велик. Сколько уже таких насчитывается? Первым Андрею об этом сказал еще Грубарь – его первый контакт в Коме. Ну, если не считать покойной Иллис и ее команды. Потом Стук, Торбула, да сколько их было… Но до разговора с профом он всегда воспринимал их слова скорее как некое личное суеверие, к которому сам человек может относиться вполне серьезно, но на общем уровне оно не очень-то и работает.
Вот, например, у него еще на Земле была одна знакомая, которая останавливалась, стоило только черной кошке перебежать ей дорогу. Даже если ехала на машине. Вот прям посреди дороги в плотном потоке просто давила на тормоз. Она даже пару раз в аварию из-за этого попадала. Уж больно резко тормозила… И она не одна такая была.
Но, с другой стороны, на более серьезном уровне это совершенно не работало. Потому что он не знал ни единого примера, чтобы люди из-за подобного отказывались, скажем, от заключения уже согласованного контракта или, там, из-за перебежавшей дорогу кошки выпрыгивали из мчащейся в больницу кареты «скорой помощи». Либо, если взять с другой стороны, останавливали уже запланированное кидалово. Кошки там не кошки, а если нечто казалось выгодным или было необходимым – оно делалось…
А тут, похоже, везучесть в Коме является одним из определяющих факторов.
Землянин потер лоб. Черт, похоже, надо узнать об этом поподробнее. Только не от Тишлин, а от кого-нибудь еще. Вернее, не так – не только  от Тишлин, но и из других, не связанных с ней или Бандоделли источников информации…
– Что ж, отлично! – довольно кивнул Андрей, выныривая из воспоминаний. – Значит, с заказами по второму списку теперь тоже все нормально? Теперь-то денег хватит, считай, на все. Даже на огнеметы.
– Да успеется еще, – махнул рукой Кут. – Я тут такое дело замутил, оно нам должно через блой очень нехилые денежки прине…
Андрей, уже успевший отойти на пару шагов, резко остановился и развернулся. Кут осекся. Несколько дирсов землянин рассматривал своего казначея, а затем негромко спросил:
– Напомни мне, Кут, когда это ты стал Главой клана?
Абажей побледнел и сглотнул.
– Я-а-а-а…
– Вот и я тоже не помню, – вздохнул Андрей, а затем рывком оказался вплотную к казначею и, ухватив его рукой за шею, притянул его голову к себе. Причем так, что они стукнулись лбами.
– И что ты можешь сказать в свое оправдание? – тихо прошипел землянин.
– Кузьмич, я это… – торопливо заговорил Кут, – ну-у-у… ты ж сам знаешь – у нас всегда с деньгами того. Жопа! Вот я и решил… Проф же сказал, что все пока затормозилось, потому что ты еще не выпил эликсир. Энергетику пока правишь. А и после того, как выпьешь – до того момента, как освоишься, – времени не меньше пары блоев пройдет. Я ж не себе. Я ж для клана…
Андрей замер. Проф? Черт! И ведь непонятно как это расценивать – то ли как первую явную попытку помешать, то ли… то ли нет. Землянин же сам делал все, чтобы убедить Бандоделли в том, что сейчас рассказал Кут. Ну, что он все еще находится на пятом уровне владения хасса, потому как у него перекошенное энергетическое тело, и что до момента, когда стоит пить эликсир, ему еще далеко, и все такое…
– А с какого это профессор стал тебе все это рассказывать?
– Ну, я это… я сам спросил. А кого еще? Ты вообще эти твои планерки перестал собирать, потому что в тренировочном покое зависаешь с утра и до самого вечера. Да и вечером тебя не поймать. Огром тоже вместе с тобой. Эстилен из лаборатории не вылазит. Кого еще спрашивать-то?
Это да. В тренировочном покое он после возвращения с десятого горизонта засел основательно. Уж слишком не понравилось ему, как прошла та схватка с аграками. Отвратительно прошла, если честно. Валяли его твари как хотели. Чудом не прикончили…
Нет, Ксагриф его предупреждал, что после правки энергетического каркаса его формы пятого уровня слегка уменьшат эффективность, но Андрей понял наставника так, что это будет касаться только наиболее сильных атакующих форм. Ан нет, ослабли и другие. Те же усиливающие тоже того… не сказать, чтобы так уж сильно ослабли, но стали работать несколько по-другому. Непривычно. Не так. Что тут же отразилось на их эффективности. Потому-то он так быстро и проиграл обе схватки с тварями, в которые ему пришлось вступить. И это – он, который даже против косаря выстоял куда дольше, чем против парочки аграков. И при этом успел нанести тому куда больше повреждений…
– Насколько далеко ты зашел? Отменить можешь?
– Нет, – Кут обреченно помотал головой. – Но мы на этом действительно можем нехило поднять.
Андрей вздохнул.
– Абажей, кредовая твоя душа, ты себе представляешь, сколько мы можем поднять, заимев свое поселение на одиннадцатом горизонте? Да еще и с порталом? Как с этими цифрами соотносятся те гроши, о которых ты мне сейчас толкуешь? И сколько мы потеряем, если из-за твоих махинаций у нас отожмут хотя бы один лишний процент голосов в Совете поселения?.. – Он махнул рукой. – Пойми, есть главное – это наш план. И все должно быть направлено на то, чтобы этот план воплотился в жизнь. Без сучка без задоринки. Поэтому я делаю все, чтобы максимально исключить случайности. Собираю ресурсы, тренирую людей, регулярно совершаю рейды на более низкие горизонты, изучаю их, договариваюсь с потенциальными союзниками, сильно заранее заказываю необходимое оборудование. То есть делаю все, чтобы в тот момент, когда понадобится, когда появится возможность – сразу же, немедленно выступить. Не ожидая последнего каравана. Не бегая лихорадочно по местным лавкам, чтобы найти, где можно закупить еще хотя бы сотню обойм, десяток батарей и парочку сенсоров. А что делаешь ты, а? А если тебя в последний момент кинут?
– Не кинут, – глухо отозвался Кут. – Не смогут. Все сделки застрахованы через торговую лигу «Сашшисас»…
Услышав это название, землянин едва заметно вздрогнул. Это ж… именно эта лига и отправила портальный конвой, который и должен был пробить портал на Землю.
– …так что не отвертятся. Максимум могут чуть затянуть, но деньги точно вернут. Хотя, в худшем случае, и без прибыли. Но этим они так обрушат свой рейтинг, что потеряют в десятки раз больше того, на что кинут нас!
– Хм… а почему ты застраховал сделки именно именно через эту лигу? – самым нейтральным тоном поинтересовался Андрей.
Абажей окинул его удивленным взглядом.
– А через кого еще-то? «Сашшисас» – главные страховщики. Ну как минимум в нашем секторе Кома и парочке соседних…
Разговор с Кутом оставил после себя тяжелое ощущение. Андрей внезапно осознал, что, сосредоточившись на саморазвитии, начал упускать из рук нити управления кланом. Да, его личное развитие – ключевой момент всей операции. Если он не сможет овладеть портальными формами хасса, ситуация резко осложнится. Причем уменьшится не только общий объем возможных выгод, которые они получат. Он же, в конце концов, вовсе не из-за денег во все это встрял. Деньги можно и другим способом заработать. Куда более безопасным. Пусть и намного более долгим…
Ну, ладно, если быть честным – не только  из-за денег. Не в первую очередь из-за них. Однако в том случае, если он не овладеет нужными формами, доступный ему уровень контроля над ситуацией также резко упадет. Вплоть до того, что его вообще могут отодвинуть. Более того, при определенных условиях против него могут выступить даже его люди. Например, если на одной чаше весов будет возможность очень хорошо заработать, причем никак не нарушая правил бродников, а на другой… некие представления самого Андрея о том, что можно делать на его родине людям из Кома и чего нельзя допускать ни в коем случае.
Но эти варианты пока были чисто гипотетическими. Вероятными. А вот то, что его люди, вследствие его сосредоточенности на собственном развитии, стали принимать самостоятельные решения, идущие вразрез с той стратегией действий, которую он выстроил в своей голове, – самое что ни на есть настоящее. И с этим надо было срочно что-то делать.
После разговора с Кутом Андрей затребовал распечатку движения средств на счету команды за последний блой, а также отчеты всех своих заместителей и, так сказать, руководителей направлений и засел за их изучение. А вечером собрал свой уже изрядно расширившийся актив. Изрядно расширился он потому, что разговор с Бандоделли закончился тем, что его также пришлось ввести в ближний круг. Ну, а после этого места в нем пришлось предложить еще и Тишлин со Стуком. Ибо ввести в состав своего штаба Бандоделли, не предложив подобного этим двоим, было бы явно неверным решением…
После чего логичным решением стало ввести в актив еще нескольких бродников, которые хотя и занимали рядовые позиции, но пользовались в клане весьма весомым авторитетом. В первую очередь для уравновешивания новых членов, конечно, но и потому, что они действительно этого заслужили. Например, Шлейлу, которая после того, как она вытащила с того света пару десятков бродников, порванных тварями едва ли не на лоскутки, не только окончательно избавилась от клейма «талисмана неудачи», а и, наоборот, стала для клана настоящим «талисманом выживания». Среди бродников даже появилось некое поверие, заключающееся в том, что если на выход вместе с командой идет Шлейла, то либо потерь не будет вообще, либо они будут минимальными. Потому как «мамочка Шлейла с нами».
– Значит так, народ, – несколько агрессивно начал совещание лидер команды «Кузьмич», – я тут внезапно для себя обнаружил, что вместо слаженной команды помощников меня окружает странный кружок людей, некоторые из которых воспринимают свое участие в этой команде как доступ к ресурсам, позволяющим за общий счет реализовывать исключительно свои личные представления о том, что делать и как жить. И, должен сказать, мне это совершенно не нравится.
После этих слов собравшиеся начали недоуменно переглядываться, пока взгляды большинства не скрестились на Абажее Куте, который, в отличие от остальных, головой не крутил, а сразу же опустил ее и так и сидел с виноватым видом.
– Как я понял, причиной твоего… м-м-м… серьезного недовольства, Кузьмич, являются некие действия нашего уважаемого казначея? – спустя некоторое время уточнил Гравенк. – Или кто еще накосячил?
– Нет, ты не прав, – мотнул головой Андрей. – То есть Абажей, конечно, косанул прям от души. По полной. Но, по большому счету, он послужил спусковым крючком, то есть причиной того, чтобы я заинтересовался тем, как у нас обстоят дела в целом. И то, что я обнаружил, мне очень сильно не понравилось. Вот посмотрите. – Землянин скинул всем на линки несколько документов. – На первый взгляд все нормально. Народ ходит на тренировки, развивается, отрабатывает формы хасса, приемы работы с клинком и тактические схемы. Но что происходит на самом деле? – Тут он замолчал, давая соратникам время изучить скинутые материалы и сделать выводы.
– А что происходит-то? – обиженно произнес Тушем, отчет которого все в данный момент и изучали. – Мы как раз и делаем все то, что ты и сказал – отрабатываем формы и схемы.
– Какие схемы?! – взревел Андрей. – Тушем, ты специально хочешь вывести меня из себя? Мы уже совершили три рейда на десятый горизонт и притащили оттуда описания двух десятков местных тварей. А также тактические схемы борьбы с ними. Не подскажешь, что из этого твоя команда успела изучить?
Тушем слегка смутился.
– Лидер, ну, мы это, мы сначала того… думали подтянуть то, чем уже начали заниматься до твоего возвращения из Эсслельбурга. А уж потом…
– А что потом? И когда должно было наступить это потом? И вообще, на хрена ты уперся в отработку схем атаки косаря, если у тебя в команде нет ни нормального «носа», ни более-менее сильного «клинка»? С кем ты на косаря идти-то собрался?
– Ну, мы это… думали Чуя попросить и… хм-м-м… ну, Бабураку. Чтоб без «клинка» обойтись. Под это попытались и схему перестроить… – Тушем побагровел и наклонил голову, опустив глаза. Андрей же обвел остальных раздраженным взглядом и сердито рявкнул:
– А вы чего ржете? Вот скажи мне, Огром, когда тебе было сказано заняться изготовлением стан-мин? И что? Сколько готово?
– Мои исследования как раз и направлены на то, чтобы увеличить их эффективность, – вскинулся тот.
– Прекрасно! Но готово сколько?
– Но ведь они же не нужны прямо завтра, – чуть сбавил тон мастер. – Закончу исследования и начну.
– Бли-и-ин, Огром, ты же сам мне всегда вдалбливал в башку, что любое задание, выданное учителем, мастером или лидером, должно быть неукоснительно выполнено, причем точно и в срок! О дисциплине много вещал. Об исполнительности. Так?
– Ну-у-у… так, – мастер смутился.
– Во-о-от! – землянин воздел палец вверх. – И?! Тебе лидер какое распоряжение отдал?
Огром побагровел и шумно выдохнул.
– М-м-м, понял. Но-о-о… кхм… лидер, я готов немедленно устранить замеченные вами недостатки, однако прошу разрешения остаться после совещания и изложить вам свои аргументы.
– Разрешаю, – усмехнулся Андрей, сбавив тон. – Остальным нужно еще что-то разъяснять?
– Нет… не нужно… да понятно все… поняли, исправимся, лидер… – загомонили присутствующие.
– Тогда так: этот разговор – последний! Все отданные распоряжения должны быть исполнены беспрекословно, точно и в срок. И тем самым образом, который содержится в отданном распоряжении. Если же в процессе выполнения этих распоряжений у кого-то вдруг возникнут какие-то мысли, которые позволят исполнить поставленную задачу быстрее или эффективнее, либо, там, дешевле и проще, нежели это было изложено в отданном распоряжении, то – пожалуйста, я открыт для обсуждения. Подходите.
– Если бы вы, лидер, еще на месте были почаще, – негромко пробурчал под нос Гравенк.
– А ловите момент, – усмехнулся землянин. – Я ж не для собственного развлечения в рейды хожу или в тренировочных покоях зависаю. Сами же знаете, я в нашем общем плане – едва ли не основной инструмент. Только пока еще к запланированной роли не совсем готовый. Вот и готовлюсь.
– В рейдах, лидер, мы и без тебя обойтись сможем, – подала голос Шлейла. – Ну, на нашем горизонте. Тяжелая команда уже набралась достаточного опыта, так что…
– Во-первых – нет, – перебил ее Андрей, – не набралась… ну, то есть набралась, конечно, но именно в имеющемся составе. То есть со мной как «клинком». А без меня вы резко потеряете в эффективности. И уж тебе-то это должно быть ясно как никому другому. Или поспоришь?
Шлейла в ответ промолчала, только сердито дернула щекой.
– А во-вторых, мне это нужно и самому. Потому что только тренировочным покоем я обойтись не смогу. Сама видишь, как в процессе правки энергоканалов у меня уже освоенные формы в эффективности потеряли. Хотя во время тренировок я этого не чувствовал. Там все казалось нормальным… Так что все освоенное мне непременно нужно проверять, так сказать, в поле. И от этого никуда не деться…
Короче, поговорили вполне плодотворно. А напоследок он объявил, что теперь берет траты под свой полный контроль, для чего устанавливает предельный лимит финансов, который каждый из соратников имеет право снять с общего счета. И все поняли, что это камень в первую очередь в сторону Кута. Отчего большинство… повеселело. Ну, как же – досталось-то, конечно, всем, но главный виновник получил самую солидную плюху. Так что все справедливо…
А с утра Андрей снова основательно засел в тренировочном покое. Дело в том, что после той схватки с аграками, когда ему удалось просто на кураже сформировать «путанку», в освоении показанных Ксагрифом форм произошел прорыв. Потому что в течение следующей пары саусов у него получилось освоить одну за другой все формы, которые ему задал наставник. Ну, как освоить… Просто они у него получились. Хотя бы по разу. А так – из нескольких сотен попыток удачными пока оказывались, дай бог, одна-две. И такое соотношение удач и провалов назвать освоением, конечно, было нельзя.
Вследствие чего теперь ему предстояло самое… ну, не то чтобы трудное, но уж точно нудное. Сотни и тысячи непрерывных повторов. До того момента, пока эти формы не начнут выходить у него не просто в ста случаях из ста, но еще и в любых, даже самых сложных условиях. То есть даже если он будет в движении, в бою, уставшим, раненым… А иначе нельзя. Это Ком. Здесь формы хасса, как правило, требуется творить именно в тот момент, когда какая-нибудь тварь активно пытается тебя сожрать, а не когда ты сидишь на полу в центре хорошо защищенного тренировочного покоя и тебя ничто не отвлекает…
Но, в общем и целом, следующие три с половиной сауса оказались для Андрея едва ли не самыми спокойными за последние полблоя. Он даже с усмешкой мысленно поздравил себя с тем, что снова начал жить жизнью офисного планктона. Ну, или типичного мелкого торговца.
А что – вполне похоже. С утра он завтракал вместе с Эстилен, потом шел «на работу» в тренировочный покой, где, так сказать, «в тиши офиса» проводил почти половину ски с коротким перерывом на обед, что, в принципе, вполне соответствовало тому времени, когда он в своей уже почти и не вспоминаемой им земной жизни торчал в киоске на Митинском рынке.
Вечера же проходили сначала с друзьями в баре, а затем с любимой в постели. Короче, такая себе размеренная жизнь, там, на Земле, прерываемая только поездками в отпуск в Крым, Турцию или, ежели год был более удачный, в Испанию либо Грецию, и движухой, начинавшейся в баре в период какого-нибудь чемпионата по футболу. Все тихо, спокойно и размеренно…
Так все и продолжалось до того момента, пока однажды на соседнем с ним барном табурете не возник улыбающийся Ксагриф.
– Ну как, ученик, все освоил?
Андрей, успевший за время, прошедшее с начала его появления за стойкой бара, употребить не меньше двух плоев линмарки (местного аналога скорее даже не пива, а английского эля) и, вследствие этого, изрядно расслабившийся, удивленно воззрился на неожиданно возникшего перед ним наставника.
– Учитель? А как… э-э-э… то есть…
– Не напрягайся, – ухмыльнулся кларианец. – Я пришел с караваном. Мулом.
– Кем?! – изумленно выдохнул землянин. – Но-о-о…
– А не все ли равно? – беззаботно ухмыльнулся Ксагриф. – Мне нужно было попасть в Гронк – и я попал в Гронк. И, до кучи, мне за это еще и заплатили. Со всех сторон выгода! – После чего развернулся к бармену и, ткнув пальцем в стакан землянина, заявил: – Мне вот того же. Похоже, это штука напрочь отключает мозги, а мне сейчас этого и надо…
Ступор, в который впал лидер команды «Кузьмич» после столь внезапного появления своего неожиданного гостя, продлился довольно долго. Не меньше аска. И вышел из него Андрей только после того, как кларианец, несколькими глотками осушив поставленный перед ним барменом стакан, повторил свой вопрос:
– Ну так как, освоил или пока нет?
– Д-да… – Землянин тряхнул головой, пытаясь этим нехитрым движением заставить мозги снова заработать. Бродник как минимум шестого  уровня (да и то не факт, что всего лишь шестого…) и один из самых богатых жителей Эсслельбурга не нашел ничего лучшего, нежели завербоватся мулом в торговый караван… – То есть не совсем. В спокойных условиях формы у меня получаются где-то восемьдесят-девяносто раз из ста, а вот под нагрузкой – максимум пятьдесят на пятьдесят.
– Хм-м-м… неплохо. – Ксагриф кивком поблагодарил бармена, поставившего перед ним стакан с линмаркой, и сделал большой глоток. – И линмарка здесь тоже очень неплоха, – одобрительно произнес он. После чего одним глотком высосал все, что осталось в стакане, и со звоном поставил его на стойку. – Тогда пошли, покажешь.
– Сейчас?
– Ну да.
– Но я это… – Андрей покосился на очередной, уже третий стакан с выпивкой, из которого пока отпил только четвертую часть.
– Ну так допивай и пошли, – расплылся в улыбке кларианец. – А что в голове шумит, так будем считать, что ты попал под некий аналог «путанки», которую запустила в тебя какая-то тварь. Пошли, короче. Я думаю, у тебя есть где размяться? Да и тема для разговора наедине тоже имеется…

10

– Сверху!
«Бдугр-р-рак!» – суровый рык «малышки» Бабураки заглушил не только топот бронированных сапог бродников, разбегающихся во все стороны, но и выстрелы всех остальных стволов команды. Небо над головой едва слышно вздохнуло и осыпалось густым потоком нитей «сизой паутины».
– Да откуда, блин, ее столько-то? – с досадой выдохнул Андрей.
Лидер команды «Кузьмич» оказался практически в эпицентре падающего полога. Так что все, что он мог сделать, – это как можно быстрее рвануть в сторону, выскакивая из-под готового уже обрушиться на него потока все прорезающих нитей. Как-то противостоять «сизой паутине» была способна только «лиловая муть», встречающаяся лишь на тринадцатом горизонте, все остальное эта странная субстанция резала на раз. Причем не только защитные комбезы, но и оружие, и окружающий камень, и даже клинки.
Вот с тварями не все было однозначно. То есть резать-то она их резала, но ходили слухи, что на тварей эта… это… короче, чем там «сизая паутина» на самом деле являлась, на них она вроде как не агрилась. Но это были именно слухи. И верили им далеко не все. Потому как никакого достоверного и подтверждения, и опровержения этим слухам никто пока не встречал.
– Уфх, это – да, – шумно выдохнув, согласился Тушем, шедший как раз рядом с землянином. – Уже третий полог на нас агрится.
– Четвертый, – уточнил подошедший Гравенк.
– Да третий, я точно помню, – нахмурившись, не согласился Тушем.
– Четвертый, – наставительно повторил заместитель лидера. – Еще один упал, когда ты был в тыловом дозоре.
– А-а-а…
Этот выход длился уже пятые ски. На этот раз они шли довольно тихо, почти не отвлекаясь и стараясь привлекать как можно меньше внимания. Потому что этот рейд не был для клана выходом за денежной добычей. Как и исполнением какого-нибудь весьма выгодного контракта, которые, после того как они завалили большой прайд аграков поблизости от поселения Рамганок, на клан прямо посыпались. Как неожиданно выяснилось, подобные услуги в Коме оказались весьма востребованными.
Не был он и ставшим уже для клана привычным выходом на боевое слаживание или жизненной тренировкой… То есть не совсем так. На самом деле часть из этих задач перед вышедшей в рейд командой стояли. Например, несколько схваток с тварями уже привели к тому, что у некоторых бродников контейнеры для добычи оказались набиты весьма недешевыми ингредиентами, на часть из которых к тому же имелся весьма выгодный заказ.
Да и с тренировкой на маршруте также все обстояло более или менее. За время этого рейда Андрей уже трижды менял схему движения команды, попутно заставляя подчиненных отрабатывать те или иные формы хасса. Не всех, нет. При любой отработке всегда выделялся полностью готовый к бою резерв, состав которого время от времени менялся. Но с тех, кто не был в резерве или в головном либо боковом дозоре, сошло уже даже не семь, а всех десять потов…
Однако все эти задачи на данном выходе совершенно не были основными. Но никто, кроме землянина, об этом пока даже не догадывался…
Ксагриф задержался в Гронке на целый саус. И этот саус дался Андрею нелегко. Кларианец оказался очень неплохим организатором, так что уже на второй день землянина гоняли втроем – Ксагриф, Огром и присоединившийся к ним Стук. А еще через пару ски даже вчетвером. Потому что к этой тройке присоединилась и Тишлин, вернувшаяся в поселение после довольно длительного отсутствия по каким-то своим делам и, естественно, тут же присоединившаяся к этой забаве.
Кстати, сразу после ее возвращения Ксагриф переселился к ней. Но Андрей отнесся к этому равнодушно. Во-первых, у него есть Эстилен, а во-вторых… во-вторых, после семи нисов почти непрерывных тренировок каждые ски сил у него оставалось только доползти до кровати и отрубиться. Эстилен даже массаж его тушке делала уже после того, как он полностью выключался. Вследствие чего Андрею было дико стыдно. Любимая старается, напрягается изо всех сил, а он…
Но увы, сил не было ни на что! А без массажа он бы вообще не поднялся на следующее утро.
Спустя саус подобных издевательств Ксагриф выбрал момент, когда они с землянином оказались в тренировочном покое одни и, усадив его напротив себя, заявил:
– Вот, запоминай. Это начальные формы портального направления хасса – «поиск» и «определение параметров». Что-то более сложное тебе осваивать пока рано, а вот это уже можешь начать.
– Мне бы еще что-то боевое из шестого уровня, – просительно протянул землянин.
– Обойдешься, – сурово оборвал его наставник. Потом помолчал, вздохнул и продолжил, неожиданно сменив тему: – Телодвижения вокруг меня какие-то странные начались. Не то чтобы опасные, но… Короче, как будет возможность, давай-ка дуй за портальным проектором. Я планирую завтра выдвинуться в Самиельбург и пробыть там еще не меньше пары саусов. А потом уйду. Куда – говорить не буду. Да и не знаю еще точно куда, если честно. Думаю… Так что если успеешь приволочь проектор до этого времени – я им займусь. Если нет… тоже не затягивай. Но и не дергайся особенно. Я тебя сам найду.
– Его еще найти надо.
– Это да, – кивнул кларианец. – Тогда, наверное, не успеешь, – он вздохнул и с сожалением произнес: – Эх, жаль, что ты даже не видел точных координат. Я бы мог помочь тебе их вспомнить.
Андрей замер. А потом осторожно произнес:
– Видеть я их действительно не видел, а вот слышать – слышал.
– Точные? – недоверчиво произнес наставник.
– Ну-у-у… не знаю. Но что-то там с «W», «Q’» и «#». И еще цифры всякие между ними.
Ксагриф несколько мгновений напряженно смотрел на него, а потом, вскинув руку, сформировал какую-то довольно сложную форму и неожиданно бросил ее землянину в лоб. Отчего тот мгновенно поплыл.
– Вспоминай! – голос наставника доходил до Андрея словно через толщу воды. – Во всех подробностях! Вспоминай весь эпизод, когда ты услышал координаты, ну!
А в следующее мгновение перед мысленным взором землянина из темноты прошлого выплыло лицо Иллис, и ее голос негромко произнес: «… достигли точки W1Q’22S#177Л, установили портальный проектор, и Слийр открыл портал в ваш мир…»
Когда Андрей пришел в себя, его голова покоилась на коленях у кларианца, а сам он указательными пальцами своих сильных, но изящных рук осторожно массировал ему виски.
– Ну что, очухался? Все вспомнил?
– Да. Координаты следу…
– Это не моя проблема, – прервал его кларианец. – Запиши себе на линк. И, раз уж тебе так со мной повезло – постарайся все-таки уложиться в пару саусов. Потому что не факт, что позже у меня будет так уж много времени. Так что если не успеешь притащить сейчас – приныкай где-нибудь поблизости, но не в поселении.
– А почем не в поселении?
– Потому что он за то время, которое находился на одиннадцатом горизонте, так пропитался его хасса, что в поселении все датчики просто с ума сойдут.
– А его твари не того? Ну, если я его снаружи оставлю.
– Не должны, по идее… – вздохнул кларианец и потер пальцем переносицу. – На пятом горизонте точно не стали бы. Наоборот, еще и дальней дорожкой бы обходили. От него же одиннадцатым горизонтом только так нести будет. А здесь, на девятом… да тоже опасаться будут. Но если вот косарь или еще какая шибко доминантная тварь поблизости окажется, тогда – да, могут и взбеситься, и напасть. Так что лучше бы тебе успеть его приволочь за эту пару саусов…
Именно поэтому Андрей и двигался сейчас таким вот полускрытным макаром, то есть не сильно отвлекаясь на охоту и добычу ингров, во главе команды Гравенка, усиленной несколькими боевыми единицами из тяжей, в сторону поста «Комкодий»…
В боевой порядок команда снова собралась уже через орм. Ну, да действия при атаке «сизой паутины» отрабатывались на тренировках, да и в рейде это нападение, как уже упомянули Тушель с Гравенком, было далеко не первым. Так что все отработали вполне привычно. И уже через полторы минуты (по земному счету) все бродники вернулись на тропу и заняли свои места по боевому расписанию. После чего команда споро двинулась дальше.
Место Андрея согласно используемой в настоящий момент тактической схеме было в центре построения, так что особенно загружен он не был. Вследствие чего землянин передвигался довольно спокойно, лишь время от времени включая «острое зрение» и оглядываясь по сторонам. Основным же его занятием была тренировка, которая заключалась в том, что он, по откату, формировал те формы шестого уровня, которые показал ему Ксагриф перед своим уходом. От этого окружающее пространство регулярно расцвечивалось то странной разноцветной дымкой, то какими-то блеклыми искорками, которые становились заметными, только если их в каком месте становилось много.
Именно так срабатывала портальная форма «поиск». Но поскольку этим Андрей занимался уже пятый день, то этот новый «взгляд» уже успел слегка приесться и особенно много внимания эти занятия не забирали. Вследствие чего на него постепенно начали накатывать воспоминания о том, как он шел этими же местами с командой «Ташель». Слабый, слепой, испуганный, потому как уже успел хотя бы в первом приближении осознать, куда попал…
И одинокий. Потому как он был пока что совершенно не принятым местными. Ну, кто он был в их представлении – даже не мясо, а так… обуза. Гиря на ногах. И уже отдалившийся от все еще остающихся в живых землян. Потому что узнал язык. Потому что местные начали с ним общаться. Потому что он передавал им команды Иллис. Да мало ли причин способны выдумать обычные люди, чтобы отказать ближнему своему в какой бы то ни было близости и сделать его виноватым в своих бедах? И разве подобное отношение должно для этого быть этим ближним хоть как-то заслужено?
До поста «Комкодий» они добрались в конце дневного перехода. Где-то за тысячу с лишним шагов до бункера под ногами начали встречаться включения аккорната, а еще шагов через шестьсот эта бело-сиреневая порода уже стала господствующей в окружающей местности. Вследствие чего народ слегка расслабился. Аккорнат твари Кома не слишком жаловали. Нет, абсолютно непреодолимым препятствием он для них не являлся, и если какая-то тварь увязывалась за кем-то, по ее мнению, вполне вкусным, – этот минерал никак помочь не мог. Догонит и сожрет.
Но при прочих равных твари предпочитали не переться через выходы аккорната, а сделать петлю и обойти подобную местность по максимально возможной дуге.
Вторая его особенность – способность блокировать излучения мозга, по которым некоторые высокоуровневые твари могли засечь и отследить человека, для самого Андрея уже давно была неактуальной. Потому что, начиная с четвертого уровня владения хасса, мозг приобретал какую-то непонятную защиту, благодаря которой твари Куома человека более не чуяли. Никак. Он же уже был пусть и слабой, но «шестеркой»…
Впрочем, для команды этот момент оставался по-прежнему актуальным. Потому что почти половина бродников находилась только на третьем уровне владения хасса. И для большей части из этой половины данный уровень практически являлся пределом. Потому что они не были «чистокожими». Вследствие чего их уровень оперирования хасса зависел от специальных татуировок на коже, именуемых узором. И вот для тех, кто пошел этим путем, третий уровень был, считай, максимальным…
Нет, по слухам, можно было сделать и четвертый узор. Вот только, согласно все тем же слухам, этот самый четвертый узор, действительно давая возможность оперирования формами четвертого уровня, взамен награждал оператора массой болевых ощущений. Поэтому практически все, кому не удалось пробудить в себе природную чувствительность к хасса, вследствие чего они были вынуждены обратиться к узорам, как правило ограничивались третьим уровнем.
Пока размещались, землянин слегка поностальгировал. Вообще, это путешествие оказалось для него этаким возвращением в юность. Как бы забавно это ни звучало. Потому, как обычно, подобное выражение используют люди куда более зрелые, чем он.
Ну что такое семь лет? Нет, в детстве это, конечно, чертова туча времени. Семь лет – это разница между первоклашкой и семиклассником. Или между учеником последнего класса начальной школы – ну, помните, это когда учительница еще одна, и она преподает почти все предметы – и математику, и родную речь, и окружающий мир, – и выпускником. То есть между ними почти пропасть! Но уже в двадцать пять разница стирается настолько, что люди с такой разницей в возрасте определяются социологами как «одно поколение»…
Однако, как бы там ни было, для него это было именно возвращение в юность. В то время, когда он был еще достаточно наивным и идеалистичным пареньком. Хотя сам Андрей тогда считал себя как раз циничным и брутальным типом, который знает, как устроена жизнь, и потому ему уже никто не сможет навешать никакой лапши на уши. Но на самом деле его в те времена просто несло по жизни, в которой он вроде как крутился, но при этом от него, по большому счету, ничего не зависело.
И не то чтобы он этого совсем не понимал. Нет, где-то глубоко внутри он об этом догадывался. Отчего там же, глубоко внутри, у него уже зародилась тайная обида на весь мир, выплескивающаяся наружу тем, что во всех своих проблемах, бедах и несчастьях он непременно обвинял не себя, а кого-то другого – тупых бестолковых покупателей, жадных хозяев рынка, все задирающих и задирающих арендные ставки, мэрию, «партию жуликов и воров», президента, да тех же пиндосов, в конце концов. Боже ж ты мой, каким глупым и бестолковым он тогда был! И какими мелочными и совершенно неважными кажутся все те важные и даже когда-то казавшиеся практически непреодолимыми препятствия на фоне даже одной слабенькой твари Кома!..
За прошедшее время «Комкодий» практически не изменился. Сегодня «гостей» было побольше, чем остатков команды «Тишлин» с тройкой еще оставшихся на тот момент в живых землян, но на то, чтобы разместиться комфортно, места вполне хватало. Андрей занял тот же отнорок, что и в прошлый раз, и сразу же начал обустраиваться. Эстилен со Шлейлой, как девушкам, позволили первыми воспользоваться мыльней, так что очередь должна была уже скоро подойти.
Кларианка вошла в состав команды потому, что официально они выдвинулись в этот рейд для выполнения специального заказа на весьма ценные ингредиенты, которые нужно было не только аккуратно вырезать, но еще и особым образом обработать для необходимой сохранности. А сделать это с требуемым качеством во всей команде могли только двое – Огром и Эстилен.
Если честно, землянин сначала рассматривал именно первую кандидатуру. Но от нее пришлось отказаться по одной весьма веской причине. Старому мастеру пришел вызов на лечение… Да-да, как выяснилось, его руку можно было восстановить. Причем в полном объеме. То есть включая и ее энергетические структуры.
Об этом Огрому поведал Ксагриф. Произошло это в тот момент, когда они, втроем со Стуком, гоняли Андрея по всему тренировочному покою… То есть сначала кларианец просто поинтересовался, по каким таким причинам Огром ходит с одной рукой. Мол, нет, я все понимаю: как наглядный пример подрастающему, так сказать, поколению – вариант лучше некуда. Ну, как наглядное подтверждение тому, к чему могут привести недостаточное старание и глупые ошибки. И подобная самоотверженность преподавателя вызывает уважение. Но не слишком ли затянулась демонстрация?
Огром тогда побагровел и… слава богу, не успел ничего сказать. Потому что Андрей, у которого екнуло под ложечкой, поспешно влез в разговор. Несмотря на то, что еще дирс назад был уверен в том, что ему даже дышать больно.
– М-м-м, наставник, дело в том, что у уважаемого мастера имеется давнее поражение энергетического тела. Вследствие чего все лечилы, которые до сего момента проводили диагностику, утверждали, что полноценное восстановление конечности невозможно.
– Хм, вот как? – Ксагриф нахмурился, потом задумчиво потер подбородок и, аккуратно опустившись на тренировочный мат, протянул руку к культе Огрома. – Позволите, мастер?
Тот несколько мгновений сердито смотрел на кларианца, потом перевел взгляд на землянина, который изо всех сил заморгал глазами, пытаясь донести до старика мысль о том, что надо непременно соглашаться. Огром слегка скривился, но затем нашел-таки в себе силы буркнуть:
– Что ж, попробуйте.
Диагностикой Ксагриф занимался недолго. Максимум пару саусов. После чего задумчиво хмыкнул:
– Да, теперь понятно… Случай, конечно, сложный, но, если честно, не вижу ничего неисправимого. Сам, естественно, не возьмусь, но знаю пару специалистов, которые с большой вероятностью смогут помочь.
Огром напрягся.
– Это точно?
– Точно или нет – это они сами скажут. Но, по моему мнению, смогут. Один из них на моих глазах уже работал с подобной травмой, и спустя некоторое время я имел честь лично наблюдать вполне успешный результат этой работы. По поводу второго такого сказать не могу, но, по моему мнению, в умении оперировать лечебными формами хасса он даже несколько превосходит первого. – Кларианец сделал короткую паузу, а затем предложил: – Могу с ними связаться и порекомендовать. А то оба, как правило, очень сильно загружены, и если идти официальным путем, ожидание может затянуться на несколько блоев.
Огром нервно сглотнул, покосился на Андрея, который в тот момент нашел в себе силы не только привстать с матов, но и успокаивающе кивнуть старому мастеру.
– М-м-м… был бы благодарен, – произнес Огром слегка охрипшим голосом, после чего, спохватившись, уточнил: – А сколько это будет стоит?
Ксагриф назвал. Мастер вздрогнул и ссутулился. А землянин охнул про себя. Дорого, блин… а потом покосился на пригорюнившегося Огрома и стиснул зубы. Ну да, дорого, но для их уровня дохода уже не запредельно. А потому…
– Связывайся, – решительно произнес он. – Оплатим! – Но затем хомячливая натура лидера команды бродников все-таки прорезалась: – Но был бы благодарен, если сможешь договориться о рассрочке…
Похоже, Ксагриф пользовался у этих лечил-колдунов довольно высоким авторитетом, потому что ответ пришел через половину сауса. Уважаемого мастера Огрома приглашали для прохождения обследования и возможного последующего лечения. Вот только сроки прибытия были выставлены весьма жесткие, вследствие чего принять участие в рейде Огром никак не мог. Так что в путь пришлось отправиться Эстилен. Чему, кстати, она лишь обрадовалась. Потому как заявила любимому, что слишком уж засиделась в поселении и потому ей уже давно пора развеяться.
– Любимый… Оу, ты уже обустроился! – Кларианка ввалилась в отнорок, укутанная в большое полотенце и с увесистым комом выстиранной формы и нижнего белья под мышкой. Ее мокрые волосы были закручены в большой тюрбан, сооруженный из полотенца поменьше.
Андрей улыбнулся про себя. Во время рейда Эстилен обращалась к нему подчеркнуто официально, то есть как к лидеру команды, но сейчас, похоже, расслабилась. Вон как щечки горят…
Впрочем, это было понятно. Иначе бы она ни за что не затеяла подобных постирушек. Пока комбез высохнет, пройдет не меньше пары нис… а-а-а, нет!
Сбросив полотенце, голенькая кларианка очень эротично наклонилась над своим ранцем и выудила из него коврик. После чего аккуратно разложила на нем постиранное, а затем сформировала какую-то форму хасса и тут же бросила ее на свой комбез и нижнее белье. Отчего остатки воды из них просто вышибло вверх, на пару дирсов затянув отнорок едва заметным туманом. Эстилен поморщилась, а затем вскинула руку и активировала еще одну форму – и от тумана ничего не осталось.
Затем кларианка развернулась к Андрею и, лукаво улыбнувшись, нарочито возмутилась:
– Ты еще здесь? Давай быстрее дуй мыться! А то ты мне за время своих тренировок очень много задолжал. – И она, изящным движением сбросив с головы тюрбан из полотенца, грациозно упала на аккуратно разложенные землянином на полу спальные мешки.
Андрей, уже поднявшийся на ноги и двинувшийся на выход, резко притормозил и удивленно уставился на девушку:
– Эстилен, но-о-о…
Та лишь сердито махнула рукой:
– Иди уже! – Но затем все-таки снизошла до пояснения: – Соседний отнорок заняла Шлейла и она сказала, что в наш коридор больше никого не пустит.
Ночь прошла… нежно. Все долги любимой лидер команды «Кузьмич», вероятно, не отдал, но пару раз Эстилен, дабы не поднять суматоху, пришлось посильнее вдавить лицо в подкладку спального мешка и стиснуть зубами его внутренний слой. И то Андрей не был уверен, что Шлейла ничего не услышала…
Так что с утра они проснулись не сильно рано. Но особенной проблемы это никому не доставило. Эти ски были объявлены дневкой, так что народ вовсю занимался отдыхом и постирушками. Чем, кстати, занялся и сам землянин, который вчера ограничился только быстрым мытьем. Не хотелось задерживать народ с помывкой, и-и-и… Эстилен же ждала!
Закончив со стиркой, Андрей собрал актив и наскоро уточнил общую обстановку: кто и насколько жив, цел и укомплектован. Особенных проблем с этим не оказалось. Нет, совсем безболезненно этот рейд не проходил, были и раненые, и контуженные, и большинству требовалось что-то поправить в снаряжении, но, в общем и целом, одной дневки на устранение всех имеющихся недостатков должно было хватить. Даже на восстановление раненых. Все-таки лечила шестого уровня – это та еще имба…
После совещания землянин со спокойной душой вернулся в свой отнорок, где его ждала уже успевшая полностью восстановиться любимая. Так что они снова занялись порчей подкладки спального мешка…
– Скажи, а мы идем к тому месту, в котором ты появился в Коме? – тихо спросила кларианка, уютно умостившаяся на его груди, когда они немного отошли от очередного этапа «возвращения долгов». Лидер команды «Кузьмич», до сего момента с глупой улыбкой валявшийся на смятом спальнике, расслабленно поигрывая выбившимся из гривы любимой локоном, мгновенно напрягся. Блин, как?!
В этот раз он, уже наученный горьким опытом, никому не озвучивал своих планов на выход. Ни Огрому, ни заместителям, ни даже Эстилен. И маршрут составил таким образом, чтобы никто не просчитал, куда на самом деле выдвигается его команда. И тут – на тебе, такое заявление…
– М-м-м… с чего ты взяла?
– Ну-у-у… – Кларианка смешно наморщила свой умненький лобик. – Судя по скорости передвижения, сбор капсульных желез, за которыми мы вроде как вышли в рейд, явно не является для тебя основной задачей. С другой стороны, мы явно куда-то идем. Причем тебе известен маршрут или конечная точка назначения. А еще ты взялся за организацию этого рейда сразу же после того, как из Гронка исчез Ксагриф. Тишлин же рассказала мне, что он довольно опытный портальщик… А еще когда ты тогда озвучил нам, что твоя цель – основать поселение и пробить портал в твой мир, то упоминал, что впервые попал в Ком на одиннадцатом горизонте. Да и о «Комкодии» тоже упоминал. – Она сделала паузу и, чуть повернув голову, потерлась щекой о его голую грудь, после чего закончила: – По-моему, мое предположение – самый логичный из всех возможных вариантов, не так ли?
Андрей криво усмехнулся. Вот и весь результат его предусмотрительности. А интересно, сколько еще человек уже давно все поняли?
– Да, ты права, – тихо произнес он, после чего вздохнул: – Эх, черт, а я-то думал, что уж на этот раз сумел сохранить свои цели в тайне!
Эстилен гибко извернулась, так, чтобы заглянуть ему в глаза, и улыбнулась.
– Ну, на момент выхода из поселения все, вероятно, так и было. Хотя и Тишлин, и Бандоделли явно связали столь скорую организацию рейда и ваш прощальный разговор с Ксагрифом. Да и не только они. Но об истинной причине рейда все, кто об этом задумался, все-таки могли в лучшем случае только догадываться… А вот те, кто сейчас с нами в рейде, скорее всего, уже все в курсе. Пройти по той логической цепочке, которую я тебе рассказала, не очень-то большой труд. Так что все уже давно все поняли. А даже если кто-то этого еще не сделал, остальные, то есть те, кто доставил себе труд по ней пройти – им давно уже все разъяснили. Но, если честно, я не вижу, в чем проблема.
– Проблема в том, – снова и куда более тяжело вздохнул землянин, вновь ухватив и нежно разгладив локон кларианки, – что я, похоже, ни хрена не тяну на главу клана. Нет, бродник я достаточно успешный. И как «клинок» – вполне на своем месте. Да и как лидер команды тоже более или менее справлюсь. А вот как глава клана я, судя по всему, полное дерьмо!
Услышав его слова, Эстилен сначала в изумлении широко распахнула свои невозможные кошачьи глаза, а затем тихонько рассмеялась.
– Ну ты и сказану-у-ул… Да если б ты слышал, какие разговоры ходят по тавернам и барам Гронка, ты бы никогда не ляпнул ничего подобного.
– И что же там говорят? – криво усмехнулся Андрей.
– А то, что попасть в любую из команд клана «Кузьмич» – это лучшее, чего только можно желать. Потому что больше, чем у Кузьмича, нигде заработать невозможно. Его бродники ходят в самых крутых снаряге и комбезах и вооружены самым лучшим, что только можно добыть за деньги. И в рейды уходят заряженные и боеприпасами, и зельями, и эликсирами по самое не могу. И вообще, Кузьмич – правильный лидер. Людей бережет. Все наперед по десять раз просчитывает. И никогда не косячит. Даже если нарвется. Вон, с аграками, вместо среднего прайда на большой нарвался – а все одно не только всех тварей положил, но и ни одного из своих не потерял. И вообще: к нему перейти – это от любого проклятия избавиться. Вон даже такое ходячее несчастье, как Шлейла, и то вылечил! А уж как его удача люби-ит!.. – Тут кларианка хихикнула и ехидно закончила: – И вот этот невероятный монстр и везунчик лежит сейчас тут и страдает оттого, что он-де очень плохой глава клана.
Андрей же сначала недоуменно уставился на любимую, а затем задумался. Блин, со стороны-то оно, наверное, именно так и выглядит, а вот на самом деле…
– Эх, если бы оно действительно было так, – вздохнул он через некоторое время. – Понимаешь, малыш, половина того, что я делаю как глава клана, это вовсе не продуманные решения, а всего лишь реакция на развитие ситуации. Причем зачастую хаотичная. Судорожная. Что-то произошло – и я ляп, отреагировал. Причем рефлекторно. Ну, как нога, когда по ней нервопатолог своим молоточком стукнул.
– Кто стукнул? – не поняла Эстилен. – Зачем?
– Ай, не бери в голову, – уныло отмахнулся Андрей. – Это так, мое, местное…
Как бы там ни было, разговор с кларианкой даже в чем-то помог. На следующее утро Андрей встал в куда более спокойном состоянии, чем было у него вчера. Потому как чего уж нервничать, если всем и так все известно…
В путь двинулись ходко. В первую очередь потому, что лидер перед выходом объявил, что отменяет любые тренировки и повышает уровень боевой готовности до полной для всего состава команды. Так что, кроме неизменного Чуя, с утра вновь занявшего свою обычную позицию в головном дозоре, обстановку вокруг контролировали еще четыре бродника, обладавшие способностями «носа» заметно выше среднего. Да и сам землянин также двигался, постоянно используя «острый взгляд». Только лишь позволяя себе большую часть времени держать его с помощью линка и лишь в особенно опасных, на его взгляд, местах переключаясь на более высокоуровневую форму, которую уже было необходимо формировать лично.
Перед самым переходом на одиннадцатый горизонт на них попытались наехать два туманника, которых разобрали настолько быстро, что те даже не успели задействовать свою дополнительную атакующую абилку – «крик», каковая во время первого столкновения Андрея с подобной тварью напрочь вырубила всех четверых землян, к тому моменту все еще остававшихся в живых. Да и вполне опытным бродникам из команды «Ташель» тоже тогда пришлось весьма несладко. А сейчас – никому ничего. Как блошку раздавили. И это очень сильно подняло лидеру команды «Кузьмич» настроение…
Так что до перевала, являвшегося переходом на одиннадцатый горизонт, они добрались всего луков за шесть. Потому что почти не останавливались. Туманников-то свежевать необходимости не было. Единственной добычей с них являлось так называемое «сердце туманника», представлявшее из себя комок чего-то непонятного – то ли дерева, то ли плоти, то ли вообще кристалла. Стоило оно не так чтобы очень много, но подняли – чего уж там. В Коме даже такой добычей разбрасываться не принято.
Сам переход на следующий горизонт прошел как-то… буднично, что ли. Около двух каршемов они вроде как карабкались по извилистой горной тропке вверх, а затем как-то незаметно оказалось, что они уже спускаются вниз. И это означало, что команда спустилась на одиннадцатый горизонт.
Когда они отошли от перевала на три с лишним каршема, Андрей скомандовал привал. Его начало потряхивать. Ну, а как вы думали – всего через нис-другой станет окончательно понятно, есть ли вообще хоть какое-то основание под его, как ему сейчас стало совершенно очевидно, полубезумной затеей. Вот кем надо быть, чтобы начать строить планы на таких хлипких предпосылках? Какого хрена ему вообще пришло в голову, что портальный проектор может остаться в более или менее собранном состоянии, провалявшись более двух урмов в таком месте, как одиннадцатый горизонт Кома? Нет, он точно натуральный дебил!
– Нервничаешь?
– А?! – суровый и удачливый лидер команды «Кузьмич» едва не подпрыгнул на месте. Слава богу, Эстилен поймала его за локоть и придержала.
– Успокойся. Что бы там ни было, уже ничего не изменишь. Все уже случилось. И очень давно. А что именно случилось – увидим, когда дойдем.
Андрей скрипнул зубами. Потом шумно выдохнул и мотнул головой:
– Да понимаю я все, но-о-о…
Массивные кристаллические друзы, которые он запомнил, начали попадаться где-то через нис. Затем их стало больше. А еще через пару луков Андрей остановился и, сверившись с линком, на котором была открыта примитивная карта с выведенными координатами, напряженно вгляделся в сумрак, скопившийся под нависающим над поворотом тропы скальным козырьком. После чего мотнул подбородком и тихо произнес:
– Там…

11

«Выдвинулся», – пришло по линку короткое сообщение от Чуя. На пятом горизонте тварей, способных отслеживать передачу сообщений, не могло быть по определению, поэтому они немного расслабились. Ну, совсем немного… Андрей пару мгновений помедлил, а потом коротко ответил: «Принял», – после чего сдвинул шлем на затылок и, сунув в зубы тонкий стебелек лазурной ветрянки, задумался. То, что он собирался сделать, до сих пор вызывало у него самого сильное неприятие…
Портальный проектор они нашли. Но в совершенно жутком состоянии. Нет, слава богу, никакая тварь им не заинтересовалась. Так что он был практически цел. Ну, почти… И это «почти» выражалось в том, что, во-первых, проектор валялся на боку, опрокинутый куском кристаллической друзы, упавшим с потолка грота, которая проделала в его корпусе еще парочку дыр. Во-вторых, сквозь них, а также ту дыру в боку, которую проломил выстрелом Пашка из своего служебного «Иж-712», пророс какой-то мох. Ну, и в-третьих, на уцелевших после двух повреждений частях корпуса явственно отпечатались следы лап каких-то тварей, которые, похоже, забрели в грот на запах тех объедков пиршества, которые затянуло в Ком вместе с шестерыми землянами. Потому что наибольшее количество подобных следов располагалось аккурат в том месте, где, как помнил Андрей, были свалены остатки накрытой Степой «поляны» – стулья со сломанными и обрезанными порталом ножками, пустые бутылки, изгвазданные одноразовые пластиковые тарелки и так далее…
Впрочем, сейчас на том месте уже ничего не было. Ну, да это немудрено – после появления тварей-то и спустя столько времени. Тут, скорее, стоило удивляться, что от проектора хоть что-то осталось…
– М-дам, – задумчиво произнес Бабурака, подойдя вплотную к искореженному прибору. – Не похоже, что оно работает.
Андрей стиснул зубы. А что тут говорить? Сам же уже понял, что идиот. Еще на подходе…
– А я бы не был столь категоричен, – покачал головой Гравенк, после чего подошел к валяющемуся на боку устройству и несколькими движениями очистил его от плетей мха. – Такие штуки довольно крепкие. И с хорошим запасом прочности. Более того, им специально делают намного более объемные корпуса, чтобы защитить начинку. То есть корпус специально предназначен для того, чтобы, сминаясь, купировать удары. Так что единственным относительно слабым местом у него является фокусирующий венец, располагающийся по окружности верхней части корпуса. А венец легко заменить.
Землянин замер. Хм-м, ну-у-у, может, еще не все потеряно…
– Ладно, специалистов среди нас все равно нет. Так что берем что осталось, и ходу отсюда…
До поста «Комкодий» добрались без приключений. Что настораживало. Это ж Ком, причем одиннадцатый горизонт! Здесь неприятности и катастрофы случаются гораздо чаще, чем вот такое непонятное затишье.
То есть затишье тоже может быть, но, как правило, оно должно быть чем-то обусловлено. Скажем, местность, по которой ты движешься, незадолго до этого была кем-то зачищена. Или, наоборот, где-то совсем рядом бродит такая сильная тварь, что все остальные в ужасе разбегаются во все стороны…
Однако даже после того, как они, отдохнув на посту всего одну ночь, двинулись дальше, почти ничего не изменилось. Ком на их пути будто вымер. То есть совсем без нападения тварей, конечно, не обошлось, но эти нападения были редки, разрозненны и почти безопасны. А «сизой паутины» вообще не встретилось ни одной.
– Как по проспекту идем, – обеспокоенно заявил догнавший Андрея Гравенк. – Ой, чую, какая-то большая жопа впереди ждет, Кузьмич…
– Не каркай, – хмуро отозвался лидер клана, после чего вздохнул: – Сам весь на нервах…
И проблемы-таки случились! Хотя совершенно не те, которых все так напряженно ждали.
Все началось в тот момент, когда они вошли в зону действия сети Рамганока. Это поселение оказалось у них на пути, потому что после поста «Комкодий» они двинулись напрямую в сторону Самиельбурга. Андрей спешил как можно быстрее доставить неисправный портальный проектор Ксагрифу. Ну, чтобы уже окончательно разобраться – есть ли какие-то шансы на исполнение его планов или все зря. Тем более что кларианец говорил, что собирается вскоре покинуть Самиельбург.
Вот землянин и решил не возвращаться в Гравенк, а двинуться напрямую, учитывая, что потерь в личном составе и снаряжении команда не понесла. Ну, не то чтобы совсем никаких – Ком есть Ком и твари есть твари, но потерь, которые требовали срочного восполнения или могли серьезно сказаться на боеспособности клана, точно не было.
Они уже подходили к шлюзу, когда Андрею на сеть упало сообщение, от которого он недоуменно замер. Команда так же мгновенно остановилась и ощетинилась стволами во все стороны. Несколько мгновений все стояли, напрягшись и настороженно ощупывая пространство не только всеми органами чувств от зрения до обоняния, но и всеми доступными способностями и формами хасса.
А затем Бабурака, заметивший, что лидер, в отличие от остальных, наоборот, совсем выпал из состояния боевой готовности, осторожно стукнулся к Андрею: «?»
Лидер команды Кузьмич вздрогнул, покосился в его сторону, а затем хрипло произнес:
– Ничего. Двигаем в поселение…
До самого шлюза он приходил в себя от полученных известий. Но так и не пришел. Поэтому начальник караула, охранявшего шлюз, лично вышедший, чтобы встретить столь известную личность, даже тихонько уточнил у Гравенка:
– А чего это с Кузьмитшем?
– В смысле? – не понял тот.
– Ну, он какой-то… – Тут начальник караула запнулся и, наморщив лоб, сделал рукой этакий замысловатый жест. – Ну, как контуженный.
Гравенк покосился на лидера, действительно все еще находящегося не совсем в себе, после чего упер в собеседника мертвенно-рыбий взгляд и, не разжимая губ, прошипел:
– Без подробностей. Понятно?
– Ага-ага, – торопливо закивал мгновенно сбледнувший с лица начальник караула. – Понятно. Все понятно. Чего уж тут непонятного-то…
В Рамганоке их встретили вполне дружелюбно. Да, они разорили поселение на кругленькую сумму, но ведь и задание выполнили. Причем не только то, на что подряжались, а решили проблему окончательно и бесповоротно. Всем же было понятно, что бы творилось в окрестностях, если бы они прикончили всего четверых аграков, а еще три твари остались бродить поблизости от поселения… Так что отношение к клану «Кузьмич» в Рамганоке было благожелательным.
Едва команда заселилась в ночлежный дом, в котором можно было снять жилье посуточно, Андрей вызвал к себе в комнату всех участников ближнего круга, кто в настоящий момент был в наличии.
– Значит так, народ, – напряженно начал он. – Нам обнулили счет.
– Как это? – удивился Гравенк. – Ведь, насколько мне помнится, после того разговора ты установил лимиты.
– Установил, – угрюмо кивнул лидер клана «Кузьмич», – только денег у нас на счету к моменту нашего выхода оставалось не очень много. Столько, что лимит, установленный для Кута, покрывал всю имеющуюся наличность. Он же у нас казначей. Ну и вот… И сейчас денег на счету нет. Как и отчета о том, куда эти деньги ушли. Но это-то еще ладно… – Он сделал короткую паузу, вздохнул и закончил: – Хуже то, что мы, похоже, можем попрощаться еще и с теми одиннадцатью миллионами, которые наш казначей запустил в какие-то свои махинации. Ну, из-за которых я и затеял тот разговор. И вот это уже намного более чувствительно.
В комнате повисла напряженная тишина. Все присутствующие обменялись быстрыми взглядами, после чего Бабурака протянул:
– Значит, Ку-у-ут… Хм. А знаешь, он мне тоже последнее время не нравился. Какой-то он суетливый стал, нервный. Мутки какие-то мутил непонятные. С профом регулярно зависал.
– И почему ты мне ничего не сказал о своих подозрениях? – боднул его злым взглядом Андрей.
– Да какие там подозрения, – тут же пошел на попятный бродник. – Так, ощущения только…
– Еще у кого есть что сказать?
Эстилен молча покачала головой, а вот Шлейла с Гравенком переглянулись, после чего девушка скривилась и махнула рукой:
– Тоже только ощущения. Ничего конкретного…
Лидер клана «Кузьмич» вздохнул.
– Блин, ну вот почему так-то? Ощущения, как выясняется, были у многих, а подойти и сказать никто не удосужился. И из-за этого сейчас, когда есть шанс, что наш проект вот-вот выйдет на финишную прямую, мы остались с голой жопой.
– Да ты ж и не ставил никому задачу делиться ощущениями, – хохотнул Бабурака, – а то я к тебе после каждого похода в бордель заходить буду. Вот уж там ощущений бога-ато…
И все присутствующие обменялись улыбками. Даже Эстилен не удержалась. А Андрей скрипнул зубами. Блин, ну что за детский сад!.. Но когда он начал высказываться в подобном тоне, его прервал Бабурака:
– Лидер, ну чего ты на нас наезжаешь-то! Поняли мы все давно… Ты просто скажи, что делать надо – и мы сделаем!
Землянин запнулся и замолчал. Блин, если бы он сам еще это знал…
– Вот не верю я, что Кут сам все это затеял, – медленно произнес лидер команды «Кузьмич» спустя орм напряженных размышлений. – Да еще и в одиночку. Точно кто-то очень непростой за ним маячит. Кто-то, кто Абажея на чем-то поймал, прижал, а потом предложил ему вот такой выход.
Гравенк задумчиво кивнул и добавил:
– Причем этот кто-то настолько непростой, что Кут поверил, что предательство клана – шанс на выход  из неприятностей, а не на вход в них. Ну, как оно по всему выходит… Это ж только полному тупице может казаться, что можно кинуть таких, как мы, и безнаказанно смыться. Ком ведь только кажется большим, а на самом деле он – та еще деревня. Все все про всех знают, и если этим по-настоящему заморочиться, то достать можно любого. Рано или поздно, так или иначе, но любого… – Он замолчал, и в комнате повисла тягостная тишина. Которую Андрей выдержал только полорма.
– Ладно, делаем так, – энергично начал он. – Я ложусь в медцентр в Рамганоке…
– Зачем? – изумился Бабурака.
– Потому что ранен, – хищно ухмыльнулся землянин. – И сильно. Так что волочь меня до Гронка опасно. Сдохнуть могу. Понятно? Потому-то и поволокли меня именно сюда, а не по кратчайшему пути в Гронк.
Бродник несколько мгновений недоуменно пялился на сидевшего перед ним абсолютно целого Кузьмича, но потом в его глазах мелькнуло понимание, и он деловито уточнил:
– А не сдадут?
– Иннантонна подрядим. И заплатим за молчание, – усмехнулся лидер клана «Кузьмич».
Бабурака расплылся в улыбке.
– Да, этот точно не сдаст. Акклумцы слово держат…
– Насколько я понимаю, кому-то полежать в медкапсуле вместо тебя все же придется, – вклинилась Шлейла. – Кого засунем вместо тебя?
– Барджора, – тут же подсказал Гравенк. – Он, конечно, после твоего лечения вполне в строю, но «сизая паутина» – такая вещь, что поражения ею полностью полевыми методами не устранить. Да и по комплекции он на тебя похож.
– Я тоже о нем думал, – кивнул Андрей, после чего продолжил: – Далее, большая часть команды во главе с тобой, Гравенк, выдвигается в Гронк. С тем количеством капсульных желез, что успели собрать.
– Там же половины от заказанного не наберется! – озадачился Гравенк. – Мы ж ничего не заработаем. Едва выход окупим.
– Ну, так вышло. Выход был тяжелый и неудачный. Я ранен. Да и не один я. Команда-то в сокращенном составе вернулась. – Андрей ухмыльнулся и подмигнул лидеру Гравенку. Тот замер, осмысливая сказанное, а затем ухмыльнулся в ответ:
– Ну да, ну да, понял, потому и не добрали…
– Именно, – кивнул землянин. – Ну, а мы, после того как разыграем сцену, двинемся разбираться с портальным проектором. – Он сделал паузу и обвел присутствующих выразительным взглядом. – Конечно, долго этот маскарад не продержится, но какое-то время мы отыграем. А время – это главный ресурс. Особенно если это кидалово действительно не личная инициатива Кута и за нас принялись всерьез. Однако чтобы это отыгранное время не потратить зря, нам нужны деньги. Побольше и побыстрее. Так что…
– Тушем дождался-таки своего похода на косаря, – ухмыльнулся Бабурака.
– Ну-у-у, да, – Андрей усмехнулся, – так что передайте – пусть готовится. Да и ты, – он снова повернулся к Гронку, – тоже прикинь, каких денежных тварей твоя команда способна потянуть.
– Да мы уж точно не хуже… – возмущенно вскинулся Гравенк. Но землянин его прервал:
– Ты сначала прикинь, а потом скажешь. Причем, когда будешь прикидывать – продумай варианты, когда вы будете работать только своим составом. Без меня и поддержки тяжей. И Тушему скажи, пусть тоже эти варианты проработает. Нет, на косаря я его в одиночку, конечно, не отпущу, но пусть прорабатывает не только его. Потому что я вряд ли смогу сходить более чем на пару рейдов. Дальше буду сильно занят. О-о-очень сильно. Так что вам придется крутиться самим…
На следующий день Рамганок облетела весть, что лидера команды «Кузьмич» сильно порвали твари. Мол, едва доволокли даже, настолько все плохо… Потому-то вчера и не было никакого прихода «медуведя», которым клан «Кузьмич» уже давно гремел по всем горизонтам этого сектора Кома. Да и бродники команды именно поэтому ходили вчера какие-то смурные, не особенно контактные и напряженные. Даже не пили особенно. Ну так, по мелочи…
А что на своих ногах пришел да в медцентр улегся только на следующий день – так все только здесь, в медцентре, и выяснилось. Так-то думали, что ничего, просто рана, ну и слабость – типа ерунда, а оказалось, что поражения куда опаснее. Короче, слухи ходили один другого круче. Тем более что и тот начальник караула, который встречал их в шлюзе, тоже не удержал язык за зубами. Как и остальная смена. И это тоже сработало в пользу озвученной версии…
Андрею пришлось действительно пролежать в медцентре полные ски (заодно чуть подлечившись и почистив организм), потому что за это время его посетило с выражением почтения аж семь человек, от Главы Совета Рамганока до пары старых знакомых торговцев не из местных из числа контрагентов клана, оказавшихся в поселении вместе с транзитными караванами. И только уже под утро следующего дня потихоньку выскользнуть из медцентра, оставив вместо себя Барджора, которому предстояло на трое суток залечь в капсулу. Так что на это время об опознании можно было не беспокоиться. Ну, а дальше – уж как повезет.
Через шлюз его пронесли все в том же контейнере с портальным проектором и с наглухо заглушенным линком. Впрочем, линк землянин заглушил еще в медцентре… Контейнер был стандартным, а не специальным, то есть не изготовленным конкретно под проектор, так что место там было. Мало, но было. Слава богу, долго валяться скрючившись не пришлось. Едва только их куцый отряд удалился от периметра поселения на пару каршем, как контейнер стукнулся днищем о камни, после чего верхняя крышка была откинута в сторону, и веселый голос Бабураки громко произнес:
– Ну ты и тяжелый, лидер, еле доволокли…
Следующие три ски они двигались довольно быстрым темпом. Дыру в кармане нужно было срочно закрывать, для чего следовало как можно быстрее вернуться в Гронк. Конечно, на фоне общего бюджета в триста миллионов кредитов потеря почти пятнадцати выглядела не так уж и впечатляюще. Но в денежных делах общий объем средств – это еще не все. Недаром в финансах существует такое весьма неприятное понятие, как «кассовый разрыв»…
Вот в нем клан сейчас как раз и находился. Нет, его авторитет в Гронке был весьма велик. И где взять деньги для покрытия этого самого разрыва, у Андрея было. Но в Коме альтруисты не выживают. Так что заем, совершенно точно, пришлось бы брать под очень нехилый процент. Ну, как микрокредит на уже слегка подернувшейся в памяти дымкой забвения родине. А у тех акул бизнеса проценты по их займам доходили до нескольких сотен…
Да и триста миллионов – это ведь общий бюджет проекта. Доля клана там должна была составить в лучшем случае половину. А скорее всего, около трети. Потому что хрен бы у них получилось больше заработать. И вот на фоне этой цифры потеря уже выглядела вполне солидно…
Но, чтобы заняться заработком, следовало сначала решить вопрос с портальным проектором. Потому как если он окончательно вышел из строя – весь план накрывался, так сказать, медным тазом. Вследствие чего нужно было начинать срочно думать над новым. Ну, пока эти серьезные дяди, которые, похоже, уже начали ставить ему в колеса весьма солидные палки, не занялись землянином вплотную…
Решить же этот вопрос мог только Ксагриф, который, кстати, поставил ему очень жесткие сроки. Поэтому они и гнали.
Благодаря тому, что большинство членов их куцего отряда составляли люди, освоившие высокие уровни оперирования хасса, до цели они добрались уже на четвертые ски. Практически в два раза быстрее, чем этот маршрут проходили караваны. Даже то, что вследствие постоянного использования форм хасса для увеличения сил и купирования усталости (мало того, что шли быстро, так еще и контейнер с проектором волокли) к ним постоянно цеплялись разные твари, отряд задержало не сильно. Слишком слабыми для них являлись твари этого горизонта.
Несмотря на то что основные силы ушли с Гравенком, отряд был мощным. Только из тяжей, к настоящему моменту уже давно переставших быть только лишь носителями тяжелого вооружения, поскольку таковым обзавелись и все остальные команды, а ставших в клане чем-то вроде гвардии, вследствие чего в состав бывшей тяжелой команды ныне входили все лучшие спецы клана, шло три человека – Бабурака, Чуй и Шлейла. Да и Эстилен также никто в клане не назвал бы девочкой для битья…
Все они сумели привести Андрею вполне внятные обоснования своего пребывания рядом с ним. Шлейла осталась, потому что она главная лечила клана, а тут, как-никак, лидер типа раненый. Как же без нее? Эстилен с Бабуракой – потому как никто не поверил бы, что кто-то из них способен оставить его раненым и уйти. А вот насчет Чуя пришлось поломать голову.
Нет, Андрей собирался при любом раскладе оставить его при себе. Потому что сильно нервничал за сохранность портального проектора. Не дай боже, по пути нарвутся на какую серьезную тварь… Состав-то у них сильно сокращенный против полноценной команды. Причем четверо постоянно волокут контейнер, то есть к немедленным действиям при внезапном нападении просто неспособны. Но как это обосновать? В конце концов, решили не мудрствовать, а просто внести его в список раненых…
Однако никого сильно опасного им по пути так и не встретилось. То есть тварей было довольно много, но, по большей части, всякая шваль. Их даже потрошить не стали. Потому что время было важнее тех крох, которые могли принести ингры со столь слабых тварей…
А уже перед самым Самиельбургом Ком очередной раз подтвердил репутацию лидера клана «Кузьмич» как отъявленного везунчика.
Эта неожиданность снова произошла, едва только они вошли в зону действия сети Самиельбурга. Андрей шел во главе отряда, так что впереди него был только Чуй, как обычно двигавшийся чуть в отдалении, на расстоянии наблюдения и поддержки огнем. Так что момент получения им сообщения заметили все. Ну, еще бы им не заметить-то, если землянин споткнулся и брякнулся на землю, совсем не брутально растянувшись на камнях. И не встал…
Нет, народ, конечно, слегка напрягся, быстро сформировав кольцо охраны и ощетинившись стволами наружу, но поскольку нечто подобное в этом выходе уже случалось, никто особенно не напрягся. А что такого? Ну, получил лидер внезапно еще какую-то сногсшибательную информацию. Бывает. Главное, чтобы не совсем уж жопа была…
– Что? – не выдержал, наконец, Бабурака пару асков спустя.
Но Андрей, к тому моменту уже севший, но так пока и не разорвавший контакт, только раздраженно отмахнулся. Мол, жди, не до тебя сейчас…
Отмер он только через полтора орма. Отмер, шумно выдохнул и довольно оскалился.
– Так, народ, в поселение не идем. Сейчас быстренько разворачиваемся и уходим в сторону. Во-он к тем скалам. И там разбиваем лагерь.
– Опасно, лидер, – задумчиво произнесла Шлейла. – Самиельбург очень близко. А на него уже чуть ли не блой волны не накатывали. Можем вляпаться. Из-под волны не выскочишь. Да и даже если каким-то чудом и удастся выскочить, то все равно хрен кто во время волны ворота откроет.
Землянин нервно дернул щекой и задумался, досадливо сморщившись. Но затем упрямо повторил:
– Идем к скалам. Придется рискнуть. Тем более что ждать нам не слишком долго. Максимум пару ски.
Бродники переглянулись и, молча кивнув, быстренько развернулись ордером в новом направлении и двинулись в указанном направдении. Но спустя орм Бабурака все-таки не удержался и тихонько поинтересовался:
– А чего нам ждать-то, лидер?
Андрей осклабился.
– Не чего, а кого. В Самиельбурге обнаружился наш добрый друг Абажей Кут. Три ски назад пришел с караваном и застрял. Тот караван, который ему был нужен, ушел буквально за пару нисов до того, как наш уважаемый казначей добрался до поселения. А следующий будет аккурат завтра или послезавтра.
Бабурака несколько дирсов переваривал новость, а потом расплылся в улыбке.
– Эк он куда уже добрался. Ну, тогда подождем, какой разговор…
И вот сейчас Чуй, подобравшийся поближе к нужным воротам, доложил, что караван, в котором должен был следовать Кут, вышел из Самиельбурга.
– Так, ждем полчаса и начинаем выдвижение, – коротко приказал Андрей. – Будем двигаться за караваном на расстоянии трех-четырех каршемов до того момента, как он встанет на первый ночной привал.
Люди, еще несколько мгновений назад расслабленно сидевшие на валунах и рюкзаках или валявшиеся на ковриках, расстеленных под маскировочными пологами, тут же поднялись и начали деловито сворачивать лагерь. Народ был опытный, уже не один блой бродивший по Кому, так что никаких дополнительных команд не потребовалось.
Ровно через полчаса группа привычно выстроила походный ордер и, выпустив вперед щупальце в виде неизменного Чуя, быстро набрала темп и двинулась по следам ушедшего вперед каравана.
До вечера никаких происшествий не случилось. Ну, если не считать одинокого ракрона, похоже, учуявшего прошедший караван и, на свою беду, попытавшегося сесть ему на хвост, чтобы ночью поживиться свеженьким мяском. На беду, потому что к караванной тропе он вышел как раз перед Чуем. Который сначала около лука усиленно сканировал окрестности, не сразу поверив, что тварь одна и что она так беспечна, а затем, когда полностью убедился в подобной удаче, тихо и быстро разобрал его в одно рыло. Так что Бабурака даже слегка обиделся. Как же – такое развлечение, и без него…
Мда-а-а, а когда-то подобная тварь едва не отправила на тот свет половину того каравана, в который Андрей завербовался мулом для того, чтобы добраться из Самиельбурга до верхних горизонтов. А нынче Чуй, который, по меркам их команды, конечно, совсем не боевик, а поддержка, упокоил ее, даже не став дожидаться подмоги. Ой, как сильно изменили их низкие горизонты…
Впрочем, особенно обольщаться не стоило. Это одиночный, обнаруженный заранее и с загашенными таким мастером, как Чуй, органами чувств ракрон, до самого последнего момента не подозревавший об атаке, был разобран столь быстро и просто. Если же изменить в этой формуле «одиночный, заранее обнаруженный и с загашенными чувствами» хотя бы одну переменную – все могло бы обернуться совсем по-другому…
– Лидер, а как мы Кута из каравана выдернем? – поинтересовался Бабурака спустя примерно нис. – Народ же на стоянке точно бдить будет – хрен подберешься.
– А мы и не будем выдергивать, – усмехнулся Андрей.
– В смысле? – удивился бродник. – Сам, что ли, придет?
Землянин боднул его злым взглядом.
– Ой, что-то ты как-то слишком расслабился на выходе, Бабурака. Минус доля!
Бродник вздрогнул, сглотнул, покосился по сторонам и недовольно пробурчал:
– Принял минус доля… – После чего замолчал и до самой остановки на ночь шел, сердито насупясь, но при этом внимательно поглядывая по сторонам.
Лагерь разбили быстро. После чего принялись ждать. Чего и откуда – знал только лидер…
Но ожидание сильно надолго не затянулось. И где-то уже через полниса Чуй, все еще продолжавший нести свою бессменную вахту, выдвинувшись поближе к стоянке каравана, коротко сообщил: «Движение от лагеря».
Андрей тут же ответил: «Следи», – после чего подал знак быть настороже. Народ перехватил оружие поудобнее и напрягся.
Где-то с орм ничего не происходило, а затем со стороны, в которой находился лагерь каравана, послышался хруст мелких камешков. То есть не то чтобы шаги, а именно этакий мерный хруст, как будто кто-то аккуратно давил камешки в ступке. Шагов-то как раз слышно не было, только хруст…
Бабурака тут же вскинул свою «малышку», но лидер клана поднял руку и жестом приказал опустить оружие. Так что всем стало понятно, что тот, кто приближается, не враждебен. Но, похоже, очень опасен. Потому как засечь его никому, кроме Чуя, так и не удалось – несмотря на то, что теми или иными формами сканирования владели все поголовно. Причем большинство даже не начальными, а как минимум средними. А кое-кто был способен использовать и высшие.
Но увы, даже Андрей, который в нынешнем состоянии мог считаться вторым после Чуя «носом» в команде и тоже в настоящий момент напрягал все свои способности, ничего, кроме хруста камешков, засечь оказался не способен. Впрочем, он, в отличие от остальных, знал, кто именно сейчас к ним приближается. Так что был относительно спокоен…
– А что, идти более аккуратно, не хрустя галькой – религия не позволяет? – язвительно спросил он, когда камешки захрустели совсем уж близко.
– Да ну на хрен! – хрипло отозвался Ксагриф, выныривая из почти абсолютной невидимости. – Вы ж с выхода на одиннадцатый горизонт тащитесь. Так что точно нервные. Где гарантия, что ежели я перед вами внезапно возникну, вы с испугу не саданете по моей тушке и не попортите шкуру… И вообще – принимайте тушку, – с этими словами он скинул с плеч тело, которое волок на себе.
– Спасибо, – кровожадно блеснул глазами Андрей и, сделав шаг вперед, наклонился над лежащим, испуганно блымавшим глазами по сторонам. – Ну, здравствуй, Абажей. Вот и свиделись…

12

«Ш-ш-штысх»…
– Вот черт! – Андрей зло сплюнул и поднялся на ноги. Ну что ты будешь делать – никак не дается ему эта форма!
«Дзанг-дзанг… дзанг-дзанг-дзанг…» – залаяли невдалеке стволы бойцов Тушема. В этот раз прикрытие лидера, выбравшегося на тренировку к ближним кислотным болотам, осуществляла именно его команда.
Андрей тоскливо покосился в ту сторону, с которой доносились выстрелы, после чего вздохнул, поерзал, усаживаясь поудобнее, и, упрямо стиснув зубы, снова сосредоточился…
«Беседа» с Кутом, которую они с кларианцем предусмотрительно провели только вдвоем, прошла дерьмово. Ну, то есть денег или еще чего полезного они с него так и не получили. А вот информацию – да. Но лучше бы ее, блин, не было! Потому что, послушав бывшего казначея, Ксагриф отвел Андрея в сторону и тихонько посоветовал:
– Не говори никому того, что услышал.
– Почему? – удивился лидер клана «Кузьмич».
– Потому что если люди узнают, кто именно на тебя нацелился и, главное, по какой причине, ты потеряешь половину клана.
Андрей изумленно воззрился на своего учителя.
– Почему?! Стук мне рассказывал, что бродники очень ревниво относятся к попыткам торговых лиг и ассоциаций подмять под себя поселения. И что нижние горизонты…
– Потому что есть лиги и ассоциации, а есть «Сашшисас», – оборвал его кларианец. – С ними стараются не связываться. Нигде.
– Такие страшные?
– Сильные. И богатые. О-о-очень богатые. А еще адекватные. Ну, или, как минимум очень сильно старающиеся казаться таковыми. И поверь мне: здесь, в Коме, это куда большая сила, чем просто страх… И ты можешь быть уверен, что если они наедут на тебя, то будут действовать не с позиции силы, а с позиции права. Ты же собираешься пользоваться их портальным проектором? Да и точку прокола также вычислили именно их яйцеголовые. Вот это они тебе и предъявят.
– Что это? – слегка завелся землянин. – Неисправный набор деталей, найденный в глубинах Кома? Так пусть тогда выкатывают претензии всем, кто пользуется чужим оружием и снарягой, также подобранными на его просторах. Сколько такого у бродников на плечах? А насчет координат… да я сам появился в этой точке. Мне ее вычислять не нужно. Она у меня вот где сидит! – И он хлопнул себя по загривку.
– Не кипятись, – кларианец успокаивающе поднял руку, – я же на твоей стороне. Я просто рассказываю тебе, что будет. У них легионы юристов. Они найдут, к чему прицепиться. Например, к тому, что то, чем пользуются бродники, уже никому не принадлежит. Потому что бывшие хозяева всего этого давно мертвы. А вот хозяева портального проектора вполне себе здравствуют… Ну, или еще чего придумают. Этим крючкотворам изобретательности не занимать, – и он зло сплюнул. Ой, похоже, сталкивался Ксагриф с упомянутыми крючкотворами на своем жизненному пути, сталкивался…
– И что делать? – глухо произнес Андрей, когда Учитель чуть подробнее развернул перед ним возможные расклады.
– Отказаться, – отрубил кларианец.
– Нет, – землянин упрямо набычил голову.
– Тогда ускоряться, – вздохнул Учитель. – Времени у тебя нет совсем. На все про все – максимум пара-тройка саусов. И то только потому, что здесь, в Коме, жутко хреновая связь. Пока информация о том, что ты жив и деятелен, а Кут, наоборот, пропал, дойдет до «Сашшисас», а потом команда на реакцию дойдет до исполнителей – как раз столько и пройдет… – Он ухмыльнулся. – Когда информационные пакеты перемещаются от поселения к поселению со скоростью пешего перехода – это чертовски медленно, знаешь ли. Снаружи я не дал бы тебе и пары ски.
– А что делать с Бандоделли?
– А что с ним надо делать? – усмехнулся Ксагриф.
– Ну, он же…
– Пока  он не сделал ничего предосудительного. А что согласился прислушаться к пожеланиям торговой лиги «Сашшисас», так я бы посмотрел на того, кто рискнул бы отказаться. Как минимум – в этом секторе Кома… К тому же, даже если ты выиграешь и успеешь замкнуть портал на себя, тебе все равно придется договаривать с «Сашшисас». Так или иначе. Ибо если ты с ними разосрешься напрочь – с тобой в нашем секторе просто никто не будет иметь дела. Вообще никто. И как ты тогда будешь получать снабжение своего поселения или продавать добычу бродников?
– Ну, это мы еще посмотрим, – зло пробурчал Андрей.
– Не кипятись, – повторил Учитель и положил ему руку на плечо. – Я же тебе сказал, что они очень сильно стараются казаться адекватными. И потому сначала наверняка попытаются договориться. И, если ты не будешь полным придурком, вы точно договоритесь. Они пойдут на компромисс. Но только в том случае, если ты успеешь взять под контроль портал.
– Как? – простонал землянин. – Ничего ж не готово! И денег нет! Да и я сам совершенно не готов! Я же совсем не умею открывать портал!
– Ну, форму управления порталом я тебе покажу, – примирительно произнес Ксагриф. – Надежно ты ее, конечно, за пару саусов не освоишь, но со второго раза на третий она у тебя должна начать получаться. Ты парень талантливый. Несколько раз так меня удивил, что…
– И потом, открыть портал это даже не полдела, а десятая часть! – почти не слушая его, продолжил Андрей. – Его еще удержать надо. Сам же меня учил, что сначала обычно захватывают точку и удерживают ее, последовательно, за несколько волн, выбивая тварей в ближайшей округе. И только потом, укрепившись, уже открывают портал.
– Ну да, – кивнул кларианец. – Так обычно и делают. Потому что отсвет от открытого портала привлекает тварей со вдвое, а то и втрое большего радиуса, чем просто попытка установить опорную точку, из которой потом можно развить поселение, но… это Ком, – жестко продолжил он. – Здесь играют теми картами, которые есть на руках. Других не будет. Так что решать, в игре ты или сбросился, только тебе…
И сейчас здесь, на кислотных болотах, лидер клана «Кузьмич» как раз и занимался тем, что отрабатывал ту самую форму управления порталом. Ну-у… пытался. Потому что эта форма оказалась просто дико сложной. И пока ему не удалось добиться ее устойчивого формирования ни разу.
«Ш-ш-штысх…»
«Дзанг-дзанг… дзанг… дзанг…»
– Да что ты будешь делать! – в сердцах произнес землянин.
Да уж, эта чертова форма оказалась тем еще геморроем. И дело было не только в сложности, но еще и в том, что даже попытка ее формирования действительно оказывала на тварей весьма возбуждающее воздействие. Поэтому, кстати, он и тренировал ее здесь, а не в тренировочном покое. Потому как все изолирующие формы хасса, установленные в тренировочных покоях поселения, оказались неспособны не то что купировать, но даже хотя бы снизить ее отсвет. Вследствие чего первые же его попытки овладеть ей привели ко внеочередной волне, обрушившейся на Гронк. Так что первая его тренировка закончилась не в тренировочном покое, а на периметре. Слава богу, эта неожиданная волна оказалась не слишком сильной. Так что отбились… Но после этого Андрею пришлось, от греха, перенести свои тренировки куда подальше.
«Тушем!» – вызвал он по линку лидера команды, которая его прикрывала.
«Лидер?» – здоровяк, занимавший позицию неподалеку от него, на невысоком каменном останце, развернулся к нему.
«Как там с боезапасом?»
Тот несколько дирсов помедлил, то ли собирая инфу, то ли вызывая ее из памяти своего линка, после чего ответил: «Да норм пока… только к половине подбираемся».
– Это хорошо, – уныло пробормотал себе под нос Андрей и, вздохнув, снова прикрыл глаза и сосредоточился. Эх, если бы боезапас подошел к концу, то можно было бы… а что можно-то, пень ты ленивый? Сиди давай и тренируйся!
Первый раз форма получилась буквально на последних асках тренировки. Когда Андрей добивал последнюю сотню попыток, очередной раз, но уже окончательно, мысленно пообещав себе: «Еще сотня и все, хватит, а то уже мозги плавятся…» Причем землянин поначалу даже не понял, что у него получилось. То есть все было как обычно – он привычно сформировал форму, толкнул в нее хасса и приготовился услышать обычное «ш-ш-штысх», с которым обычно распадалась злополучная конструкция… и даже как-то не обратил внимания, что на этот раз никаких звуков не раздалось. В первые несколько дирсов. А вот потом окрестности огласила просто канонада выстрелов. Землянин замер, обалдело уставившись на висевшую перед ним и слегка мерцавшую форму, которая и не думала распадаться, а затем вздрогнул от громкого крика Тушема:
– Лидер, не знаю, чем ты там занимаешься, но лучше бы тебе прекратить! Твари прут как сумасшедшие!
– Черт… – Андрей торопливо развеял форму и вскочил на ноги, подхватывая оружие. Похоже ребятам приходилось туго, так что надо бы…
Однако его помощи для отражения нападения не понадобилось. После десятка вздохов, которые он потратил на то, чтобы определиться, куда бежать в первую очередь, стрельба начала стихать. А через поллука совсем прекратилась. Землянин к тому моменту успел заскочить на останец, на котором во время его тренировки торчал Тушем и откуда открывался неплохой обзор, так что последствия корректного применения портальной формы хасса оказались перед ним как на ладони.
– Да уж, жесть… – выдохнул парень, обозрев открывшуюся картину. – Хм, и как прикажете с этим справляться?! – Нет, Ксагриф рассказывал, что работа портала сильно возбуждает тварей, но Андрей считал, что это предупреждение относится исключительно к полноценно открытому порталу. А тут выясняется, что даже просто завершенная форма уже работает как какой-то охотничий манок. Интересно, а почему «поиск» и «определение параметров» на тварей так не действовали? Тоже портальные формы…
– Лидер, уж не знаю, что там ты сотворил, – нервно заговорил подошедший Тушем, – только этого пока больше делать не надо. У нас осталась едва десятая часть боезапаса. Так что если твари снова попрут так же, как они это делали в последние пару луков, то ничем хорошим это точно не закончится.
– Да я уже понял, – задумчиво произнес землянин и замолчал, обдумывая ситуацию. – Вот что, Тушем, выбери троих пошустрее и отправь в Гронк. Пусть Гравенк собирает свою команду и отправляется сюда. Только боеприпасами пусть запасется по полной. Причем совсем по полной… Я имею в виду – пусть наймет на каждого бойца по паре мулов и загрузит их боезапасом. Понял?
Тушем ошалело уставился на него, потом медленно перевел взгляд на залежи туш, которые сейчас деловито потрошили его бойцы, а затем недоуменно начал:
– То есть…
– Да, – кивнул лидер клана «Кузьмич». – Ты все правильно понял. Мне нужно отработать именно ту форму, что так раздражает тварей. Причем, как видишь, сформированная и напитанная, она раздражает их на порядок сильнее. Так что Гравеку, после того, как он придет, придется тут отбиваться довольно долго. А ты в это время сопроводишь мулов обратно.
– А после того, как сопровожу – вернуться можно будет? – тут же поинтересовался Тушем.
– В смысле? – не понял Андрей. – Зачем?
– Ну-у-у… твари тут, конечно, низкоуровневые, и ингры с них довольно дешевые, но зато они сюда со всей округи сбегаются. Так что мы бы тоже заработать не отказались – боезапас бы прихватили и обратно…
– Ну ты и жу-ук, – уважительно покачал головой лидер клана «Кузьмич» и хлопнул Тушема по плечу.
Тот довольно осклабился:
– На том стоим! К тому же, лидер, Гравенк же мне еще саус назад передал, что ты говорил, будто нам нужно срочно зарабатывать. Так вот и будем…
С продолжением тренировки пришлось задержаться на двое ски. Увы, несмотря на то, что лагерь был разбит на ближайших к поселению болотах, которые находились на расстоянии всего полудневного перехода от поселения, закупки боезапаса и организация каравана мулов, которые должны были его притащить, заняли у Гравенка почти ски. А продолжать без пополнения боезапаса Андрей не рискнул. Конечно, вероятность того, что ему снова удастся создать стабильную напитанную форму, была довольно мала, но черт его знает… Да и когда точно придет конвой, сформированный Гравенком, было неясно. А ну как у землянина все получится как раз в тот момент, когда Гравенк со своими людьми и охраняемыми им мулами будет подходить к лагерю? И вместе со всем караваном нарвется на сбегающихся тварей. На хрен такие совпадения!
Лидер второй «полевой» команды клана прибыл под вечер. И, неожиданно, в отличном настроении. Да и караван, который он притащил, оказался куда больше, чем ожидал землянин. Причем едва ли не в два раза. То есть, если учитывать, что мулы были на восемьдесят процентов загружены боеприпасами, общий объем боезапаса выходил едва ли не в четыре раза больше того, на который рассчитывал Андрей.
– А чего туда-сюда бегать? – усмехнулся Гравенк, когда землянин задал ему недоуменный вопрос: а на хрена такие объемы. – После того как Улвир с ребятами рассказали, как вы здесь веселитесь, за нами, почитай, весь клан увязался. Еле уговорил мирняк разбиться на две команды. Одна со мной пришла, а вторую Тушем захватит. Ну, когда мулов обратно отведет. Кстати, Эстилен с Огромом вон со мной притопали – иди встречай…
Огром сиял. Едва заметив землянина, он развернулся и картинно положил руки на эфесы парных тесаков, ножны которых были пристегнуты к его бедрам. Руки?! Андрей расплылся в улыбке. Да, у старины Огрома теперь было две руки.
– Рад за тебя, мастер, – радостно произнес Андрей, подходя к мастеру и обнимая его за плечи. А Огром гордо воздел свою новенькую руку и покрутил ею у него перед носом.
– Уже отлично работает, – горделиво заявил он. – И, кстати, можешь поздравить. Я теперь «единичка». Каналы тоже восстановились!
– Поздравляю! – улыбка лидера клана «Кузьмич» стала еще шире. – Ну, теперь-то наш клан станет вообще непобедимым!
Огром фыркнул, но затем не выдержал и тоже расплылся в улыбке. А землянин развернулся к кларианке:
– Ну, а вас, госпожа, куда понесло?
Эстилен было попыталась насупиться, но через пару дирсов не выдержала и тоже разулыбалась.
– Так Улвир расписал, что у вас тут такие горы трофеев, что потрошить не успеваете. Вот мы и пришли. Помогать. Только вот что-то я, – она демонстративно оглянулась, – их как-то вокруг не наблюдаю.
– Так те тушки, что положили до того, как Улвира с парнями к вам отправили – еще вчера закончили обрабатывать. А больше я пока не приманивал, – усмехнулся Андрей.
– Почему? – удивилась кларианка.
– Боеприпасов осталось – кот наплакал. А одними клинками такие волны, которые тут начинаются, когда у меня форма получается, не уработаешь.
– Ну, боезапаса мы привезли изрядно, – ухмыльнулся Огром. И погладил пальцами эфесы своих тесаков. – Но я хочу поработать именно клинками. Пора восстанавливать форму.
– Погоди, скоро наработаешься…
Но сразу же запускать конвейер не стали. Андрей решил дать прибывшим возможность обустроиться и передохнуть ночку, а запустить процесс уже с утра. Впрочем, имелась у него еще одна причина отложить начало.
Когда они с Эстилен забрались в его палатку, он тщательно закрыл полог, после чего сунул руку во внутренний карман и, вытащив оттуда пузырек с едва заметно светящимся содержимым, протянул его девушке:
– Вот, выпей…
Эстилен несколько мгновений недоуменно смотрела на пузырек, а затем глаза ее изумленно распахнулись, и она выдохнула:
– Но это же…
– Да, – оборвал ее землянин. – Пей.
– Но ты же…
– Я – уже, – усмехнулся Андрей. – И без этого. Так что до сего момента я долго колебался насчет того, что сделать: продать, с деньгами-то у нас сама знаешь как туго, или дать кому-то из своих. То есть усилить клан. Но, поскольку мы тут, похоже, завтра с утра запустим конвейер по зарабатыванию денег, я решил остановиться на втором варианте. Так что пей.
Эстилен несколько мгновений, не отрываясь, сверлила взглядом протянутый ей пузырек, потом робко покосилась на любимого.
– Но-о… я же всего «четверка»! Можно же дать кому-то более…
Землянин отрицательно мотнул головой.
– Нет, мой выбор – ты! Потому что я уверен, что ты никогда меня не предашь. И всегда будешь со мной. Я ни в ком более так не уверен. Так что – пей, – он ободряюще улыбнулся. – К тому же завтра начнутся несколько ски такой тренировки, что ты довольно быстро освоишься со всеми своими изменениями. Конечно, с освоением новых форм оперирования хасса придется подождать, но зато координацию и каналы ты за это время точно прокачаешь очень солидно. Так что не сомневайся, любимая – сейчас лучшее время.
На глаза Эстилен навернулись слезы, и она, качнувшись вперед, с силой обняла его. После чего взяла пузырек и, решительно выдернув пробку, лихо, одним глотком, выпила эликсир…
На болотах они просидели еще почти пять ски, за это время отправив в поселение три каравана с инграми. И изрядно обрушив цены на них аж по пяти десяткам позиций. Причем это еще с учетом того, что около трети ингредиентов, то есть большая часть самой ценной и дорогой добычи, была отложена для продажи на более высоких горизонтах. Все равно, как бы там дальше все ни пошло, они доживали в Гронке последнюю пару саусов. Ибо даже если у них не получится закрепиться на одиннадцатом горизонте и открыть портал, в поселение они возвращаться не собирались. Так что возможными обидами местных торговцев можно было пренебречь.
С Эстилен тоже все прошло нормально. Нет, в первые ски ей было сложновато – подобный скачок довольно заметно ударил по ее возможностям. Так что первые несколько нисов она заметно тормозила и тупила. Но, судя по улыбочкам и смешкам, подобную ее заторможенность окружающие объяснили совершенно другими причинами. Уж больно помятый был вид у кларианки, когда она в первое утро выползла из палатки лидера… Так что никто ничего не заподозрил.
В Гронке Андрея встретили Ксагриф и абсолютно синий и шатающийся Рут Кинжальник, на которого после предательства Кута были возложены обязанности казначея. Причем кларианец ждал прямо в его апартаментах.
– Вот, забирай, – мотнул он головой в сторону стоявшего в углу кабинета лидера клана «Кузьмич» контейнера, едва только Андрей вошел внутрь. – Все работает.
Землянин молча стянул с плеча ствол, расстегнул снарягу, аккуратно отделил клинки и положил их на подставку, после чего, не раздеваясь, подошел к контейнеру, отщелкнул замки и несколько дирсов рассматривал аккуратно раскрепленный внутри и матово поблескивающий новой краской портальный проектор. А потом протянул руку и осторожно потрогал его кончиками пальцев.
– Сложно было?
– Починить? Нет. Замены требовал только фокусирующий венец. Ну, еще корпус залатали и покрасили. Так что сам ремонт стоил копейки. А вот вытеснить из него концентрированную хасса, которой он пропитался… тут да, пришлось напрячься.
– Спасибо.
– Не за что. Для себя работаю, – усмехнулся Ксагриф после чего спросил: – Сам-то как? Форму освоил?
Андрей сморщился и вздохнул.
– Кое-как. Дай бог, с десятой попытки получается.
– Ну, и то хлеб. Я, честно говоря, не был уверен, что она у тебя за такой срок хотя бы разок получится. Несмотря на всю твою упертость, – он с хрустом потянулся и поднялся. – Кстати, я начал учить твой язык. Как там он называется – русский? Довольно сложный. Но забавный…
– Э-э-э… как это? – ошалело проблеял землянин.
Кларианец растянул губы в усмешке и, нагнувшись, потрепал его по плечу.
– Как выяснилось, у того ритуала, ну который мы с тобой провели над тобой, оказался один побочный эффект… Ладно, пошел я. Тебя твой новый казначей дожидается. Косой от недосыпа. Потому как он такой же упертый, как и ты. Вот умеешь же себе людей подбирать, аж завидно…
Землянин на это только слегка поморщился. Умеет, как же – Абажей Кут тому пример…
– Я ему тут немного помог, поэтому дела у тебя хоть и жопа, но вроде как не полная, – продолжал Ксагриф. – Ну, да он сам расскажет.
Кинжальник действительно был косой и даже синий. Ну, и шатающийся. От усталости. Но первым, что он заявил, когда ввалился в кабинет, было:
– Знаешь, лидер, я не знаю, кто этот кларианец, но если будешь приглашать его на должность казначея – давай ему сразу половину дохода. Не ошибешься, отвечаю!
– Что, такой ушлый?
– Не то слово, а-а-ау-у, – не сдержавшись, зевнул Рут.
– Ты когда в последний раз спал-то, чудо? – усмехнулся Андрей.
– Ну-у-у… – Кинжальник наклонил голову и почесался ухом о плечо. После чего честно признался: – Не помню. Наверное, нисов пятнадцать назад.
Землянин хмыкнул и покачал головой.
– Знаешь что – иди-ка ты спать. Потом доложишь.
– Да я ж…
– Иди-иди. Срочное что-то есть?
– Нет, но…
– Вот и иди. Я и сам устал после выхода, и тебе отдохнуть следует. А то у тебя такой вид, будто ты прямо тут у меня заснешь. На стуле.
На «приход медуведя» пришлось сходить. Но долго засиживаться Андрей не стал. Как, впрочем, и большинство остальных бродников. Потому как за этот выход умотались практически все. Так интенсивно драться с тварями клану до сих пор приходилось только однажды. Когда они попали под волну тварей у Потанга на седьмом горизонте. Ну, когда те собирались огромными толпами для того, чтобы полакомиться урожаем плодов лоскирта. Причем большая часть нынешнего состава пришла в клан намного позже того, как это случилось. Так что эти немногие ветераны в ответ на несколько картинные стоны и кряхтение остальных насчет того, каким тяжелым и напряженным был этот выход, небрежно похлопывали их по плечу и солидно заявляли:
– Это еще что, вот у Потанга на седьмом – да, было тяжко. А здесь – пф, ерунда!
Хотя на самом деле не все было так однозначно. В конце концов, Потанг располагался на седьмом горизонте. И твари, с которыми они там дрались, были куда менее опасны, чем даже падальщики девятого. Хотя да, там пришлось действительно тяжко. Ведь они тогда тоже были куда менее умелыми и упакованными. Да и уж больно много тогда было тварей. Даже им нынешним пришлось бы нелегко. Несмотря на всю их сегодняшнюю крутость…
Так что на следующее утро все встали довольно рано и в относительно приличном состоянии. Нет, было несколько… «перепровожавших». Но исключительно из рядового состава, которым сегодня не нужно было ни в наряд, ни куда еще. Так что все было в норме.
Кинжальник появился, когда Андрей с Эстилен завтракали.
– Уф, вот это давану-ул, – блаженно заявил он, – почти четыре с половиной ниса продрых. Полски считай… Еле встал! Тело затекло. Зато выспался!
– Ну и ладушки, – усмехнулся лидер команды «Кузьмич», отодвигая от себя тарелку и поднимая кружку с кеолем. – Завтракать будешь?
– Да, – кивнул Рут, – сейчас закажу и вернусь. А пока – вот, я тебе отчет на линк кину. Можешь посмотреть.
Бегло просмотреть отчет землянин успел, пока Кинжальник договаривался со Стоппом. Так что когда казначей вернулся, общее представление о состоянии дел у него уже сформировалось.
– Ну, что сказать – молодец, Рут! Я думал, все куда как печальнее… Даже стационарные огнеметные установки заказал. И как это тебе удалось? Где деньги нашел? Вряд ли тебе в кредит поверили.
– Да это не я, – слегка смутился тот. – Это все твой кларианец.
– В смысле?
– Ну, у нас же почти пятнадцать миллионов подвисло. Те, которые Рут вложил.
– Одиннадцать вроде?
– Да нет, если с процентами, то четырнадцать миллионов восемьсот с мелочью… Ну, вот уважаемый Ксагриф сумел этот долг пристроить. Продать, короче. Торговой лиге «Тауграсс». С дисконтом, конечно. И большим. Почти вдвое. Нам только восемь миллионов начислили…
– В смысле – начислили?
– Да мы не деньгами взяли, а товаром, – пояснил Кинжальник. – Боезапасом, тяжелыми лазерными стационарами, теми же огнеметными установками. Короче, тем, что у них на складе было и, похоже, слегка подзависло. Вот они и согласились принять в качестве оплаты переоформленные на них обязательства по выплатам, а нам скинуть свой неликвид.
– Неликвид?
– Ну да. Стационары-то обычно под заказ идут. Дорогие, собаки. И продать сложно. Они не то что не каждые ски требуются, а даже не каждый блой. Если даже не урм. Так что их обычно на скаладах никто не держит. Есть заказ – привезут, а омертвлять средства закупкой столь специфичного товара никто не хочет. А у «Тауграсса» несколько таких штук зависло. Поселение заказало, а потом не пережило волну.
– Во-от оно что, – понимающе протянул Андрей. – И сильно нагрели?
– Ну, по дисконту, я уже сказал… А по ценам – не очень. Только что у нас по многим позициям получается средний опт, а они нам продали по цене розницы. Мы ж одного боезапаса берем, как средних размеров поселение на полблоя заказывает. А то и на целый блой… Но тут уже хрен что сделаешь. Торговые лиги оптовые цены, как правило, только торговцам выставляют. А я уже давно не торговец. Моя лицензия уже блой тому назад как закончилась.
– Ну, тогда приемлемо, – Андрей прищурился. – Я уж, если честно, с теми деньгами распрощался давно. Ну, которые Кут вложил.
– Так я тоже, – кивнул Кинжальник. – Это все уважаемый Ксагриф. У него, похоже, в половине секторов и горизонтов Кома либо друзья, либо знакомцы.
– Это точно, – усмехнулся землянин…
После разговора с казначеем они с Эстилен отправились в лабораторию. Огром не стал до конца торчать на болотах и, размявшись на нескольких волнах, с предпоследним караваном убыл в Гронк, напоследок с досадой сообщив, что над восстановлением своей прошлой формы ему еще пахать и пахать. Так что работа по превращению самой ценной части ингредиентов в вытяжки, экстракты и эликсиры уже должна была идти полным ходом. И Андрею требовалось только уточнить, сколько еще по времени она займет.
Конечно, можно было это сделать по линку. Но если Огром входил в рабочий раж, то часто реагировал на сообщения и запросы по линку с большим запозданием, в процессе просто смахивая пришедшие сообщения в буфер. А потом частенько забывая посмотреть. Так что лидер клана «Кузьмич» решил задать вопрос лично. Ну и заодно проводить любимую до рабочего места.
В лаборатории все было, как и ожидалось. Огром… творил! Автоклавы, реторты, реакторы гудели, шипели, бурлили, таинственно мерцая. Потому что свет в лаборатории был приглушен. И только на рабочем месте горела яркая лампа. Так что фигура мастера была освещена снизу вверх и с одной стороны. Что придавало ему вид этакого чародея. Ну, или ученого, стоящего на пороге великого открытия. Андрей с Эстилен даже задержались на пороге, залюбовавшись открывшейся картиной…
Но тут что-то бумкнуло, полыхнуло, Огром выругался, и очарование ушло.
– Доброе утро, мастер, – поздоровался землянин, подходя ближе.
– А, лидер, – Огром развернулся к нему. – Пришел поинтересоваться, сколько я еще буду возиться с обработкой вашей добычи?
– В общем, да. Но не только. Еще мне нужно знать, как быстро вы сможете свернуть лабораторию и подготовить ее к транспортировке.
Мастер нахмурился.
– Ты хочешь взять ее сразу?
Андрей кивнул.
– Да. Увы, с деньгами туго. Так что закупиться эликсирами и медикаментами в нужном объеме не получится. Поэтому большую часть того, что потребуется, придется готовить на месте. А потребуется их много. Сам же видел, как твари реагируют на портальные формы хасса. А там будет еще хуже. Там как-никак одиннадцатый горизонт.
– Да понимаю я все, – с сожалением протянул Огром, – только тащить такое оборудование, считай, в чистое поле – верх расточительства! Что же касается окончания переработки, то, если не считать того, что вы притащили, – закончу к вечеру. Сейчас переработываем то, что приволок последний караван.
– Ну, мы притащили не так и много. Последний караван ушел всего за ски до нашего собственного отхода. Да и тварей в округе к тому моменту осталось маловато. Большую часть тех, кто попал в, так сказать, радиус возмущения, мы выбили еще в первые трое ски. А последние двое добивали тех, кто просто забредал в освободившийся ареал. Я вообще…
И тут Андрей замер. Потому что ему в линк стукнулся Бабурака.
«Лидер, не знаю где ты, но тебе лучше побыстрее спуститься в зал. Тут проф нам одну информацию сообщил. Причем неприятную. Народ волнуется…»

13

– Вот, значит, как… – Торбула Бык наклонился вперед, положив подбородок на сжатый кулак, и задумался.
Остальные лидеры команд, присутствующие на встрече, также молчали. Но взгляды, которые они бросали в сторону Андрея, не предвещали ему ничего хорошего.
Ну, а как иначе-то? Согласившись на предложение этого сопляка, они похерили всю свою привычную жизнь, напрочь поломали уже давно выстроенную и выстраданную стратегию развития своих команд, распродали имущество, выдернули деньги из весьма перспективных и денежных проектов, солидно вложились в обновление экипировки, переформатировали команды, набрав весьма перспективных и потому очень недешевых рекрутов, чьи навыки и умения должны были резко повысить шансы на выживание в предстоящей операции на одиннадцатом горизонте, но для тех горизонтов, на которых они ранее дислоцировались, по большей части были избыточными – и что? Лезть на одиннадцатый горизонт вот с этим ? Он что, считает их полными дебилами?
До Рамганока, в котором была назначена общая встреча всех акционеров, клан добрался вчера вечером. Да-да, все еще клан. Хотя часть народа Андрей все-таки потерял…
После сообщения Бабураки землянин добрался до бара за пару асков. Зал оказался забит бродниками до отказа. Причем возбужденными бродниками. Они ругались, орали, чертыхались, ну и так далее. И только один голос среди всего этого сонма был относительно спокойным. Голос профессора Бандоделли…
Андрей зло скрипнул зубами. Вот черт – только-только все начало хоть чуть-чуть налаживаться, и на тебе! Проф сволочь! Ну, да что теперь сделаешь: как там говорил Ксагриф – играть теми картами, которые есть на руках? Что ж, поиграем!
– И чего шумим? – весело поинтересовался он, прорезая толпу.
– Оу, Кузьмич! – развернувшийся к нему бродник обдал Андрея запахом спиртного. – Че за хня? Проф нам тут говорит, что у тебя большие терки с торговой лигой «Сашшисас»!
– Впервые слышу, – холодно усмехнулся землянин, подходя к стойке и устраиваясь на табурете. – Стопп, плесни мне кружечку кеоля, – небрежно попросил он, после чего развернулся к броднику и поинтересовался: – А по какому поводу пьянка? Вроде как еще утро…
– А я не из этих твоих дрессированных! – подбоченясь, заявил тот. – Я – свободный человек. Из нормальной команды. Пришел с выходу и отдыхаю. Имею право!
– Ну и вали отсюда, алкаш! – зло взревел тут же нарисовавшийся за его спиной Бабурака. – Будет он тут нашему лидеру вопросы задавать!..
– А нетути вопросов-то, – пьяно захихикал бродник. – И клана вашего теперь – фью-ить, тоже нетути. И лидер ваш теперь ника… эхек! – Тут сложившееся пополам тело унесло в сторону двери, об которую и приложило спиной. Но и тут оно не дождалось покоя. Рухнувшего бродника быстро подняли, развернули и выбросили из бара, напоследок добавив ускорение увесистым пинком под зад.
Но Андрей отфиксировал все это только боковым зрением. Потому что в этот момент находился под прицелом десятков глаз, сверливших его напряженными взглядами.
– Лидер, тут инфа пришла… ну, с новым караваном, – начал подошедший Гровенк. – Что торговая лига «Сашшисас» выдвинула против тебя обвинение в краже корпоративного имущества и незаконном пользовании им. Это правда?
– Я пока об этом ничего не слышал, – спокойно произнес землянин, отхлебнув кеоля. – Но и последнюю сводку мне тоже пока не скидывали. Откуда информация?
– Проф сказал, – хмуро произнес стоявший рядом Бабурака. – Но мы уже проверили. Все так и есть.
– Что ж, печально, – негромко произнес Андрей, приняв задумчивый вид. – Но ожидаемо. В конце концов, портальный проектор – это такое оборудование, которое торговые лиги предпочитают не выпускать из своих цепких лапок. А если так случилось – идут на все, чтобы его вернуть.
Гравенк на секунду завис, а затем на его лице вспыхнуло понимание:
– Так это их… блин!
Ну да, о том, что валяющиеся на одиннадцатом горизонте «обломки портального проектора», как аккуратно было решено именовать «найденное» оборудование, принадлежат «Сашшисас», кроме самого Андрея, знал только Ксагриф. Остальным землянин об этом не сказал. Сначала просто как-то к слову не пришлось, а потом уже молчать посоветовал сам кларианец…
Нет, кое-кто, скорее всего, также был в курсе. Например, Бандоделли. А то и Тишлин. Но они узнали об этом точно не от землянина.
– Хм-м-м, вот оно что. Это меняет дело…
– Да что меняет-то? – влез один из недавно принятых новичков. – Вы толком говорите. Эти обвинения – правда или нет?
– Ну, это как интерпретировать, – задумчиво произнес Гравенк.
Ответы на вопросы и последовавшие споры затянулись почти на целый нис. Лидер клана «Кузьмич» даже слегка подохрип. Несколько раз очень хотелось сорваться и наорать, но Андрей не мог себе этого позволить. Только не сейчас. Люди и так раздражены и растеряны…
И, в конце концов, это принесло нужные плоды. Клан сохранился. Потому что подавляющее большинство его членов приняло решение остаться в штате и идти вместе с лидером на одиннадцатый горизонт. А жадных торгашей послать на хрен.
Подавляющее, но не все. Семеро решило уйти. Шестеро были новичками, которые отходили в командах клана только по одному-два сауса, а вот седьмой… Седьмым стал Легкий. Первый, кто присоединился к землянину, когда тот начал собирать свою команду. Тот, кто прошел с ним с первого и до девятого горизонта…
– Почему? – негромко спросил землянин, когда тот сообщил о своем решении.
Легкий улыбнулся и пожал плечами.
– Не хочу я ниже. Страшно… Я и так забрался на куда более низкий горизонт, чем изначально рассчитывал. Ну, когда к тебе в команду просился. Кто ж знал, что ты так развернешься… Так что думаю вернуться куда повыше. А что? Меня теперь, после того как я с тобой походил, в любой команде с руками оторвут! – И он гордо подбоченился.
А Андрей усмехнулся. Легкий в своем репертуаре…
Впрочем, этот шаг был в какой-то мере закономерным. За последние пару блоев Легкий сильно сдал свои позиции. Нет, он давно уже не был в клане на главных ролях – увы, за последние пару блоев весь руководящий состав в командах стал «чистокожим». Причем вполне справедливо. Бродники с узорами, чей реальный потолок составлял третий уровень оперирования хасса, на низких горизонтах мало что могли противопоставить тварям. И потому ниже, где-то с седьмого уровня, практически во всех командах переходили на подхват. Как минимум в охотничьих командах. В конвойных, конечно, было не все так однозначно, но и там тоже первую скрипку играли «чистокожие»…
Да и на подхвате узорные «тройки» удерживались по большей части потому, что укомплектовать команду исключительными «чистокожими» практически никто не мог. По причине крайней малочисленности таковых. Увы, пробудить в себе природную чувствительность к хасса был способен очень небольшой процент тех, кто попадал в Ком…
Но дело было не только в этом. Легкий вообще оказался… легким. Он был постоянно весел, позитивен, никогда не жаловался на трудности и всегда был готов поддержать настроение хорошей шуткой. Но при этом предпочитал не рвать жилы, не слишком напрягаться и не лезть вперед.
Нет, о трусости тут разговора не шло. Он вполне был способен выйти в первый ряд и, стиснув зубы, держать атаку тварей, позволяя остальным выстоять, залить тварей огнем, обиходить раненых… когда не было другого выхода. А вот когда был – оказался вполне не против сачкануть. Пропустить тренировку. Поспать лишний час. Посидеть в баре, вместо того чтобы поработать над новой формой хасса…
Но делал он это как-то легко. Весело. Без надрыва и качания прав. Поэтому ему сходило с рук то, за что других давно бы турнули. Ну и то, что он с «Кузьмичом», считай, с самого начала – тоже, конечно, работало…
Однако всем в команде уже давно было ясно, что он не тянет. Даже ему самому. Поэтому после прихода в Гровенк Легкий практически исчез с горизонта, почти перестав контактировать с землянином. И вот теперь решил уйти совсем. Но все равно было грустно…
Как бы там ни было, ровно через полсауса из ворот Гронка вышел караван нагруженных до предела мулов, который сопровождал весь состав клана «Кузьмич», который к тому же еще и увеличился в составе. Взамен семи ушедших на испытательные сроки было принято девять человек, из которых шестеро были «чистокожими». К удивлению Андрея, распространившийся по Гравенку и окрестным поселениям слух о том, что легендарный Кузьмич решился пободаться с торгашами, неожиданно добавил ему популярности. И это привело к тому, что около трех десятков опытных бродников прибыло в Гравенк с намерением присоединиться к нему. Из этого числа после серьезного отбора были избраны те самые девять человек, которых согласились взять кандидатами. Так что можно было считать, что кризис в клане скорее разрешился к выгоде его лидера, нежели привел к серьезным потерям.
Но это было в прошлом. А сейчас землянин и весь его проект снова проходили испытание на прочность. Потому что только кланом проблемы Андрея не ограничились. Ибо информация о том, что у лидера клана «Кузьмич» начались серьезные терки с торговой лигой «Сашшисас», привела к тому, что взбунтовались уже акционеры. Вследствие чего вся с большим трудом выстроенная конструкция основания нового поселения зашаталась, грозя обрушиться и погрести под собой не только ее инициатора, но и весь его клан. Ибо соваться на одиннадцатый горизонт всего одним кланом было самоубийственно.
– Поправь меня, если я ошибусь, Кузмитш… – негромко начал старейший из присутствующих лидеров – Акин, «пятерка», чья команда базировалась на Трибуит, поселение на седьмого горизонте в соседнем секторе Кома. Пригласить его в акционеры предложил Гравенк. Потому как бродником тот был опытным и авторитетным, и славился своим умением держать слово. Из-за чего его регулярно приглашали быть судьей при конфликтах между командами бродников и даже поселениями. – Насколько я понимаю, у нас всего три тяжелых стационарных огнемета при минимально требуемых семи. Четыре кинетических стационара вместо одиннадцати. И два из них принесли мы – я и Такриш. Кроме того, по предварительным прикидкам, для того чтобы удержаться на одиннадцатом горизонте, наша суммарная огневая мощь без учета стационаров, потому что их еще надо будет установить и запитать, а атаковать нас твари начнут, считай, сразу же, должна была составлять от половины до двух третей тисакасирмаша. Ну, если считать по энергии минутного залпа. А у нас сколько получается по всем прикидкам? Один сакасирмаш? Полтора? То есть, в лучшем случае, в три раза меньше необходимого. А в худшем – и во все семь. – Он хмыкнул. – Я нигде не ошибся?
Андрей мотнул головой. Акин развел руками.
– Ну, тогда извини. Я еще не совсем сошел с ума, чтобы идти на верную смерть. Здесь, конечно, Ком, и все мы там будем, но торопиться туда никто из нормальных бродников не собирается…
И все остальные собравшиеся одобрительно загомонили. Ну, почти все. Торбула все так же сидел молча, не изменив позы. А Ксагриф, который, в отличие от прошлого раза, на этой встрече решил-таки поприсутствовать, просто откинулся на спинку и, соединив пальцы перед грудью, взирал на оживившихся акционеров с явно выраженной насмешкой.
– Да, ты прав, уважаемый Акин, – негромко начал землянин. – Скажу более – запасов продовольствия, которые у нас есть, хватит только на пару саусов. Медикаментов – на саус. Стройматериалов вообще, как говорят у меня на родине, кот наплакал. То есть выстроить хороший укрепленный периметр нам попросту не из чего. Все так… Но, как ты уже слышал, я настаиваю на том, что у нас все получится. И нам надо идти на одиннадцатый горизонт и закладывать там поселение. Я бестолочь? Или просто ничего не понимаю, но лезу в игры взрослых дядей? Как думаешь, какой вариант ответа из этих двух правильный? – Лидер клана «Кузьмич» сделал паузу и боднул тяжелым взглядом не только Акина, но и остальных присутствующих. – Или все-таки есть какое-то другое объяснение?
Народ молча переглянулся. Потом еще один из присутствующих лидеров негромко произнес:
– Ну так расскажи.
Андрей усмехнулся.
– Спасибо. – Он несколько дирсов помолчал, а затем начал: – Вы правы, когда говорите, что экспедиция подготовлена плохо. И что я слишком тороплюсь. Так и есть. Но, поверьте, на это у меня имеются веские причины. И часть из них чуть позже станут вам ясны… Но! Даже в этом случае я настаиваю, что и при имеющихся в нашем распоряжении ресурсах мы имеем все шансы добиться успеха. – Землянин сделал короткую паузу и оглядел всех, кто сидел перед ним. Народ молчал. И слушал. И это было хорошим знаком. Поэтому он продолжил: – Все дело в том, что вы строите свои расчеты, как будто на одиннадцатом горизонте будет заложено обычное поселение. А это не так!
– Ну да – там еще портал будет. То есть нас будут атаковать раз в восемь больше тварей, чем обычно, – насмешливо перебил его кто-то из присутствующих.
– Да, – коротко кивнул землянин. – Там будет портал. В мой мир. В мир, из которого пришел я сам. И который именно я сам и открою…
После этих слов в зале установилась полная тишина. Все, кто находился в зале, ошеломленно замерли. И так продолжалось целый аск. После чего Акин крякнул и смущенно откашлялся:
– Кхрым… значит, вот чем на самом деле вызваны твои… м-м-м… разногласия с «Сашшисас»…
– Скорее всего да, – Андрей наклонил голову. – Что же касается формальных  претензий – обломки портального проектора валялись на месте пробоя пару урмов и никому не были нужны. Потому что всем ясно, что координаты этого пробоя у торговой лиги были. И если бы им понадобилось, они могли вернуть эти обломки в любой момент. Но они этого не делали. А все претензии возникли в последние пару саусов, когда я получил теоретическую возможность открыть портал в свой мир. Не раньше… – По совету Ксагрифа он продолжал старательно использовать словосочетание «обломки проектора». Потому как даже если у них все получится с поселением и порталом, претензии торговой лиги «Сашшисас» никуда не денутся. Ну, если они сами не захотят их снять…
– Так ты «шестерка»? – изумленно ахнул кто-то.
– Да, – подтвердил лидер команды «Кузьмич», – хотя пока слабая. Но портальными формами уже владею…
Эта новость вызвала оживление у присутствующих. Потому что среди них «шестерок» не было. Ну, если не считать Ксагрифа, который продолжал молча скалиться, не вступая ни в какие разговоры. Впрочем, по убеждению самого Андрея, кларианец тоже не входил в эту категорию. Но вовсе не потому, что, как остальные, еще не достиг  этого уровня…
– Ладно, этот вопрос желающие могут обсудить чуть позже. А сейчас давайте к делу, – вернул обсуждение в деловое русло Акин. – То, что это твой мир – хорошо. Но насколько ты был влиятелен на родине?
– Совсем не влиятелен, – усмехнулся землянин. – Так… мелкая сошка. Но это неважно. Я уверен, что влиятельные персоны в моем мире способны оценить такой ресурс, как портал в Ком.
– А как быстро ты способен до них добраться? – тут же спросил еще кто-то.
– По моим прикидкам – где-то через нис. В худшем – через два. У нас достаточно развиты коммуникации, чтобы информацию о портале и о том, что из него кто-то вышел, донесли до высших лиц относительно быстро, – уверенно ответил лидер клана «Кузьмич». Добавив про себя: «Ну, я надеюсь…»
В конце концов, он где-то читал, что сигнал о ядерном нападении проходит до президента за несколько минут. С учетом того, что в России нет никакой автоматической системы «предупреждения об открытии портала в Ком» – процесс выхода на уровень, так сказать, принятия решения должен занять, конечно, более длительное время, но вряд ли сильно намного. Ибо портал в другую вселенную – та еще бомба. Куда хлеще ядерной…
А если какая-то автоматическая система отслеживания ситуации на месте возникновения того портала, который затянул в Ком его самого, все-таки была сделана, – то он может встретиться с, так сказать, лицом, принимающим решение, уже через полчаса. То есть менее чем через полниса. Ну, а дальше все зависит от него самого…
– А что мы сможем получить из твоего мира?
– Продукты, медикаменты, стройматериалы, электрогенераторы и топливо. Возможно, оружие.
– Возможно?
– Надо смотреть, насколько наше оружие окажется эффективным на одиннадцатом горизонте Кома. И какого размера будет портал. То есть что мы сможем протащить, – пояснил Андрей.
– А что у вас есть? – поинтересовался Акин. – Плазма, кинетика, когерентное излучение?
– Плазма и когерентное излучение – точно нет. То есть образцы с когерентным излучением в качестве поражающего фактора вроде бы в разных странах испытывались, но на вооружении, насколько я знаю, к моменту моего попадания в Ком они точно не стояли. Как сейчас – не знаю. Все-таки пара урмов прошла… Но даже если таковое уже и есть на вооружении, вряд ли его удастся протащить через портал. Очень громоздкие образцы. А вот кинетики много. И разной.
Народ слегка разочарованно переглянулся. Кинетика на одиннадцатом горизонте рулила не сильно.
– Как быстро могут быть организованы поставки?
– Продовольствие, медикаменты и стройматериалы – думаю, где-то через ски. А вот с вооружением, скорее всего, дело затянется, – ответил лидер клана «Кузьмич». И пояснил: – Если все пойдет так же, как и в прошлый раз, портал откроется посреди огромного города с почти тринадцатью миллионами жителей. Так что магазинов, рынков и складских комплексов, из которых можно будет взять продовольствие, медикаменты и стройматериалы, поблизости окажется много. А вот военные базы и склады, скорее всего, будут располагаться куда дальше. Вероятнее всего, они вообще размещены за пределами города. К тому же оружие просто так не повезешь. Нужно будет выделить конвой, полицейское сопровождение на маршруте и так далее. Так что пока привезут… Да и время на принятие решения о помощи оружием тоже уйдет больше. Сами понимаете – оружие есть оружие. Пока все согласуют…
– Не удержимся, – с сожалением вздохнул кто-то. – Как портал откроется – такая волна пойдет…
– Я постараюсь ускорить дело, – нейтрально отозвался Андрей.
– Ох, парень, – вздохнул Акин, – постараюсь – не то слово, которое здесь нужно. Да и вообще, несмотря на то что ты сумел-таки нас удивить, общая ситуация изменилась не сильно. То есть если раньше наши шансы выжить и удержаться можно было считать безнадежными, то даже если ты сделаешь все, о чем здесь говорилось, они становятся минимальными. Так что извини, но-о-о…
– А я пойду! – голос Торбулы Быка, который наконец-то отмер от своей каменной неподвижности, прозвучал как труба, разрушившая стены Иерихона.
На несколько мгновений в зале повисла изумленная тишина, а потом кто-то из лидеров недоуменно начал:
– Бык, ты чего? Ты что, не понял…
– Народ, – прервал его Торбула, поднимаясь на ноги. – Вот вы все здесь собрались такие умные, опытные, авторитетные… а вот скажите мне – слышал ли кто-то из вас, чтобы сопляк-«нулевка» всего за два урма стал «шестеркой»? А? – Бык обвел всех присутствующих тяжелым взглядом. Ответом ему была тишина. Бродник усмехнулся. – Тогда второй вопрос – как долго вы шли к своей собственной команде? А он? – Торбула мотнул подбородком в сторону землянина. – Ну, и третий: а как давно последний раз поселения в Коме создавались только и исключительно бродниками? То есть вообще без торгашей. Ну, кроме как в роли поставщиков закупленного. Что скажешь, Акин? Ты же у нас самый старый и опытный!
Старый бродник нахмурился и задумался. Но тут кто-то менее терпеливый предложил свой вариант:
– Австар на девятом уровне?
– Мимо, – влез тот лидер, который раньше заявил, что при открытии портала их будет атаковать в восемь раз больше тварей. Да и Акин качнул головой и веско произнес:
– Там треть акционеров были от «Анриген».
– Тогда, может, Ушемер на восьмом? – снова предложил все тот же голос.
– Нет, там сильно потопталась люди из «Нормарна»…
Точно так же Акином были отвергнуты следующие пять вариантов. После чего он несколько удивленно произнес:
– Это что же, получается, что за последнюю дюжину урмов в нашем секторе и паре соседних вообще не возникало ни одного независимого поселения?
– Вот и я о том же, – усмехнулся Торбула, после чего решительно рубанул воздух рукой. – А сейчас – может появиться. Благодаря ему, – лидер самой сильной конвойной команды Эсслельбурга ткнул пальцем в сторону землянина. – Причем именно потому, что он так гонит и делает все, считай, на живую нитку. На кураже. На грани фола… То есть сначала-то, как я понимаю, все планировалось не так, а как положено – собрать бюджет, закупиться по полной, подготовиться как следует… Но торгашам это не понравилось. И они предприняли меры для того, чтобы у него все пошло прахом. А сейчас сидят и ждут, когда не только Кузьмитш, но и мы все задерем лапки кверху и поползем к ним на пузе, чтобы они сжалились и спасли наше, как они считают, напрочь рухнувшее предприятие… что вы все сейчас и предлагаете сделать. Ну, если взять и суммировать все ваши претензии и сделать из них логичные выводы. Или нет? – Бык криво усмехнулся, а потом звонко хлопнул себя по ляжке. – А вот он вместо этого взял да и взвинтил темп! И попер к цели, невзирая на все препятствия. И – ей-ей, мне это нравится! А если еще вспомнить про его удачу… Так что моя команда идет вместе с ним. И сделает так, что в Коме, впервые за многие урмы, наконец-то появится новое независимое поселение. То есть место, в котором торгаши не будут играть первую скрипку и указывать свободным бродникам, где и что им делать.
– Можно подумать, что в остальных поселениях кто-то способен указывать бродникам, что им делать… – недовольно пробурчал кто-то.
– А что, скажешь, нет?! – тут же взвился другой. – Тогда скажи мне…
Но Андрей уже не особенно к ним прислушивался. Потому что это были уже брызги. Судя по всему, выступление Торбулы окончательно переломило ситуацию, и акционеры оставили мысль о выходе из предприятия. Во всяком случае, подавляющее большинство из них…
Нет, споры еще будут. И в чем-нибудь Андрею придется подвинуться. Может, немного перераспределить доли. Или пойти навстречу в выборе конфигурации периметра. Кто знает, что люди могут еще потребовать?
Но это все мелочи. Совсем уж идиотские вещи его делать никто не заставит. Это Ком. Здесь тупые амбиции без оглядки на реальность – лучший путь на тот свет. А с главным он справился…
В Рамганоке они задержались на трое ски. Несмотря на относительную скудость имеющихся ресурсов, конвой на одиннадцатый горизонт все равно получился просто огромным. Настолько, что мулов, уже пришедших с караванами, приведенными акционерами, просто не хватило на то, чтобы загрузить все, что было принесено и накоплено на местных складах за прошедшее время. Поэтому пришлось ждать еще пару караванов, большую часть которых составляли именно конвоируемые на этот горизонт мулы. Причем шли они даже без загрузки. Загрузиться они должны были уже здесь.
Кроме того, удалось еще чуть усилиться. Дело в том, что за пару саусов до того, как они все здесь собрались, Рамганок пережил очередную волну. Без особенных потерь пережил, даже прорывов не случилось. Но стационарам на укрепленном периметре пришлось поработать по полной. Вследствие чего ресурс большей части установок ушел на дно. Поэтому на Совете поселения было решено большую часть добычи, полученной во время отражения волны, пустить на переоснащение периметра, для чего была заказана поставка с верхних горизонтов новых стационаров. Старые же предполагалось частью разобрать на запчасти, а некоторое количество – перепродать куда повыше. Ну, те, которые еще имело смысл продавать. То есть с не до конца истраченным ресурсом.
Нет, ходили слухи, что починить можно и совсем убитые. Типа у торговых компаний на поверхности Кома есть мастерские, в которых можно поменять разгонные треки. Потому как именно они выходили из строя первыми. Остальные-то комплектующие имели куда больший ресурс… Но для этого их надо было волочь на самые верхние горизонты. Однако с учетом затрат на конвой туда, саму починку и конвой обратно, дешевле было разобрать их на запчасти. Или вообще выбросить и купить новые.
Так вот, Рут Кинжальник, узнав об этом, сумел выйти на казначея Совета и договориться о покупке парочки этих самых предназначенных под замену стационаров. А еще три получить вообще бесплатно. Только обязавшись их самостоятельно демонтировать. Правда, ресурса у этих трех осталось всего ничего. Ну, да им сейчас любое лыко было в строку…
Так что время ожидания завербованных на верхних горизонтах мулов клан провел с толком. Хотя тот же Бабурака ругался:
– Вот ты, блин, умник, Рут – это ж надо было такому случиться: взял да и сделал из меня носильщика с демонтажником! Вот как тебе в голову пришло меня из крутого бродника в мула переделать, а?!
– А куда деваться-то? – огрызался Кинжальник, орудуя гаечным ключом и вилочным краерезом. – Нам до отхода пять стационаров демонтировать надо и из бункеров выволочь. Где я тебе еще людей возьму? И так всех механиков в поселении нанял. Но они все на самой сложной работе заняты – фокусаторы снимают, лафеты демонтируют и все такое прочее. А вот куда более простые вещи, типа нижний опорный станок от бетонного основания отделить и вытащить, никто, кроме нас самих, не сделает. Ну, нету больше людей, нету…
Как бы там ни было, все запланированное сделать успели. И на утро четвертых ски южные ворота Рамганока начали извергать невиданную гусеницу огромного каравана.
Первые двое ски никаких особенных происшествий не случилось. Нет, такое огромное количество разумных, естественно, привлекло не одну тварь, но в головной, тыловой и боковой дозоры каравана были выдвинуты не по один-два бродника, как это обычно происходило на выходах и в рейдах, а по полноценной команде. Да еще несколько команд двигались с самой колонной в полной готовности прийти на помощь. Так что тварям ничего особенно не светило. Даже если бы конвой нарвался на кого-то типа большого прайда аграков…
Нет, в этом случае потери бы точно случились и, скорее всего, весьма заметные, но агракам это бы точно не помогло. Не с таким количеством стволов…
Однако с аграками обошлось. Как и с остальными наиболее опасными тварями. А все, что все-таки встретилось, было разобрано вообще без потерь. То есть без ранений не обошлось, конечно, Ком – это Ком. Но особо тяжелых тоже не случилось. А с остальным смогли разобраться лечилы во главе с Шлейлой. Так что караван двигался вполне споро, даже слегка опережая график…
Но чем ближе был переход на одиннадцатый горизонт, тем больше лидера команды «Кузьмич» начинало потряхивать. Поэтому когда на очередном привале к нему подсел Ксагриф, Андрей даже не сразу это заметил.
– Уже прикинул, что и как будешь делать, когда доберемся до места? – поинтересовался кларианец после того, как Андрей за целый орм не поинтересовался, за каким чертом он к нему приперся.
– А?! – дернулся землянин, после чего облегченно выдохнул: – Это ты… – А затем с трудом сосредоточился и вспомнил вопрос. – Да что тут думать-то? Надо быстрее устанавливать портал и…
– То есть сразу же. Даже не отправляя обратно мулов? – невинным тоном уточнил Ксагриф. – А ты уверен, что они сумеют прорваться обратно через волны тварей, которые будут бежать на подобный маяк? Или это, наоборот, у тебя такой план? Мол, пусть всех этих возвращающихся мулов до последней косточки сожрут: может, кто-то лопнет с пережора – все нам меньше отбиваться…
Лидер клана «Кузьмич» и вообще самый удачливый бродник Кома несколько мгновений озадаченно пялился на Ксагрифа, а потом недоуменно уточнил:
– Ты это так шутишь, что ли?
– Ну да, так и есть. Но не только. Это я так хочу сказать тебе: кончай дергаться и паниковать и начинай уже вести себя как Глава поселения. Включай мозги. У тебя хоть какие-то планы насчет того, как действовать по прибытию на место, есть? Потому что со мной, например, ты ими не делился. Хотя мог бы. В конце концов, я до сего момента уже почти четыре раза принимал участие в организации нового поселения.
– А почему «почти»? – тупо спросил Андрей, до которого, похоже, еще не дошел общий смысл заданного вопроса.
– Потому что в первый раз я делал это, будучи вот таким же мулом, – и кларианец кивнул подбородком в сторону каравана, – поэтому ничего не понял и ничего не запомнил. А вот остальные три я пребывал в более адекватном состоянии. И потому могу поделиться кое-каким опытом.
– Хм-м-м… и что тогда ты посоветуешь?
– Я посоветую на следующем привале собрать акционеров и обсудить этот вопрос. Есть что им сказать?
– Н-н… нет! – землянин вздохнул. – Я это как-то упустил. То есть до твоих слов все было просто – приходим, разворачиваем лагерь и начинаем оборудование позиций стационаров. А как только заканчиваем – я сразу же отправляюсь в портал просить о помощи…
– А где ты собираешься ставить стационары?
– Ну, мы же делали прикидки по периметру… – неуверенно произнес Андрей.
Кларинец сокрушенно вздохнул.
– Вот удивляюсь я тебе. Ты хоть помнишь, что у трех из них ресурса практически нет? И ты собираешься ставить их на свой будущий периметр? Да они же сдохнут на первой же волне! И в периметре тут же появятся дыры. Потому что на их место уже ничего не поставить. Занято будет место-то. А будет ли время на демонтаж – никто сказать не может. Скорее всего, нет.
– А как надо? – насупился землянин. – Ты толком говори, а не просто ругай…
– Ох, горе мое, – вздохнул Ксагриф. – Ладно, слушай…

14

– Это последние, – сообщил Акин, кивнув в сторону штабеля контейнеров. – И еще надо будет отконвоировать в медцентр троих раненых.
– Тяжелые? – уточнил Андрей.
Старый бродник скривился и кивнул. После чего вздохнул:
– У меня не раненых только половина команды осталась. А ведь мы еще даже портал не открывали…
Тот разговор с кларианцем хорошо прочистил землянину мозги. Как выяснилось, он сам попал в ту же логическую ловушку, в которой упрекал акционеров. Только наоборот. То есть если они отнеслись к организации поселения с порталом точно так же, как и к организации обычного поселения, он отчего-то решил, что из опыта организации этих обычных поселений ничего брать не стоит. Мол, у нас все по-своему, то есть уникально. Так что придем, быстренько установим портал и начнем таскать оттуда ништяки, за счет чего все у всех и выиграем. Потому как ничего лучше придумать просто невозможно.
И лишь после разговора с Ксагрифом до него дошло, что это не так. Более того: если делать все именно так, как Андрей себе напридумывал – это прямая дорога к эпическому краху. Эпическому, потому что, как выяснилось, землянин поначалу вообще собирался оставить портал открытым на все время своих переговоров с властями на Земле. А этого люди в Коме точно не пережили бы. Потому как открытый портал фонит как не менее чем сотня устойчивых портальных форм хасса типа тех, что он тренировал на ближних болотах.
– И ладно еще нас сожрут, – ухмыляясь, рассказывал кларианец, – представь себе, что начнется в том самом городе с тринадцатью миллионами жителей, когда в него вырвутся твари Кома!
Андрей представил, после чего вздрогнул и испуганно уставился на собеседника.
– Так они что, могут жить вне Кома?
– Нет, – усмехнулся Ксагриф. – Но умирают далеко не сразу. И хотя сразу же, как они отойдут от портала на пару тисаскичей, начнут слабеть, потому что эманации хасса из открытого портала добивают где-то на такое расстояние, первые несколько луков это не будет сильно заметно. А вообще вне эманаций хасса твари с одиннадцатого горизонта смогут протянуть около ниса. Так что можешь прикинуть, сколько они успеют за это время натворить… – Он вздохнул. – Блин, все время забываю, как мало ты еще в Коме. И в каких диких скачках ты провел все это время. Ладно, слушай внимательно…
Короче, к совещанию, которое состоялось на следующем привале, у Андрея в голове сложился план того, что нужно будет сделать по прибытии на место, но до момента открытия портала. В общих чертах, конечно, но и то было хорошо. По сравнению с тем-то сумбуром, который творился у него в голове до разговора…
Так что совещание с лидерами он провел вполне приемлемо, то есть не просто не слив, а даже где-то повысив свой авторитет. И сформулированные им предложения были в общем и целом приняты. С уточнениями, конечно. Но люди здесь собрались опытные, немало повидавшие и выживавшие в Коме уже долгие урмы. Так что все уточнения оказались в тему…
Впрочем, скорее всего, подобный результат оказался отнюдь не его заслугой. Потому что главным событием этого совещания оказалось рассекречивание Ксагрифа. Ну, как рассекречивание… сам землянин, наоборот, еще больше запутался. А вот все остальные акционеры очень и очень впечатлились…
Произошло это после того, как один из присутствовавших лидеров весьма ядовито поинтересовался у кларианца, который сразу начал активно участвовать в обсуждении, когда они смогут поближе познакомиться с возможностями «команды этого, без сомнения, уважаемого акционера». Ксагриф плотоядно улыбнулся и выдал:
– Да прямо сейчас… – После чего выступил по полной.
Небрежно оглядев всех присутствующих, мгновенно замолчавших и скрестивших на нем свои взгляды, он, не торопясь, поднялся на ноги, затем солидно, даже несколько картинно, глубоко втянул воздух в грудь, затем вскинул левую руку вверх и замер в странной позе. Ну, как будто собирался сладко потянуться, однако в процессе этого движения его скрутило во внезапной судороге.
Несколько дирсов ничего не происходило, а затем его глаза неожиданно начали заполняться дымкой, которая с каждым вдохом становилась все гуще и гуще, темнее и темнее, а еще спустя пару асков из ставших почти черными глаз кларианца потекла тьма. «Блин, компьютерная графика какая-то», – мелькнуло в голове у землянина, потому что все это происходило наяву. Ну, то есть без переключения в режим «острого взгляда». И тьму было видно обычным взглядом. Что-то подобное он до сих пор видел разве что в фильмах…
Народ же круто впечатлился. То есть все присутствовавшие на совещании тут же оттянулись подальше и осторожно, не направляя стволы в сторону Ксагрифа, привели оружие в боевое положение. Причем не только те, кто непосредственно принимал участие в совещании. Все, находившиеся поблизости от них, так же аккуратно взяли оружие наизготовку… что, кстати, очень пригодилось буквально через орм… После того, как кларианец разинул пасть и натурально взревел! Как самая настоящая тварь. Причем не из мелких!
– Ргха-а-а-а-ар-рга!!!
Причем этот рев также сопровождался спецэффектами в виде настоящих клубов тьмы, которые на этот раз для разнообразия извергались из его глотки…
Но на этом дело не закончилось! Потому что спустя пару дирсов после того, как кларианец взревел, откуда-то слева также послышался дикий рев, а затем на тропу, по которой двигалась колонна конвоя, выметнулся здоровенный косарь, которого до сего момента почему-то никто не обнаружил. Реально здоровенный. Раза в полтора больше того, которого они тогда завалили и с которого разжились амбрадой…
Большая часть людей при виде его порскнула во все стороны, разбегаясь как тараканы по кухне после включения света, сбрасывая с себя и расшвыривая по сторонам мешавшие бежать контейнеры и опутанные ремнями для облегчения переноски части и механизмы стационаров. Вследствие чего часть резервных групп, ринувшаяся в сторону возникшей опасности, просто завязла в этой разбегающейся толпе.
Однако вместо того чтобы наброситься на людей, это чудовище просто рухнуло на камни и забилось в странных судорогах. Вот в этот момент как раз и опомнились те, ко уже держал оружие наизготовку. А таковых оказалось аж сорок три ствола, шестнадцать из которых были тяжами. Так что с этой неожиданностью, едва не ставшей смертельной, удалось обойтись даже без «клинков»…
Но одним косарем дело не ограничилось. Когда умолкли очереди тех, кто занимался этой тварью, стало слышно, что выстрелы раздаются практически со всех сторон. Как выяснилось чуть позже, вокруг каравана успело собраться довольно много тварей, которые только выжидали момента для нападения. Каким образом они координировали собственные действия друг с другом, никто не знал. Однако то, что они это делали, сомнений не вызывало. Ибо, несмотря на свою разношерстность, они ведь следовали за караваном, не нападая на него и выжидая наиболее удачного момента для атаки.
Впрочем, Акин заявил, что нечто подобное в Коме случается. Как и то, что это самое подобное, как правило, заканчивалось чудовищной бойней…
А вот что тварей Кома, уже готовых к нападению, можно как-то спровоцировать и уж тем более неким образом ослабить – этого не слышал никто. Ни разу. Так что, когда все закончилось, на кларианца пялились очень недоверчиво. Мол, что это за хрен такой? И что еще от него можно ждать?
Эти недоверчивые взгляды продолжались где-то с орм. А потом все тот же Акин подошел к Ксагрифу вплотную и осторожно спросил:
– Черный коготь?
Кларианец несколько мгновений молча смотрел на него, а затем усмехнулся и все так же молча кивнул. В ответ на что старый бродник облегченно выдохнул и явно расслабился. После чего развернулся к остальным и произнес:
– Вот теперь я почти уверен, что у нас действительно все получится…
– Как думаешь, хотя бы часть моих успеет вернуться до открытия портала? – поинтересовался у Андрея Акин, отвлекая его от воспоминаний.
– Часть – наверняка, но последние трое точно нет, – отозвался лидер клана «Кузьмич» и Глава нового поселения. Которое, кстати, также решено было назвать по имени его клана.
– То есть ты откроешь портал скоро?
– Через пару-тройку ски, – кивнул землянин. – После того как вернется последний караван с боезапасом и выздоровевшими. Окрестности мы, благодаря Ксагрифу, сумели вычистить достаточно хорошо, так что первые две, а может, три волны после открытия портала вы должны выдержать без серьезных потерь. А дальше я уже должен буду вернуться хоть с какой-то помощью.
– Это да, – кивнул Акин. И несколько картинно поежился. – А все равно как-то страшновато… Ладно, пойду я, – он кивнул и, развернувшись, двинулся в сторону своего лагеря, который располагался приблизительно на расстоянии каршема от центрального бункера поселения, в качестве которого в настоящий момент выступал тот самый грот с кристаллическими друзами, в котором Андрей очнулся сразу после попадания в Ком.
Хотя сейчас его внешний вид изменился почти до неузнаваемости. Так, большая часть кристаллических друз была осторожно сбита, а стены и часть потолка выровнены и покрыты аккуратными плитами из аккорната, сделав внутренности грота чем-то похожими на небольшую подземную парковку. Ну, типа тех, что встречаются у уютных маленьких бутик-отелей на три-четыре десятка номеров, расположенных в центре европейских городков со средневековой застройкой…
С этим пришлось повозиться. Причем, в первую очередь не с вырубкой кристаллов и выравниванием стен или там заготовкой панелей из аккорната, нет. Клинки, напитанные хасса, способны резать даже броневую сталь. Так что с кристаллами, камнем и аккорнатом особенных проблем не было. Основная проблема была с доставкой. Ближайший крупный аккорнатовый массив, в котором можно было наладить изготовление подобных панелей, находился аккурат у поста «Комкодий». Так что таскать нарезанные плиты пришлось издалека…
Но Ксагриф настоял на том, что это надо сделать. Мол, есть информация, что аккорнат способен изрядно ослабить воздействие открытого портала на тварей. И сократить радиус этого воздействия. Насколько точно – неясно, но вроде как весьма существенно. Вследствие чего его предложение было поддержано практически всеми акционерами. Они вообще после того, как Акин идентифицировал Ксагрифа как некоего Черного когтя, заглядывали ему в рот. Да и отношение к Андрею после этого также заметно поменялось. Похоже, сам факт того, что ему как инициатору всего проекта удалось заманить в акционеры этого самого Черного когтя, поднял его авторитет на ранее невиданную высоту. Даже старина Акин, который до того момента не слишком вызывающе, но твердо и непреклонно хранил свой авторитет и потому обращался с землянином несколько свысока, изменил отношение и начал общаться с ним практически на равных…
Вот так и случилось, что им, параллельно с зачисткой окружающего пространства и установкой стационаров и укреплений на будущем периметре, пришлось озаботиться еще и подобной отделкой пещеры. Впрочем, поскольку эта работа шла параллельно с другими, к особенным задержкам это не привело. Да и особого раздражения от такой непредвиденной затяжки у самого землянина не было. Потому что в их положении любое, пусть даже гипотетическое и эфемерное преимущество, лишним точно не будет…
После разговора со старым бродником Андрей спустился в грот. Как он и ожидал, внутри обнаружился кларианец, который сидел и медитировал на портальный проектор. А может, это он просто так спал…
Впрочем, если быть честным, Ксагриф вполне имел на это право.
То, что им действительно удалось со столь малыми потерями зачистить ареал радиусом почти в сакаршием вокруг этой пещеры, во многом было заслугой именно кларианца. Да-да, с малыми. Потому что то количество тварей, которое они упокоили, когда чистили округу, вполне могло бы порвать весь наличный состав на мелкие клочки, не особенно обратив внимания на любое сопротивление, которое люди могли оказать. Все-таки одиннадцатый горизонт – это одиннадцатый горизонт.
А между тем общие безвозвратные потери на сегодняшнее утро составили всего-навсего семь человек. Раненых – тех да, было много. Почти две сотни. Чуть ли не половина всего наличного боевого состава. Но тяжелых из них оказалось всего-то около четырех десятков, большая часть из которых, кстати, как раз и должна была вернуться с тем самым караваном, который ждали. Остальные лечились на месте…
А все потому, что «зов боли», который Ксагриф продемонстрировал во время того самого последнего перед прибытием на место совещания и, так сказать, устроенной им личной идентификации, оказался той еще имбой. Во всяком случае, ни одна из тварей этого горизонта воспротивиться ему не могла, тут же вываливаясь из любых форм невидимости и скрытности и приходя в некое ошеломленное состояние. Да что там твари! От него осыпалась трухой даже «сизая паутина»…
Хотя самому кларианцу этот самый «зов» тоже доставался непросто. После его применения Ксагрифу приходилось отлеживаться несколько нисов, напрочь выпадая из любых боевых раскладов.
Андрей тихонько пробрался к месту, где были разложены его вещи, и занялся ужином. Но только он успел усесться на свой спальный мешок и достать саморазогревающуюся банку с гуляшом, как со стороны коврика, на котором сидел кларианец, послышалось негромкое:
– Ну, что там, снаружи?
Землянин, к этому моменту уже засунувший в рот первую ложку, замер, после чего торопливо сглотнул и буркнул:
– Вот специально, что ли, ждал, когда я есть начну… Нормально все там. Со всех лагерей прислали контейнеры с инграми с тех тварей, которых набили за последние ски. Так что караван готов к отправке. С ним уходят последние мулы. И уносят всю оставшуюся добычу. Ее стоимости, по прикидкам, как раз должно хватить на закрытие нашего товарного кредита. Ну, того, который нам открыли рамганокские торговцы после того, как мы отправили первую партию добытого. – Он сделал паузу, покосился на собеседника и решил уточнить: – Это когда мы еще согласились продать амбраду с того косаря, который вывалился на тропу, когда ты первый раз продемонстрировал этот твой «зов боли», именно им. И благодаря которому мы тогда восполнили весь боезапас, который был потрачен за время перехода.
– То есть вечером открываем портал? – не открывая глаз, уточнил Ксагриф.
Андрей мотнул головой.
– Нет. Ждем караван из Рамганока. С выздоровевшими. Сам знаешь, хотя безвозвратно мы пока потеряли всего лишь семерых, потери ранеными – почти половина состава. Ну, если считать всех, то есть и тех, кто отказался эвакуироваться и считает себя, пусть пока и ограниченно, но боеспособным. А если только тех, кого отослали в медцентр поселения или даже лечим на месте, но пока они почти не боеспособны, то почти треть.
– Четверть, – не согласился кларианец, открывая глаза.
– Почти треть, – упрямо повторил землянин. – Вместе с сегодняшними – как бы даже не больше. А они были. У Акина, например, сразу трое тяжелых. Да и у остальных не сильно лучше.
– А-а-а, вот как… – Ксагриф вздохнул. – Что-то потери возросли. Вроде и тварей поменьше стало, а поди ж ты…
– Устали все, – вздохнул в ответ новоиспеченный глава еще не созданного поселения. – Почти саус сплошных схваток. Ни в одном рейде столько не дрались… А еще и расслабились. После твоего-то «зова боли» твари обычно заторможенные и неадекватные – гаси не хочу. А последние ски ты отдыхал. И потому все без него работали. Вот и…
– Ну-у-у, может быть, – задумчиво кивнул кларианец. – Тогда ты прав. Не стоит торопиться открывать портал. Пусть народ немного отдохнет и долечится. Насколько я понял, Огром с Эстилен уже не только развернули лабораторию, но и наладили выпуск препаратов?
– Да, со вчерашнего дня. Так что запасы эликсиров тоже начинаем восстанавливать. Ингров для них после последних боев отложили достаточно.
– Это хорошо. Скоро их понадобится ой как много… А с боезапасом что? Много потратили за последние ски?
Андрей вздохнул.
– Много. Без тебя с тварями куда сложнее справляться было. Но ничего, караван должен принести столько, что не только все восстановим, а и запасец некоторый образуется. Я даже еще батарей для стационаров заказал. А ну как те три, что на последнем издыхании – протянут дольше, чем мы рассчитываем? Жалко ж будет, если они еще способны будут стрелять, а не смогут, потому как боезапас кончится!
– О как! То есть конвой идет загруженным почти исключительно только боеприпасами? Сумел-таки убедить народ, что продукты из твоего мира пойдут, – усмехнулся Ксагриф.
– Хочется надеяться, что да. Во всяком случае, договаривались именно так, – усмехнулся землянин. – А там как придут, так и увидим, насколько я был убедителен. – Пару дирсов он подождал, не спросит ли у него кларианец что-то еще, а затем зачерпнул ложкой все еще теплый гуляш и продолжил есть.
Закончив с питанием, лидер клана «Кузьмич» аккуратно отставил в сторону опустевшую банку и движением пальца вскрыл тубу с мгновенно нагревшимся кеолем. Огня они не разводили. Ксагриф посоветовал этого не делать, сообщив, что сам он, например, в такой плотной хасса, которая заполняла одиннадцатый горизонт, способен уловить изменение ее потоков вследствие разведения даже небольшого костерка на расстоянии не меньше сакаршема. Поэтому даже лаборатория Огрома и то работала на артефактах с тепловыми формами хасса, то есть не используя горелки…
Конечно, после массовой зачистки в радиусе того же сакаршема от пещеры вряд ли осталось что-нибудь реально опасное, но кто сможет гарантировать, что радиус обнаружения кларианца не уступает какой-нибудь твари? Даже сам Ксагриф такой гарантии дать не мог. Наоборот, он предложил исходить из того, что поблизости могут околачиваться твари с куда большей чувствительностью. Ибо один из законов Кома гласил: «Если бродник может делать что-то с помощью хасса, в Коме наверняка найдутся твари, которые смогут делать это куда лучше него».
– Слушай, а откуда у тебя такое прозвище? – негромко поинтересовался Андрей, когда почти допил кеоль. Не то чтобы этот вопрос не интересовал его раньше, но он точно не входил в число неотложных. Да и даже сколько-нибудь значительных. Вследствие чего он пока и не был задан.
– Черный коготь, что ли? – усмехнулся кларианец.
– Ну да… А что, у тебя есть и другие?
– Да полно, – пожал плечами Ксагриф. – Большинство я уже и не помню. Я ж давно Ком топчу. В доброй дюжине ближайших секторов свои прозвища имею. А в некоторых и не по одному.
Землянин задумчиво кивнул и замолчал. А затем вдруг спросил:
– Учитель, скажи, а зачем тебе портал?
– О как ты, – усмехнулся кларианец, – учишься манипуляции потихоньку. Учи-итель… – Он покачал головой. – Знаешь, честно и со всеми деталями я тебе не скажу. И я думаю, ты на меня за это не обидишься. А если в общем… – Он сделал короткую паузу, вздохнул и заговорил: – Просто устал я в Коме. Но почти ни в какую из уже открытых вселенных мне не выйти. Слишком многие желают мне смерти. Причем не просто смерти, а чтобы я еще перед этим сильно помучался. И подольше, подольше… На нижних-то горизонтах Кома меня достать сложно. А вот вылезь я ближе к поверхности…
– Хм-м… И за дело?
– Да, – сразу и твердо ответил Ксагриф. – Очень за дело. Но если ты спросишь меня, изменил бы я что-нибудь, если бы мне предоставили возможность, то я скажу – нет. Потому что не я все начал. И не я поднимал ставки. Меня пытались убить – я отбивался, тоже убивая. Меня пытались обложить – я вырывался, сея вокруг смерть. Чтобы меня достать – пытали и убивали тех, кто был или считался мне близким. Я творил то же самое с теми, кто был или считался близкими моих врагов. И все это набирало и набирало обороты, затягивая в свои кровавые жернова все больше и больше невинных. Ну, почти. Совсем уж невинных там не было, а вот таких, чьи прегрешения точно не заслуживали того, что с ними случилось – хоть отбавляй. Поэтому я и ушел в Ком. Но и здесь мне особенного покоя не было. Так что здесь все началось заново. А вернее – продолжилось…
Андрей усмехнулся:
– С первого дня в Коме меня убеждали, что все, что происходило до Кома, так там и остается…
– Ну, по большому счету это правда, – хмыкнул кларианец. – В девяноста девяти и девяноста девяти сотых процентов случаев.
– Ага, как же – ты, Шлейла, Тишлин…
– А мы как раз и есть та самая одна сотая процента, – пояснил Ксагриф, расплывшись в улыбке. – Просто ты чем-то привлекаешь таких людей. Вот возьми меня – с какого это хрена я подписался на авантюру, которую затеял абсолютный сопляк, обретающийся в Коме без году неделя? Так, кажется, это говорится на твоем языке?
– Я уже заметил, что ты далеко продвинулся в освоении наших идиом, – хмыкнул землянин.
– Да, я посчитал это полезным. Ну, в преддверии будущего сотрудничества! – расхохотался кларианец.
– Значит, правду ты мне не скажешь… – констатировал лидер клана «Кузьмич», когда тот, наконец, отсмеялся.
– Правду я тебе уже сказал, – не согласился Ксагриф. – Одну из . Ты уже большой мальчик и должен понимать, что правд много. Истина – одна. Но это – категория бога и человеком, по определению, не познаваема. Так что успокойся. Тем более что та правда, которую я тебе сказал, наиболее объемлющая. Есть и другие, но с теми задачами, которые я собираюсь решить с помощью твоего портала, я мог бы справиться и иными способами. А вот заиметь место, где можно будет отдохнуть от Кома, теми самыми иными способами невозможно.
– А что насчет платы за выход?
Ксагриф ухмыльнулся.
– Ну, я думаю, что для того, чтобы пообщаться с таким специалистом, как я, принимающая сторона точно не пожалеет очень и очень многого. Ты же сделаешь мне рекламу, не так ли? Да и… возможно, цена окажется не столь уж великой. Неужто ты не знаешь, что чем глубже в Ком, тем больше меняется то, что на более высоких горизонтах считалось непреложным…
Последний караван прибыл через два ски. Причем в составе гораздо более многочисленном, чем ожидалось. Кроме сорока трех раненых, которые были поставлены на ноги в медцентре Рамганока, в составе каравана было дополнительно еще два десятка человек. Двух из которых увидеть здесь Андрей совсем не ожидал.
– И как это понимать? – поинтересовался он у Тушема, который возглавлял этот караван. Тот еще в первый день подставился под слаженную атаку двух туманников и выжил чудом. Ну, и стараниями Шлейлы, естественно…
Тушем в ответ, только пожал плечами.
– А что я мог сделать? Это официальная делегация.
– Офиц… что?! – Андрей ошарашенно уставился на профессора Бандоделли, с которым они распрощались еще в Гронке. Ну, после того как тот подложил лидеру клана «Кузьмич» дикую подляну, подтвердив, что у него возникли… скажем так, разногласия с торговой лигой «Сашшисас». И хотя проф тогда утверждал, что вовсе не он первый озвучил эту новость и что его подтверждение ничего не значило, потому что любой желающий мог зайти на информационный портал поселения и все там прочитать, Андрей оказался непреклонен, заявив, что не хочет видеть «господина Бандоделли» рядом с собой во время этого похода. И тому пришлось согласиться с этим решением.
Тишлин же, насчет которой он не был настроен так уж категорично, похоже, решила не рисковать и не проверять, насколько серьезно лидер клана «Кузьмич» настроен в отношении нее. Поэтому просто не появилась на месте сбора…
– Ну да. Вон тот, длинный – представитель торговой лиги «Сашшисас». Остальные – члены его делегации и конвойный отряд. Так что если ты спрашивал насчет профа и Тишлин, то они в составе делегации.
В этот момент упомянутый представитель, заметив, что Андрей смотрит в его сторону, приветливо улыбнулся и помахал рукой. Землянин напрягся. Вот совсем ему не нужны были подобные «подарки» перед самым открытием портала…
А с другой стороны – куда деваться. Эти люди здесь и явно желают с ним пообщаться. Так что лучше побыстрее расставить все точки над «и» и побыстрее заняться делом…
– Меня зовут Симшанганес, и я представляю здесь торговую лигу «Сашшисас», – дружелюбно улыбаясь, представился глава делегации, подойдя к землянину после того, как тот коротким кивком сообщил «хуже татарину», что готов пообщаться. – Рад нашему знакомству.
– Взаимно, – буркнул Андрей, на самом деле не испытывая от подобного знакомства никакой радости. И явственно демонстрируя это. Пусть и невербально…
Но, как и ожидалось, Симшанганеса подобным было не пронять. Он улыбнулся еще шире, после чего торжественно произнес:
– По совету уважаемого профессора Бандоделли, который любезно согласился сопровождать меня в этой, чрезвычайно важной для нашей торговой лиги поездке, я хочу начать наш разговор с исправления небольшой ошибки, вследствие которой ваше отношение к нам приобрело негативный оттенок.
Он замолчал, испытующе уставившись на Андрея. А тот замешкался, потому что ему на линк упал какой-то информационный пакет. Но не смотреть же его прямо во время разговора.
– М-м-м… я не совсем понял, что вы имеете в виду? – осторожно уточнил лидер клана «Кузьмич», отправив пакет в раздел ожидания.
– Вы не получили мой пакет? – озадаченно спросил глава официальной делегации.
– Так это ваш? Секундочку… – Землянин кликнул на иконку линка, распаковывая полученное, и прищурился. Оп-па! – То есть я так понимаю, что вы отказываетесь от всех претензий в отношении меня?
– Да, это так. – Улыбка Симшанганеса стала немного хищной. – Поверьте, у нас большие возможности доставить сильные неприятности любому в этом, а также нескольких ближайших секторах Кома. Так что наш разговор мог бы начаться совсем по-другому. Но профессору Бандоделли удалось убедить нас, что ссора с вами является ошибкой. И что с вами вполне можно договориться к обоюдной выгоде. Так что мы решили предложить вам забыть все разногласия и начать разговор, так сказать, с чистого листа.
Хм-м-м, Андрей растянул губы в усмешке, наезд засчитан… как и попытка восстановить авторитет профа в его глазах. Ну, что ж… он хищно усмехнулся и-и-и… не успел ничего сделать. Потому что глава делегации мгновенно отреагировал. На все. В том числе и на хищную усмешку.
– А также мы безо всяких предварительных условий хотим внести небольшую лепту в успех вашей экспедиции, в положительном результате которой мы, поверьте, заинтересованы ничуть не меньше вашего, – поспешно продолжил Симшанганес. – То есть вне зависимости от того, достигнем ли мы взаимоустраивающих договоренностей или нет, это – останется у вас.
С этими словами он повернулся в сторону своих и махнул рукой. По этому жесту один из сопровождавших его бродников быстро скинул с плеч стандартный упаковочный контейнер и достал из него туго скрученный моток странных блестящих трубок. Андрей озадаченно уставился на них, но стоявший рядом Тушем изумленно ахнул:
– Новые разгонные треки для стационаров… Ну, лидер, можно считать, что у нас теперь на периметре семь полноценных установок!
М-мдам, заход был сильным… Как землянин уже знал, эти самые разгонные треки были дикой редкостью. Потому что торговые компании и лиги прилагали очень большие усилия для того, чтобы ремонт стационаров являлся исключительно их поляной. Во-первых, потому, что это был очень прибыльный бизнес. Ну и, во-вторых, подобный подход являлся еще и хорошим инструментом контроля. В конце концов, наличие тяжелого вооружения – единственная возможность для поселений выстоять и удержаться в Коме. Так что горе тем, кто испортит отношения с торгашами настолько, что не сможет его вовремя ремонтировать и обновлять. Так что торгаши очень тщательно следили за тем, чтобы подобных возможностей в Коме не было ни у кого, кроме них самих…
– Хм, подарок хороший… И у вас есть тот, кто может нам помочь им воспользоваться?
– Естественно. Иначе бы он был полностью бесполезен. – Симшанганес обнажил зубы в уверенной улыбке, после чего энергичным движением руки подозвал человека, державшего в руках этот самый моток треков. – Гсангшикш, займись, пожалуйста, стационарами. Уважаемый Глава этого нового поселения сейчас тебе скажет, что и в какой последовательности чинить.
Организовать ремонт удалось довольно быстро. Вызванный по линку Кинжальник, услышав новости, вцепился в этого самого Гсангшикша и мгновенно уволок его на периметр…
А вот потом Андрей совершил ошибку. То есть расслабился. Ну, а что – люди пошли навстречу, обвинения сняли, подарок важный сделали… Вот и вляпался.
Симшанганес оказался мастером переговоров. Он не упускал ни одной возможности поддавить, отыграть, поймать на оговорке, но при этом ни разу не обострил ситуацию до того, чтобы у лидера клана «Кузьмич» появились основания резко оборвать разговор. При первых же признаках раздражения противоположной стороны он тут же сдавал назад и расплывался в улыбке, заваливая землянина описанием великих перспектив, которые принесет ему сотрудничество с торговой лигой «Сашшисас»…
Но не до конца. Не до той линии, с которой начинал очередной нахрап. А чуть-чуть не доходя до нее. То есть с каждым разом он понемногу сдвигал ситуацию в свою сторону. Шажок за шажком… И когда до землянина, наконец, это дошло – он психанул и резко прекратил разговор.
– Так, все! У нас говорят: глупо делить шкуру неубитого медведя. Пока договариваться просто не о чем. Вот сумеем открыть портал и удержаться, тогда и можно будет поговорить. А сейчас прошу извинить – дела!
Последние пару нисов перед самым открытием портала прошли довольно суматошно. Команды сворачивали лагеря, на которых они базировались, когда зачищали округу, и перебрасывали имущество и амуницию в пределы пока еще едва намеченной линии периметра. С укреплениями там было пока бедновато, но кое-что уже было. Так что первые действительно серьезные волны, которые начнутся, едва только Андрей займется открытием портала, они должны были выдержать. Ну, а дальше все будет зависеть от того, о чем и как быстро он договорится там, за порталом.
Сам лидер клана «Кузьмич» большую часть этого времени провел внутри грота. Рядом с портальным проектором. Типа настраивался… Хотя этого у него ни хрена не получалось. Он все еще злился на то, как провел разговор с этим типом от «Сашшисас». Вот вроде и закончил эдак сурово, оборвав все и чуть ли не послав его прямым текстом, а после даже поверхностного анализа становилось понятно, что многое слил. Потому как после возобновления разговор пойдет именно с той точки, на которой сейчас закончился. То есть с тех позиций, которые этот Симшанганес уже успел отыграть…
Блин! Нет, пусть теперь Ксагриф с ним общается. Достало!..
С другой стороны – Ксагриф-то точно сумеет пообщаться. Но только чей интерес он в разговоре будет блюсти в первую очередь? Его или свой собственный? То-то и оно…
Андрей вздохнул. Ой, рано ему еще играть в подобные игры, ой, рано…
– Нервничаешь? – Эстилен неслышно подошла к нему и прижалась всем телом, ласково обняв. Отчего он почувствовал, как еще мгновение назад переполнявшее его раздражение начало потихоньку отпускать. Вдох, другой… он поднял руки и осторожно охватил ее за плечи.
– Да, нервничаю, – тихо признался землянин. – Раньше думал, что главное – добраться до портала и открыть его. И ради этого можно вынести любую тяжесть. Потому что если напрячься и наконец-то взять это и сделать – все, победа! После чего самое тяжкое и страшное закончится и развеется как страшный сон. А сейчас – вот он, портал, и… блин, появилось ощущение, что после того, как все то, чего я так ждал, случится – станет только тяжелее.
Эстилен подняла голову и улыбнулась:
– Ты справишься…
И у Андрея как отрезало. Действительно, чего это он…

15

Телефонный звонок разбудил полковника Коробова в четыре утра. Он вслепую ухватил зудящий смартфон, подслеповато мазнул глазами по иконке с именем вызывающего, скривился и, сдвинув пальцем вбок кружочек с силуэтом трубки, недовольно буркнул:
– Слушаю!
– Товарищ полковник – «стрела»!
– Блин. Ты что, до утра подожда… ЧТО? – Сон с Александра Игоревича мгновенно слетел. – Точно?!
– Я уже еду на место, – коротко сообщил абонент. – Дежурный по управлению предупрежден. Машина за вами выслана.
– Кхм… хорошо, одеваюсь, – бросил Коробов слегка севшим голосом и нажал отбой. Однако вопреки сказанному не стал сразу вскакивать на ноги и не двинулся к шкафу, в котором висели костюмы, а также полевая и парадная форма, а так и остался сидеть на кровати, уронив ноги поверх стоявших рядом с нею тапок.
– Саша? – зашевелилась жена.
– Спи, – сердито пробурчал он. – С работы звонили. Вызывают.
– Что-то серьезное?
– Да ерунда, – отмахнулся полковник. – «Флажок» сработал. Ничего особенного, но отписываться теперь придется – мама не горюй!
Слава богу, прокатило. Жена протянула: «А-а-а…» – и, немного повозившись, затихла. Повезло. А то она у него еще тот опер. Вмиг раскалывает. Как-никак, с лейтенантских времен вместе…
Посидев еще с полминуты, он вдвинул ноги в тапки и отправился в туалет. Как обычно после пробуждения, мочевой пузырь требовательно напомнил о себе.
Оправившись и умывшись, он вышел из ванны и тяжело вздохнул. Блин, не прокатило. На кухне горел свет и позвякивало. Вот ведь рентген – хрен обманешь!
– Ты в полевой поедешь? – поинтересовалась жена, когда он зашел на кухню.
– Нет, в костюме. Я же тебе сказал, что ничего особенно…
– Да-да, я поняла, – улыбнувшись, кивнула жена. – Садись, я тебе кофе сварила. А я пока рубашку приглажу…
На место полковник добрался к половине четвертого. Несмотря на столь раннее время, улицы Москвы все равно были полны машин. Ну вот куда можно ехать в половине четвертого утра?! А еще говорят – плохо живем. Кризис. Санкции…
Старший лейтенант Польских, чей ночной звонок и поднял его с постели, уже был на месте. И даже успел кое-что сделать. Потому что рядом с громадой здания Митинского радиорынка уже торчало несколько патрульных полицейских машин.
У полковника екнуло под ложечкой. Значит, срабатывание не ложное…
Когда они завернули на парковку, навстречу машине выдвинулся дюжий полицейский.
– Так, здесь нельзя парковаться – проезжа…
– Полковник Коробов, Федеральная служба безопасности, – прервал его Александр Игоревич, доставая из пиджака документы. – Где старший лейтенант Польских?
– Э-э-э… – Полицейский на мгновение завис, а затем нажал тангенту «ходи-болтайки» и коротко сообщил: – Товарищ капитан, тут это… федералы… то есть из федеральной службы безопасности…
Польских оказался внутри. В дежурке охраны. Кроме него, там находилось еще четыре человека. Трое в форме частных охранников, а вот четвертый…
Полковник нахмурился и сердито покосился на старшего лейтенанта. Тот поспешно пояснил:
– Товарищ полковник, ждем вирусологическую службу. Наш сотрудник, – он кивнул подбородком в сторону четвертого, – утверждает, что возможно заражение.
Хм, значит, вот какое прикрытие он выбрал. Что ж, неплохо… Это позволит и оцепление оправдать, и этих троих охранников закрыть на карантин. Ну, если понадобится… Впрочем, если бы не понадобилось – Польских вряд ли запустил бы этот сценарий. Значит, действительно происходит нечто серьезное. Впрочем, сейчас и уточним…
Коробов мотнул головой, вызывая старлея в коридор.
– Насколько все серьезно? – быстро спросил Александр Игоревич, когда они оказались вдвоем.
– По всему выходит, вариант девять, товарищ полковник, – ответил старший лейтенант.
У Коробова екнуло под ложечкой. Он пару мгновений неверяще пялился на Польских, но тот смотрел твердо и уверенно.
– Поня-ал, – Александр Игоревич на мгновение задумался, после чего быстро спросил: – Остальным нашим позвонил? Если нет – срочно вызывай! – Затем развернулся и почти бегом бросился к автомобилю. – Брысь наружу! – рявкнул он водителю, запрыгивая в салон и срывая трубку телефона ЗАС.
Водитель без звука выпрыгнул из машины и, захлопнув дверь, отбежал от нее на десяток шагов. В принципе, это было излишне – ничего действительно секретного полковник в настоящий момент говорить не собирался, но мозги уже перестраивались на самый серьезный лад. А это означало, что теперь ему надо быть крайне  осторожным. И следить за каждым своим словом, осознавая, где, что и при ком можно говорить.
– Дежурный по управлению слушает! – с легкой хрипотцой отозвалась трубка. Дремал, что ли…
– Полковник Коробов. Два, два, семь, шестнадцать, двести двадцать восемь. Красная тревога! Вскрыть пакет номер девять! Прошу связь с директором через полчаса по закрытому каналу.
– М-м-м… принято! Три часа сорок две минуты, – несколько растерянно отозвался абонент.
Коробов отпустил тангенту трубки и со щелчком воткнул ее в зажим. Спустя пару секунд трубка завибрировала.
– Полковник Коробов!
– От вас по этому телефону поступил сигнал «Красная тревога» и требование вскрыть пакет номер девять, а также запрос на связь с директором.
– Точно так!
– Повторите код, – деловито потребовал дежурный.
– Два, два, семь, шестнадцать, двести двадцать восемь.
– Код принят! Ждите…
Коробов опять воткнул трубку в зажимы и потер виски. Бли-ин, что сейчас начнется. По тревоге будут подняты сотрудники оперативного штаба. Это, кроме ребят из его группы, которые уже едут сюда… Будет поднят ОДОН, патрульная и конная полиция. Выставлено оцепление. Потом сотрудники ближайших РОВД начнут поквартирный обход домов…
Ладно, что толку сидеть? Он затребовал связь с директором, а докладывать ему почитай и нечего. Нужно срочно пообщаться со старшим лейтенантом. Да и с «сотрудником» тоже надо пообщаться. Ну, если он говорит на каком-нибудь из языков, которым владеет и полковник…
Он говорил. Причем на русском. Да и сам представился русским. Это было настолько ошеломляюще, что полковник в конце концов не выдержал и снова уточнил:
– Значит, вы русский?
Сидевший напротив него парень… мужчина… старик… черт! Даже немалый опыт Александра Игоревича пока пасовал перед этим… человеком, не позволяя точно идентифицировать хотя бы возраст. Да и с последним определением тоже было не все ясно. Человек ли сидит перед ним? Или нечто другое, овладевшее «шестым уровнем оперирования хасса»? О чем он не только сообщил, но и продемонстрировал… м-да… Александр Игоревич ожидал многого, но уж никак не магии… Так вот, после этого вопроса тот, кто сидел перед ним, молча наклонил голову.
– А как вы оказались… там?
– В Коме? – его собеседник усмехнулся. – Был выдернут отсюда почти семь лет назад при схлопывании портала, пробитого из Кома экспедицией торговой лиги «Сашшисас». Насколько я понимаю, вы в курсе того случая, – и он кивнул на аккуратно затянутые матовой пленкой стены и стоявшую по углам аппаратуру. Именно она и подала сигнал, выдернувший полковника из постели нынешней ночью. А где еще, скажите на милость, они бы могли поговорить более или менее конфиденциально?..
Однако вопрос требовал формального уточнения.
– Вы имеете в виду случай, произошедший… – Полковник назвал дату.
– Да.
– Все пропавшие тогда перенеслись вместе с вами?
– Я не знаю, сколько народу пропало, но всего перенеслось семеро.
– И где остальные шестеро?
– Их убил Ком. В течение первого же сауса… э-э-э… недели. Вернее, декады. Причем жертвы начали появляться в течение первых же ски… суток.
– А вам удалось выжить?
Сидевший напротив него мужчина, одетый в нечто вроде футуристических лат, плотно облегавших его мускулистую фигуру, и шлем не менее футуристического вида, забрало-визор которого в настоящий момент было откинуто вверх, усмехнулся.
– Да. Единственному. Весь остальной состав экспедиции, то есть даже местные жители – опытные бродники, топтавшие Ком не первый урм… м-м-м… это где-то около трех лет… также погибли. Все.
– Значит, вам повезло.
– Да, в Коме я считаюсь тем еще везунчиком, – кивнул его собеседник. После чего вздохнул. – Может, хватит ходить вокруг да около? Там, за порталом, между прочим, сейчас умирают мои люди. И если твари их дожуют, толку с этого портала не будет. Ни для кого. Потому что открывать его в таком случае будет смерти подобно. Вы же не хотите, чтобы в Москву вырвались десятки тварей, способных одним движением когтя вскрыть броню БТР и парой десятков ударов своих рубил пробить лобовую броню танковой башни?
– Так уж и лобовую броню?
– Ну, точно вам не скажу, танков, как вы понимаете, в Коме нет, но один удар косаря откалывает от скального останца, сформированного из породы, напоминающей гранит или базальт, кусочек толщиной в пару скичей. То есть около полутора метров. Причем у твари после этого никаких значимых повреждений не появляется – как махала рубилами, так и продолжает.
– М-дам, тогда таких гостей нам здесь точно не надо, – кивнул полковник. – Но вы ввергаете меня в некоторое недоумение – чем же мы в таком случае можем вам помочь? Даже если этот ваш… портал настолько велик, что через него пройдут танки – как мы сможем доставить их на третий этаж этого здания в те сроки, которые вы озвучили? Да и даже если сможем – перекрытия этого здания подобный вес просто не выдержат.
– Ну, танки – это слишком. Настолько опасных тварей на одиннадцатом горизонте не так много. И у нас есть чем их удивить. Но мы сможем это сделать только в том случае, если сохраним это самое «чем», не потеряв и не растратив их ресурс на толпы менее опасных тварей. То есть тех, с которыми, как мне представляется, сможет справиться и кое-что из земного арсенала.
– И что же именно вы хотите?
– Точно не скажу, – пожал плечами собеседник. – Как вы понимаете, никто никогда не опробовал в Коме земного оружия. Так что лучше посоветоваться с вашими специалистами. Но навскидку – буксируемые ЗУшки, ПТУРы, возможно, противотанковые гранатометы. Автоматы и пулеметы пехотного калибра – точно нет. Не на одиннадцатом горизонте. Они там даже против мелких стайных тварей ни о чем. Крупняк – скорее всего, тоже нет. Во всяком случае, калибр 12,7. Но, опять же, нужно пробовать. А вот 14,5 и выше – есть вероятность, что кое с чем справятся. Твари Кома довольно разнообразны – и если удастся земным вооружением проредить вал тех, что берут не столько индивидуальной мощью, сколько числом, не шибко перегрев при этом треки стационаров – с наиболее сильными, но не столь многочисленными тварями мы справимся. – Он сделал короткую паузу. – К тому же нам нужно не только оружие. Нужно продовольствие, стройматериалы, кое-какие медикаменты. Причем самые простые – перекись водорода, йод, бинты, лубки для фиксации переломов и все такое прочее. То есть первичная полевая медицина. Уж извините, что-то более продвинутое в Коме намного сильнее всего того, что изобретено на Земле. Да и не только на ней. Поставки полуфабрикатов и медицинских препаратов из Кома во все вселенные, с которыми он так или иначе связан, обеспечивают существенную долю финансового потока, который позволяет людям в нем существовать.
– Так или иначе?
– Кроме порталов, существуют и другие возможности. Например, у Кома есть поверхность, на которой располагаются внешние базы. И до этой поверхности можно долететь на космических кораблях…
Увы, через двадцать пять минут разговор пришлось свернуть. С трудом остановив очередной рвущийся с губ вопрос, полковник поднялся и протянул собеседнику руку.
– Я вынужден прервать нашу беседу, чтобы доложиться руководству, но вернусь так быстро, как только смогу. Вам прислать кого-нибудь?
– Нет, не надо, – его визави слегка качнулся вперед и вполне естественно, и даже привычно , пожал протянутую руку, чем добавил еще одно, пусть и небольшое, подтверждение своего земного происхождения (таких мелких проверок полковник за время этой беседы успел провести довольно много), а затем снова откинулся на спинку хлипкого офисного кресла, прикрыв глаза…
Разговор с начальством прошел… сумбурно. Впрочем, это было ожидаемо – ночь, да и само происшествие далеко выбивалось из привычного ряда. Это у «коллег» из комплекса имени Гувера на Пенсильвания-авеню, 935 или Лэнгли уже не первое десятилетие отрабатываются и переписываются разные сценарии – от зомби-апокалипсиса до прилета инопланетян, а ФСБ занялось подобным не так уж давно. А более или менее серьезно к этому вопросу вообще подошли только после того происшествия на Митинском радиорынке, когда, если верить «гостю», он и попал в этот самый упоминаемый им Ком. Уж больно неоднозначные следы там были…
Доклад директору ФСБ закончился тем, что начальство приняло решение приехать лично. Насколько помнил Коробов, городская квартира директора, в которой он сегодня остался ночевать (вот уж свезло-то), располагалась в Крылатском. То есть до места, так сказать, происшествия ему на машине было ехать всего минут десять. Так что, закончив разговор, полковник даже не стал возвращаться к своему визави, а остался дожидаться прибытия руководства. Тем более что на стоянку как раз въезжала еще одна дежурная машина управления, в которой прибыли остальные члены его группы.
– Приветствую, Александр Игоревич, – директор выглядел невыспавшимся и осунувшимся. – Ну, что – показывай, где тут твой «инопланетян»!
– Прошу за мной, товарищ генерал-полковник…
Они быстро поднялись на третий этаж и, пройдя через торговый зал, добрались до выгородки, где он оставил столь неординарного гостя. Беседовать с ним в присутствии посторонних, которыми можно было считать все смену охраны, было глупостью. Выгонять же охранников на улицу, учитывая принятый вариант информационного прикрытия – полным идиотизмом. Поэтому они с пришельцем и поднялись наверх, в выгородку, закрывавшую место трагедии, благодаря которой, как теперь выяснилось, его визави и очутился в этом самом своем Коме.
Внешний вид гостя произвел на начальника вполне ожидаемое впечатление. Несмотря на то, что, пока шли, полковник вполголоса успел обрисовать начальству, с кем ему придется столкнуться, а также, кратко, содержание беседы и сделанные им самим из нее первоначальные выводы.
– Добрый де… вернее, пока еще ночь, – поздоровался директор после собственного представления. – Хм-м-м, выглядите впечатляюще. В общих чертах с вашими просьбами меня ознакомили. Часть можем начать решать уже сейчас, а по поводу наиболее… неоднозначных я, скорее всего, уже где-то через полчаса-час буду докладывать президенту. Так что и они, скорее всего, решатся довольно быстро. Но для доклада мне требуется нечто большее, чем слова моего сотрудника. Можете что-нибудь предложить?
Гость, все это время молча внимавший начальству Александра Игоревича, коротко усмехнулся и, вскинув руку, странновато дернул пальцами. Сразу после чего на кончике его среднего пальца вспыхнул синевато-зеленый огонек, который, впрочем, на нем не задержался, а, оторвавшись от пальца, чуть подвсплыл и повис, слегка сдвинув световую гамму внутренностей выгородки в сторону синевато-зеленых оттенков. Сам полковник снимал это все на вполне ординарную защищенную камеру «GoPpro», которую привезли ребята из его группы.
– Это «светляк», – пояснил гость. – Особых возможностей нет. Простой фонарик. Можно регулировать окраску светового потока, мощность, фокусировку и еще пару параметров. Доступен уже с первого уровня и не требует ни батареек, ни какой иной механики и электроники… Еще могу бросить на вас простенькую «лечилку». Особенной пользы она не принесет, но если у вас болят суставы или там язва мучает – пройдет в течение минут пятнадцати. Да и усталость снимет. А то вы какой-то сине-зеленый, – усмехнулся пришелец. – Рискнете?
– А давайте, – усмехнулся в ответ директор.
Их собеседник опустил руку, направив ее на директора, отчего Коробов рефлекторно напрягся, снова этак с подвывертом дернул пальцами. В следующий момент полковнику показалось, что от руки гостя конусом распространилась некая еле заметная волна, но, скорее всего, это был самообман. Потому что директор усмехнулся и спросил:
– И что – никаких внешних признаков? Ну, типа, сияния или там светящихся ладоней?
– В Коме лишняя иллюминация – лучший путь в брюхо тварей. Да и любое лишнее излучение – это показатель того, что форма не оптимизирована и часть вложенной в нее энергии просто рассеивается в пространстве. На столь простых формах у меня уже давно подобного не случается. Так что заметить эту форму можно, только если вы имеете природную чувствительность к хасса или заимели первый узор и включили «острый взгляд».
– Понятно-о, – протянул директор. Но по тону Коробов понял, что ему как раз почти ничего не понятно. Впрочем, и сам Александр Игоревич испытывал схожие проблемы. «Первый узор», «острый взгляд»…
– А что-то посложнее и более впечатляющее можете сделать?
– Могу. Но не здесь. На Земле хасса практически нет, а портал я закрыл. Да и будь он открыт – все равно более или менее приличный фон, позволяющий оперировать сложными, многоуровневыми формами хасса, будет распространяться не далее, чем на пару тисаски… м-м-м… чуть меньше ста пятидесяти метров. Ну, так говорил мой учитель…
– А портал можно открыть только здесь? Уж больно место неудобное.
На этот вопрос гость ответил не сразу.
– Не знаю, – с некоторым сомнением начал он через полминуты. – Мой учитель говорил, что при определенных условиях портал теоретически можно чуть-чуть подвинуть. Но он не знает, имеются ли эти условия в нашем случае.
– Почему?
Гость вполне земным жестом пожал плечами (полковник продолжал рефлекторно фиксировать это).
– Чтобы это узнать, нужно снять параметры портала. А я сразу после открытия перешел на Землю, после чего немедленно его закрыл. Успел ли он снять эти параметры – я не знаю. Мы решили не рисковать более, чем необходимо, и не держать портал открытым.
Директор кивнул.
– Да, мне доложили о ваших затруднениях… Но если это окажется возможным – насколько его можно сдвинуть?
– Это опять-таки зависит от параметров, но максимум – на несколько каршемов. Это где-то полтора-два, в лучшем случае три километра.
Директор досадливо скривился.
– Да уж, хрен спрячешь – в таком радиусе почитай все сплошная застройка. Даже метро провели уже… И леса нормального нигде нет – максимум лесопарки! Ну да ладно – пора ехать, – он протянул руку, прощаясь. – С собой вас взять, к сожалению не смогу, да и здесь вам культурную программу тоже сделать не получится – сами понимаете, чем с меньшим колличеством людей вы контактируете, тем меньше о вас знают и тем больше у нас развязаны руки для помощи. Но если что хотите – поесть, душ принять, фильмы новые посмотреть – спрашивайте. Постараемся сделать в самые короткие сроки.
– Ну, мне пока не до фильмов… а к интернету вы мне доступ, я так понимаю, не предоставите. Так что если только перекусить чего. Выпечки какой-нибудь, что ли. С этим в Коме довольно туго. Пшеница там не растет, – усмехнулся гость.
– Сделаем, – кивнул директор и повернулся к Коробову. – У тебя здесь кто?
– Вся группа.
– Ты – едешь со мной. Так что назначь старшего, и пусть он организует чего из выпечки и поднимается сменить тебя в… развлечении нашего гостя. А ты дождись его и выходи к моей машине. Самому  вместе докладывать поедем. – И после короткой паузы: – Вариант девять подтверждаю. Так что твои должны немедленно надеть средства защиты и, пока мы не организуем полную изоляцию здания, даже внутри находиться только в них. Даже противогаз разрешаю снимать только внутри этой выгородки. Пять минут тебе – распоряжайся…
Когда полковник выбрался на улицу, там уже царила суета. Полицейских из оцепления убрали, а из вереницы тентованных зеленых грузовиков, припарковавшихся на обочине Пятницкого шоссе, горохом ссыпались солдатики, упакованные в прорезиненные комплекты общевойсковой противохимической защиты ОЗК.
Выйдя на парковку, Александр Игоревич слегка притормозил. Той машины, на которой он подъехал, уже не было, а соваться в директорскую без начальника…
– Ну, что застрял-то? – прервал его размышления начальственный рык. Оказывается, начальство уже было на месте. – Садись быстрей! – А когда полковник нырнул в приоткрытую дверь, директор сердито продолжил: – Не хрен тут без средств защиты разгуливать! У нас ведь здесь бактериологическое заражение неизвестной природы, понимаешь…
Потом была гонка по Рублевскому шоссе за машиной сопровождения до президентской резиденции в Горках-9 и сам , не ставший ждать их в кабинете, а вышедший навстречу одетым не в привычный взгляду костюм, а как-то очень по домашнему – в старенькие джинсы и вязаную кофту с подшитыми кожей рукавами…
Совещание началось, да и продолжилось сумбурно. Просто в процессе доклада директора, который время от времени обращался к Коробову за тем или иным уточнением, президент иногда давал знак прерваться и делал короткие звонки. Так что к концу доклада в гостиной, в которой они разместились, войдя в дом, сидели уже и секретарь Совбеза, и министр внутренних дел, и директор службы внешней разведки, и министр обороны. А также еще несколько человек, часть из которых Александр Игоревич даже не знал.
– Вот, значит, как… – протянул хозяин дома, когда директор наконец закончил с докладом. – Да уж – как ни крути, ситуация действительно чрезвычайная. Возможностей она дает, конечно, много, но геморроя будет…
– В Митино уже корреспонденты пасутся, – коротко доложил министр внутренних дел. – И наши, и забугорные – Би-би-си, Франс пресс, Дойче велле, Киодо Цусин… ну и полный комплект американцев.
– Да уж, вони будет… Как же – очаг бактериологического заражения на окраине Москвы! Нас с таким дерьмом в мировой прессе смешают… – вздохнул скромно притулившийся на ручке кресла, в котором устроился министр обороны, пресс-секретарь президента.
– А без нее ни одно большое дело не обходится, – усмехнулся сам . – Ладно, рассусоливать тут нечего. Судя по докладу, нашим контактам в этом, как его, Коме, срочно нужна помощь. Есть у кого возражения насчет того, что ее нужно оказывать?
Он сделал паузу и обвел всех присутствующих внимательным взглядом. И полковник невольно сделал то же самое. Да уж, те еще посиделки получились… ну, где еще можно увидеть министра иностранных дел, который, кстати, единственный из всех был одет в костюм, сидящего на подоконнике? Или Секретаря Совбеза, притулившегося на пуфике у камина? А директор Службы внешней разведки вообще уселся прямо на пол, привалившись плечом к стене…
– Раз возражений нет – начинаем действовать… товарищ полковник?
– Я! – Коробов мгновенно вознесся на ноги.
– Сидите. Ответственным за контакты с нашими гостями из Кома назначаю вас. Жду от вас подробного доклада о возможностях сотрудничества и предложений. Но это позже, когда разберемся с помощью. Теперь по текущим вопросам… Сергей Кужугетович, как быстро мы сможем помочь с вооружением?
Министр обороны задумался.
– ПТУР и гранатометы можем взять в Наро-Фоминске. На складах АТВ Кантемировской дивизии. Это самое быстрое. ЗУ-23 – возможно, с Кубинки. Но не уверен. Там не просто ВДВ, а спецназ, так что, возможно, у них и нет. Я их штаты вот так навскидку не помню. Тогда со складов резерва. До них ближе, чем до Иваново. Там же можем взять и РПГ-7, если их это устроит. В Кантемировке-то такой древности уже нет… По срокам пока доложить не готов. Часа через два если только… Продукты нужны?
– Думаю, продукты тоже лучше брать с военных складов, – тут же вступил директор Федеральной службы безопасности, – меньше вопросов будет насчет того, зачем мы в зону заражения массово поставляем продукты. Кто там у нас в этом случае сидит и в каком числе?
– Оцепление уплотнять будем? – деловито уточнил министр внутренних дел.
– Да нужно бы, но только не росгвардией. Лучше в ближнее кольцо поставить ГРУшников.
– Это же совсем не их специализация, – тут же нахмурился министр.
– Так-то да, но зато подписок на них – что блох на бродячей собаке. А нам сейчас главное – как можно дольше сохранить тайну, – пояснил свою идею директор ФСБ. – Вы можете гарантировать, что никто из бойцов ОДОН не то что не проболтается какому-нибудь журналисту, а просто в компании мужиков в гараже или знакомых пацанов в спортбаре во время футбольного матча не блеснет неким эксклюзивным знанием? Ну, где-то что-то случайно увидел, приметил несоответствие и тому подобное… Или перед девушкой какой рисанется…
– От этого не может гарантировать никто.
– В целом да, но грушники априори приучены не светить лицами и не рассказывать о том, что у них происходит на работе. Даже в семьях. У некоторых даже до сих пор считают, что их отцы или мужья в стройбате служат или в железнодорожных войсках… Так что у них это на уровне рефлексов уже. Поэтому с ними шанс на утечку куда меньше.
– Согласен, – кивнул президент. – И еще прошу продумать, как мы всю эту помощь будем доставлять. Ну, чтобы как пресса, так и другие, кхм, интересанты не засекли, что в зону бактериологического заражения что-то таскают целыми фурами. И не задумались, как подобные поставки коррелируют с озвученной версией произошедшего…
Из «Горок» уехали, когда уже совсем рассвело. Александра Игоревича отправили первым, а начальство задержалось у самого  еще на полчаса. Официальное совещание у президента, которое должно было стать главной дымовой завесой для всего произошедшего, планировалось собрать уже в десять утра, так что решили сразу согласовать, кому и что на нем озвучивать. А может, и какие другие нерешенные вопросы остались.
Пока ждал, успел позвонить Польских и уточнить обстановку. А также решить вопрос с противогазом и химзащитой. Старший лейтенант сообщил, что обстановка нормальная, дежурную смену охранников уже увезли «в карантин», он же успел позаботился о начальстве. Так что комплект химзащиты и противогаз ждет Коробова на временном контрольно-пропускном пункте, который росгвардейцы развернули на пересечении Пятницкого и Путилковского шоссе.
Они уже ехали по МКАДу, когда директор неожиданно встрепенулся и удивленно произнес:
– Ты гляди, а сработала-таки эта его хасса, – и, поймав непонимающий взгляд полковника, пояснил: – Прошла язва-то…

16

Дзззз-визгуиззз…
Они вывалились из портала посреди боя. Вокруг все грохотало, стреляло, взрывалось, ревели твари, а стационары дико визжали разгонными треками со снятой шумоизоляцией. Это означало, что перегрев уже приближался к критическому.
– В сторону! – рявкнул Андрей, отталкивая навязанного ему полковника ФСБ от едва не воткнувшегося тому под ребра ствола ЗУ-23–2 в транспортном положении.
– А?! – полковник ошалело уставился на лидера клана «Кузьмич». Но Андрею уже было не до того.
– Эй, сюда, помогайте!
– Оу, лидер, ты вернулся? – с подстилки у стены, кряхтя, поднялся Бабурака. – А меня, видишь, зацепило чутка… Чего помогать-то? Это вот тянуть?
– Да, это… сейчас еще одна такая же установка будет. А потом ящики. Надо быстрее освободить портал…
Первая поставка с Земли была небольшой. Пара ЗУшек (максимум что смогли утрамбовать в армейский КамАЗ) плюс около трех десятков ящиков разного размера с боезапасом для зениток, а также со старенькими РПГ-7 и вполне современными ПТУРами с горделиво-военным названием «Корнет». Ну, и с гранатами и ракетами для них. Кроме оружия, было еще около тонны продуктов, представленных по большей части консервами. Впрочем, фрукты и выпечка тоже имелись…
Дзззз-визгуиззз…
Да-дадагх…
Уй-дудх!
Звуки боя резко били по ушам, заставляя кривиться и морщиться. Но и поторапливаться. Так что ЗУшки из грота выкатили довольно быстро. С ящиками тоже не задержались, рабочих рук хватало. В гроте разместился лазарет, а за предыдущие волны ранено оказалось довольно много народа. Так что лечилы работали не переставая. Прибывший с Андреем полковник зачарованно уставился на, как он это обозвал, «конвейер магического лечения», главной звездой которого была Шлейла. Вернее, пялился он на все это до того момента, пока лидер клана «Кузьмич» не рявкнул на него. Раненых-то, конечно, хватало, но это ж раненые. Причем по большей части тяжелые. С легкими ранениями народ обычно справлялся самостоятельно. «Лечилка» являлась одной из первых форм, которые осваивал любой бродник… Так что еще одни руки были сейчас совсем не лишними.
– А что это так визжит? – поинтересовался фээсбэшник, помогая Андрею вытащить укупорку с ПТУР, который он решил испытать первым. Но в следующую секунду уже забыл свой вопрос. – Ох, е-о-о-о…
Лидер клана «Кузьмич» покосился через плечо, рассматривая, что это там так поразило полковника, и зло осклабился. Над периметром грациозно взлетали массивные туши атакующих аграков…
«Дзззз-визгуиззз» – завизжали стационары, и вместо туш на камни посыпались изнахраченное мясо, а место атаки накрыла мутная кровавая взвесь.
– Ах ты ж, твою… – ошеломленно выдохнул полковник.
Но Андрей его уже не слушал, сноровисто вскрывая упаковочный ящик. Перед переходом с ним провели занятия по обращению со всеми видами оружия… Вернее, сначала они вообще попытались отправить с ним целый отряд, в состав которого входили и стрелки-операторы. Но когда он объяснил, что все, кто войдет с ним в портал, скорее всего так там навсегда и останутся, аппетит был урезан. Так что с ним отправился один полковник. Ибо отпустить его совсем без сопровождения (ну, и без проверки того, насколько его рассказы соответствуют реальности) было совсем не по правилам. Вопрос же с вооружением решили через короткий, но интенсивный инструктаж, во время которого «курсант» поразил преподавателей своими недюжинными способностями к обучению. Ну да, человек, овладевшей возможностями по оперированию хасса, может куда больше обычного…
Быстро раздвинув упоры треноги, землянин с третьей попытки успешно присоединил к ней блок с прицелом и аппаратурой управления. После чего извлек длинную дуру транспортно-пускового контейнера и аккуратно, до щелчка, задвинул его на треногу.
А вот следующее действие никаких результатов не принесло. Парень нахмурился, извлек батарею, поскреб ногтем контакты и вставил снова. Бесполезно… Попытки поменять батарею, а потом проделать то же самое со вторым комплектом ПТУР так же окончились полным пшиком. Никаких признаков жизни ни один из комплексов так и не подал.
Старичок РПГ-7 поначалу показал себя лучше. Во всяком случае, граната из ствола ушла. Правда, произошло это под испуганный рев Бабураки. Андрей резко развернулся. Дюжий бродник обнаружился сидящим на заднице прямо позади него. Его шевелюра была дико взлохмачена, а сам он отчаянно тер глаза.
– Ты что, под выхлоп подлез, что ли? – ошарашенно уточнил незадачливый стрелок, напрочь забывший провести с окружающими инструктаж по мерам безопасности.
– Так я ж не знал, что нельзя! – обиженно проревел Бабурака, отрывая кулаки от лица. – Блин, брови опалило… И перед глазами до сих пор зайчики.
«Дзззз-визгуиззз»… – уже привычно взвыли стационары.
– Иди сюда, чудо, – снисходительным тоном позвала его из грота Шлейла. – Подлечу.
– Ай, само пройдет! – легкомысленно отмахнулся бродник, быстро формируя «лечилку» и направляя ее на себя, после чего заинтересованно поинтересовался у землянина: – Попал в кого, лидер?
– Если бы не твой вопль, увидел бы, – огрызнулся Андрей, быстро скручивая новый выстрел и втыкая его в ствол гранатомета.
Вторая попытка внятных результатов не принесла. Граната снова ушла, но ни в кого не попала. Твари легко, и даже лениво, увернулись от летящей гранаты, так что она просто улетела куда-то вдаль. Где и сгинула. Причем, похоже, даже не взорвавшись.
Следующие несколько выстрелов также окончились ничем. Несмотря на то, что землянин испробовал все имеющиеся варианты – и стандартную ПГ-7В, и термобарическую ТБГ-7В, а под конец выстрелил и «дротиком» осколочной ОГ-7В. Результат оказался нулевым. Все они куда-то улетели и сгинули без какого бы ни было следа. Уж взрыв-то термобарической гранаты точно должен быть виден на любом расстоянии. Или хотя бы слышен. Несмотря на всю творящуюся вокруг какофонию. Однако, увы, ничего такого не было…
Может, дело было в пьезоэлектрических взрывателях боевых частей гранат, которые хасса испортила так же, как и, похоже, нежную электронную начинку ПТУРов. Может, еще в чем-то. Но факт оставался фактом – результат оказался нулевым.
А вот ЗУшка показала себя лучше.
Привести ее в боевое положение Андрею помог все тот же неугомонный Бабурака с помощью еще парочки раненых. Когда затворы малокалиберных зенитных автоматов сытно лязгнули, заглотив по первому снаряду из пятидесятиснарядной ленты, Андрей, устроившийся на место наводчика, уже успокоился и был полностью готов к тому, что и эта попытка окажется провальной. Но первая же очередь показала, что начальная скорость в почти тысячу метров в секунду для тварей все-таки великовата. И увернуться от летящего с такой скоростью снаряда удается далеко не всем.
То есть в тварей снаряды попадали. И даже кое-кого сбивали с ног. Но и только. Охренеть! Снаряд калибром двадцать три миллиметра и весом в двести грамм, летящий со скоростью почти тысяча метров в секунду, на дистанции пятьсот метров пробивающий два с половиной сантиметра стальной брони, оказался неспособен завалить даже мелкую тварь одиннадцатого горизонта.
Андрей отвалился от прицела и сглотнул.
– И что собираешься делать?
Землянин вздрогнул и развернулся, уставившись на неслышно подошедшего Ксагрифа как кролик на удава. А что еще делать-то? Все его расчеты на земное оружие пошли прахом. И, похоже, тварей вскоре ждет богатое пиршество. Нет, сам он может, конечно, уйти через портал, но-о-о… не уйдет! Он не оставит своих людей, Эстилен…
– Ну, давай, соображай быстрее! – рявкнул кларианец.
– Что? – озадачено спросил Андрей.
В ответ на это Ксагриф нагнулся и выудил из вскрытого цинка снаряд ЗУшки, после чего вкрадчиво спросил:
– Помнится, ты мне рассказывал, как внедрил в какой-то булыжник форму хасса. Как думаешь, а вот эта штука сможет ее выдержать?
– Э-э-э… – ошеломленно выдавил землянин, а затем воодушевленно вскочил.
Следующая пара луков слилась для землянина в сплошную череду однообразных действий. Взять снаряд, сосредоточиться, аккуратно внедрить форму, отложить в сторону, взять следующий. Все остальное – рев тварей, грохот выстрелов, крики людей, визг разгонных треков стационаров – ушло на второй план. Поскольку снаряды находились в Коме еще очень недолго и не успели пропитаться хасса в достаточной мере, «засунуть» в них что-то действительно серьезное было нельзя. Так что на особенный результат никто не рассчитывал. Но если внедренный в снаряд «пробой» позволит двухсотграммовой болванке с каплей трассера и крохами зажигательной смеси хотя бы пробить напитанную хасса шкуру твари и засядет внутри, мешая ее мышцам работать должным образом – какой-никакой толк все равно будет…
И так продолжалось до того момента, пока кто-то не ухватил его за плечо и не рявкнул в ухо:
– Эй, Кузьмич, все, заканчивай – все ленты заполнены!
– А?! – будущий глава Совета поселения, у которого, возможно, еще мог появиться призрачный шанс на появление, с трудом вынырнул из состояния полной сосредоточенности и ошалело оглянулся.
Кларианец уже стоял на ногах, легко держа в каждой руке по увесистому коробу с металлической лентой. А как вы думали – там только пять десятков патронов весили более двадцати двух килограммов, плюс вес металлической ленты, в которую они были снаряжены, и самого короба. Но Ксагриф держал их без какого-либо видимого напряжения. Ну да человек, овладевший хасса, способен на куда большее, чем тот, кто не способен им оперировать…
– Что, уже все? – спросил Андрей, поднимаясь на ноги. И тут же сморщился: – Ай!
Потому что со стороны периметра снова раздался визг стационаров – дзззз-визгуиззз…
– Все не все, а по шесть коробов с лентами, набитыми обработанными снарядами, на каждую установку у нас уже имеются. Пришло время попробовать, что получилось. А то вон уже новая волна подошла, а остатки прошлой еще не добили. Идем?
– А? Да, конечно…
Обе установки уже затащили на карниз и привели в боевое положение, вывесив колеса по сторонам и выровняв опорные плиты с помощью винтовых домкратов. Причем, сделано это было без Андрея. Как выяснилось, Бабурака сналету запомнил все, что делал землянин, когда готовил к стрельбе первую установку, и после нескольких попыток сумел-таки все это повторить. Сейчас он приплясывал рядом с одной из них, явно собираясь заполучить в свои руки новую игрушку. Но обломался. К установке устремился Ксагриф, отодвинув бродника плечом и рыкнув:
– А ну, подвинься!
На лице Бабураки нарисовалось выражение крайнего разочарования, но спорить он не решился. Только ткнул пальцем в педаль автоспуска и сообщил:
– Чтобы начало стрелять, надо вон ту педаль сначала сдвинуть в сторону и только потом нажать. Если просто надавить – то не получится.
– Я помню, но спасибо, – добродушно отозвался кларианец и уставился в сторону второй установки, к которой подскочил землянин.
Дз-дах! – короб с лентой для правого автомата грохнулся на держатель. Андрей откинул крышку, сноровисто заправил на место ленту и резко дернул за рычаг перезарядки, досылая снаряд в патронник.
Дз-дах… Дза-дзанг! – левый автомат так же сытно заглотнул снаряд из своей ленты. Парень быстро скользнул на место прицельного, придирчиво осмотрел и еще раз прожал фиксатор установок прицела, установив все риски на ноль (никаких упреждений на той дистанции, на которой они собирались использовать это оружие, вводить не требовалось), а затем ловко переместился на место наводчика. Ну-с, посмотрим, что и как у нас получилось…
Дга-да-да-да-да-дагх! – первая же очередь, попавшая в рослую массивную тварь, именуемую грохотником и считавшуюся на этом горизонте одной из главных напастей, заставила ее остановиться и присесть на свою огромную каменную задницу.
– У-у-у-угр-ры-ы-ы! – обиженно взревела тварь и попыталась подняться.
Дга-да-да-да-да-да-да-да-да-дагх! – следующую, чуть более длинную очередь Андрей постарался уложить в горло. Ну, или в район морды. И, в общем и целом, это получилось. Минимум половина снарядов попала куда надо.
– Ты гляди – зацепили! – обрадованно взревел Бабурака. – Смотри, валится! Получило… – остаток фразы потонул в грохоте второй установки, которую уже оседлал Ксагриф. И сразу последовал довольный рев кларианца…
После того как было отстреляно по четыре короба на установку, стало ясно, что место ЗУшкам в системе обороны периметра все-таки найдется. Конечно, после уже опробованного усовершенствования. Но вот задачи, которые можно на них возложить по сравнению с первыми прикидками, изменились кардинально. Использовать их против массы мелких и очень подвижных стайных тварей с учетом того, сколько времени уходит на «усовершенствование» снарядов и с какой скоростью этот боезапас улетает после открытия огня, оказалось совершенно нерационально.
А вот как средство замедлить и снизить активность сильно защищенных они вполне подошли. Что было немаловажно. Если тварей замедлить, то по ним уже можно вести прицельный огонь, а не просто, так сказать, насыщать «область возможных траекторий движения» твари массированным огнем, рассчитывая на то, что хоть часть пуль, снарядов и плазменных сгустков ее зацепит. Вследствие чего расход боезапаса на уничтожение такой твари должен был снизиться довольно существенно. Как бы даже не на порядок…
Так что Андрей с Ксагрифом, добив до конца по третьему и четвертому коробу, уступили места наводчиков Бабураке и еще одному броднику, который помогал готовить установки к стрельбе, а сами отправились обратно «на галеры». Клепать усовершенствованные снаряды…
Как бы там ни было, эту волну удалось отбить. Вместе с остатками предыдущей, которые не успели уничтожить до появления новой. Так что положение, можно сказать, стабилизировалось. Но при этом – оказалось в тупике. Потому что для отражения следующих волн, в которые стянутся твари с куда большего радиуса, необходимо будет выставить на периметр уже не пару, а как минимум десяток ЗУшек.
И протащить их через портал возможность была. Перед отходом Андрею пообещали, что через час-полтора привезут еще несколько ЗУшек. А вот обеспечить боеприпасами – увы… Темпов работы Ксагрифа и Андрея на это явно не хватало.
Если же еще учесть, что, трудясь над снарядами, они с кларианцем напрочь выпадали из любого другого вида деятельности, то есть система обороны лишалась двух, причем самых высокоуровневых из имеющихся бойцов – использование земного оружия становилось весьма неоднозначным решением. Так что, несмотря на частичный успех, в стратегическом плане выигрыш от использования земного оружия все равно выходил весьма сомнительным…
Андрей пригорюнился. Ну, вот почему всегда так – вроде все продумаешь, рассчитаешь, а как дело доходит до практического воплощения – так тут же все идет наперекосяк!
– Ну, что сидишь, грустишь? – весело поинтересовался Ксагриф, присаживаясь рядом.
– Считаю, – мрачно ответил землянин.
– И как результат?
– Не сходится…
– Думаешь, как вернуть нас в строй? – понимающе усмехнулся кларианец, после чего вздохнул и покачал головой: – Ой, ученик, ну когда ты нормально-то думать начнешь!
Андрей удивленно воззрился на него. Ксагриф досадливо сморщил лоб.
– Вот скажи мне – когда ты впервые внедрил форму хасса в твердый предмет, на каком уровне оперирования находился?
– Ну-у-у… на четвертом. – Кузьмич задумался. – Или уже на пятом… Я тогда как-то не очень фиксировался на этом.
– Во-от! – кларианец наставительно воздел палец. – И на этом уровне ты не просто сделал это, а, считай, самостоятельно разработал и довел до ума методику внедрения формы хасса в твердые предметы, которая у нас с тобой в настоящий момент уже имеется и вполне доказала свою эффективность. – Ксагриф сделал паузу, окинув землянина испытующим взглядом, но тот продолжал непонимающе пялиться на него. Поэтому кларианец вздохнул и махнул рукой в сторону грота. – Посмотри туда, что видишь?
– Ну-у-у, Эстилен, Огрома еще… Бабураку с опаленными бровями.
– А вокруг них?
– Ну, раненые…
– Которые что?
– Что?..
– Да твари Кома, чего ж ты такой тупой-то сегодня! – рявкнул кларианец. – Больше половины этих людей – операторы хасса четвертого и пятого уровня! И они, вследствие ранений, не могут принимать участия в обороне. Зато могут что?..
– Бли-ин… – ошеломленно протянул Андрей и вскочил на ноги.
Когда он торопливо вбежал в грот, откуда-то сбоку вывернулся полковник.
– Андрей, прошу прощения, но вы вроде как говорили, что есть возможность быстро решить вопрос с языком. Во время боя я не рискнул обращаться, но пока затишье…
Лидер клана «Кузьмич» резко затормозил и окинул земляка недовольным взглядом. Блин, действительно был такой разговор, но как же невовремя! А с другой стороны…
Он развернулся:
– Ксагриф… э-э-э… ты, ну, совершенно случайно, не можешь помочь мне с одним делом?
Кларианец окинул стоявшего перед ним фээсбэшника цепким взглядом и, развернувшись к Андрею, хитро прищурился.
– Языковый пакет, что ли, установить? Хорошо! Но с одним условием – отрекомендуешь меня ему как акционера и твое доверенное лицо. – И, заметив, что парень слегка заколебался, несколько возмущенно добавил: – Ты что, хочешь, чтобы первыми, с кем он законтачит, стали Симшанганес и Бандоделли?
– Ладно… – нехотя кивнул Андрей, мысленно согласившись с тем, что в словах Ксагрифа была своя правда. После чего повернулся к полковнику и, указав подбородком на кларианца, произнес: – Сейчас мой партнер и один из акционеров нашего поселения установит вам языковый пакет. Хочу предупредить, что после того, как подобный установили мне, меня вырубило. Так что не удивляйтесь, если с вами произойдет нечто похоже… – Он сделал короткую паузу, покосился на кларианца, после чего закончил: – Ну и рекомендую по всем возникшим вопросам, которые вы не захотите или не сможете задать мне, обращаться к уважаемому Ксагрифу. Он в Коме намного дольше, чем я, и хасса также владеет на более высоком уровне. Так что лучшего… м-м-м… консультанта и желать невозможно.
Кларианец, все это время внимательно прислушивавшийся к разговору, довольно осклабился, а затем, шагнув к полковнику, внезапно резко схватил его за упакованную в «Сферу» голову обеими руками, после чего вонзил свой взгляд в глаза явно слегка струхнувшего представителя силовых структур. В следующее мгновение глаза фээсбэшника закатились, и он обмяк. Андрей хмыкнул, покачал головой и, развернувшись, двинулся дальше.
Наладить работу по обработке оставшихся боеприпасов удалось довольно быстро. Ну да народ здесь собрался опытный, практикующий хасса не первый урм, так что с освоением нужной формы разобрались довольно быстро. А тем, у кого это получилось не сразу, помогло то, что автор методики был рядом и занимался тем же самым. Потому как немедленно открывать портал пока не стали. Решили сначала, пока затишье, закончить с обработкой уже поставленного боезапаса и освободить грот от ящиков. Ну, чтобы потом ничего не мешалось…
Тем более что работы оставалось немного. В первую очередь потому, что внедрять форму хасса решили только в БЗТ. С ОФЗ, которых, кстати, оказалось большинство, решили не связываться. Их взрыватели были настроены на подрыв при касании, вследствие чего пробить шкуру твари нечего было и думать. Ибо взрыв обычной земной взрывчатки на внешней поверхности шкуры для твари был не опаснее щекотки. К тому же сама внедряемая форма была довольно объемной, и если БЗТ, по большей части, представляли из себя твердую, однородную болванку, внутри которой форма размещалась вполне надежно, насколько это будет так с ОФЗ, представляющем из себя этакий контейнер со взрывчаткой, никто представить не мог. Вследствие чего становилась весьма вероятной ситуация, при которой взрывчатка в снаряде под воздействием внедренной формы хасса рванет сразу после выстрела. То есть в тот момент, когда снаряд будет еще двигаться по стволу.
К тому же, как выяснилось, БЗТ, несмотря на крайне малое содержание наполнителя, наносили ущерб тварям не только кинетикой. Когда добытчики ингров, пользуясь затишьем, добрались до туш сраженных крупных тварей, выяснилось, что, проникнув сквозь шкуру внутрь тушки твари, бронебойно-зажигательно-трассирующий снаряд принимался жечь плоть твари имеющейся у него зажигательной смесью и остатками трассера, вызывая у них вполне видимые при разделке термические повреждения. Так уж серьезно пропитанные хасса внутренние ткани тварей одиннадцатого горизонта эти снаряды повредить не могли, вследствие чего убить тварь подобным воздействием нечего было и думать. Но все равно, то, что воздействие оказалось комплексным, а не только кинетическим, радовало.
С остатками снарядов покончили где-то через полниса. После чего Андрей с Бабуракой и еще парой десятков бродников из числа раненых поднялись на карниз, где землянин в свою очередь провел с ними инструкторское занятие по обращению с зенитной установкой. Задействовать в качестве стрелков столь высокоуровневых бойцов, как они с Ксагрифом, было явно нерационально. Особенно в преддверии предстоящих, куда более сильных и многочисленных волн, собравших тварей с предельной дальности, на которой твари могли чувствовать открытие портала.
А вот серьезно раненных, которым из-за заметно упавших вследствие ранений боевых возможностей на периметре места уже не было, но при этом они были вполне способны управляться с примитивным прицелом и не сильно тугими приводами наведения зенитной установки – вполне. Люди были даже рады тому, что продолжат вносить свой вклад в оборону, несмотря на ранения…
А когда он спустился с карниза, его нашел полковник.
– Ну, как впечатления? – поинтересовался Андрей у подошедшего земляка.
Фээсбэшник в ответ вздохнул и потер посеревшее лицо.
– До сих пор в себя прийти не могу. Эта ваша хасса – настоящая магия. Открытая рана через полчаса зарубцовывается так, как будто прошло минимум два месяца, люди с открытым переломом через час уже вполне способны пользоваться конечностью. Ну, а твари – это вообще какой-то ад.
– Хасса – это проклятье, – вздохнул Андрей. – А ад – это весь Ком. В целом.
Полковник покосился на груды трупов тварей, образовавшие настоящие валы перед периметром, и поежился.
– Да уж, не поспоришь… – А затем вдруг оживился и спросил: – Андрей, скажите, а почему все вокруг уверены, что следующая волна непременно будет сильнее предыдущей?
Лидер клана «Кузьмич» озадаченно посмотрел на земляка, а потом ухмыльнулся. Наконец-то, блин – сподобился! Появился-таки в Коме человек, который знает меньше него самого. А то уже устал регулярно чувствовать себя сопляком в окружении ветеранов…
– Ну, это просто, – начал он. – Когда открывается портал, твари его чуют и приходят в бешенство. После чего несутся на него, как на маяк. Потом портал закрывается, и те твари, которые не добежали до того рубежа, с которого они уже начинают чувствовать нас, то есть скопление людей, пробежав еще некоторое время по инерции, начинают успокаиваются, отвлекаться и останавливаться. Но обратно они не возвращаются. Так что когда портал открывается снова – вся собравшаяся толпа начинает бег с того места, до которого добежала в предыдущий раз. Ну и, в конце концов, при очередном, так сказать, пробеге они-таки попадают в тот радиус, с которого даже при потушенном портале уже способны почувствовать людей, запахи крови, а также рев тварей, которые уже нас атакуют, ну и нашу пальбу. Понятно объясняю?
– Да, вполне. – Полковник задумался, а затем продолжил уже сам: – А поскольку каждая новая волна собирает тварей со все большего и большего радиуса, то-о-о…
– Ну да, так и есть.
– И подобное будет твориться всегда?
– Подобное – нет, конечно, – усмехнулся Андрей. – Такой ад творится только при, так сказать, первых открытиях. А после того как мы выбьем тех тварей, которые сбегутся со всего радиуса досягаемости «зова» портала, станет полегче. Потому что твари уже просто не будут успевать накапливаться в этом радиусе в сколько-нибудь значительных количествах. Ну, если, конечно, открывать портал почаще, чем раз в пару саусов. А так – да. На каждое открытие портала твари так и будут сбегаться сюда с дикими желанием нас уничтожить. Но к тому моменту, я надеюсь, мы уже построим вокруг поселения нормальный защитный периметр, и все станет не настолько жестко. – Он положил земляку руку на плечо. – Ладно, пора открывать портал. Надеюсь, ваши начальники выполнили взятые на себя обязательства и подготовили все, что нужно. Иначе следующую волну мы не переживем.
– Я думаю, с эти все нормально, – уверенно произнес фээсбэшник. – Можете мне поверить: настрой на сотрудничество с вами там, – полковник воздел очи горе, – очень серьезный.
– Вот и хорошо, – кивнул парень, но когда он уже отвернулся, полковник его придержал:
– Один момент! – он выудил из-под броника мятую пачку листков. – Вот, передайте, пожалуйста.
– Что это?
– Мой рапорт, – земляк слегка помялся. – Сначала планировалось передать флешку, но тут ничто электронное почему-то не работает. Ни телефон, ни планшет, ни даже защищенный ноут. Так что пришлось вот так – по старинке, письменно. Вы можете посмотреть – я не запечатывал, там нет ничего особенного…
За порталом Андрея уже ждали. К моменту его нового перехода на Землю торговый зал радиорынка, в котором открывался портал, практически освободили от стендов и выгородок, так что сейчас это место из-за ЗУшек, установленных в ряд у дальней стены, штабелей зеленых армейских упаковочных ящиков разных размеров, а также гор мешков с мукой, цементом, строительными смесями и связок арматуры, больше напоминало склад мобрезерва, нежели предприятие торговли.
С пришельцем из-за портала поздоровались вполне уважительно, с благодарностью приняли пакет с рапортом полковника и вежливо поинтересовались:
– Ну, как там у вас?
– Предыдущую волну отбили. Но сейчас пойдет новая, куда более сильная. Так что извините, времени нет.
– Понимаем… вон там – ПТУРы, на этот раз мы приготовили несколько разных образцов…
– ПТУРы не нужны. Как выяснилось, они в Коме не работают. Да и с гранатометами тоже пролет. Нужны ЗУ-23. Все, что есть. И все, что есть БЗТ к ним. Другие типы снарядов также не нужны…
А потом было поллука дикого ада. Потому что держать портал открытым дольше парень не рискнул. И так на этот раз он оказался открыт на срок больший, чем все предыдущие вместе взятые! Работали все. Причем по обе стороны портала. Даже трое бродников, которым твари оторвали по паре конечностей, и те, скрипя зубами, ползком оттаскивали в стороны ящики с боезапасом, чтобы как можно быстрее освободить проход для новых грузов…
Когда землянин наконец закрыл портал и, выскочив из грота, окинул взглядом развернувшуюся кратину, то невольно вздрогнул. Вокруг творился инфернальный трэш – периметр бурлил как настоящий вулкан. Стационары уже не визжали, а стонали. А грохот ручного оружия перекрывался ревом полутора десятков ЗУшек, которые за это время успели не только протащить через портал, но и развернуть в боевое положение.
Но все это оказалось неспособно остановить накатывающийся вал тварей. Поэтому практически по всей линии периметра разгорелась жаркая рукопашная. Но главной причиной того, что бойня еще не перехлестнула периметр и твари не обрушились на тонкую линию обороны с тыла, начав дикую резню, был некий странный «водоворот», который бурлил в центре самого плотного и многочисленного потока тварей, накатывающего на их позиции с условного запада на расстоянии около тисаскича от позиции стрелков.
Андрей несколько мгновений непонимающе пялился на это странное явление, а потом прекратил тупить и переключился на «острый взгляд». Ха! Вот оно что…
Он зло оскалился и, одним движением вырвав из ножен клинки, бросился вперед. Прыжок, другой, третий… и в следующее мгновение ему навстречу выпрыгнула оскаленная морда.
Хрясь! – морда распалась на две половинки.
Вжиу… – следующая тварь упала в сторону, вывалив на камни требуху.
Ар-ргх! Дзанг, вжиу… – в воздух, разбрасывая густую жижу, которая заменяла тварям одиннадцатого горизонта кровь, взлетело несколько отрубленных лап. Следующий… аск? Дирс? Лук? Или целый урм? Он рубил, колол, резал, время от времени улетая в стороны от чьих-то плюх, но тут же снова поднимаясь и бросаясь вперед.
Рры-ыгх! Хрясь! Хлесь! Ар-ргх… Шшли-с-с… Вжиу… Ар-ргх! Хрясь!
А затем перед глазами мелькнул чей-то коготь! Тьма…
– Ывой? – из тьмы землянин выплывал медленно. Сначала перед глазами появились какие-то световые пятна. Потом они стали цветными. Затем… затем пришла боль. Он попытался активировать лечебную форму… не получилось. Тогда парень попытался просто отстраниться от боли. Загнать ее куда-нибудь на задворки. Притушить. Это получилось, но не сразу. А затем откуда-то всплыло воспоминание, что он, по идее, умеет говорить. Вроде бы…
– Кх-ым… – первая попытка оказалась не слишком успешной. Но зато от попытки движения челюстями отчего-то немного прояснилось зрение.
– Живо-ой! – Ксагриф, выглядевший так, что при взгляде на него сразу становилось совершенно понятным выражение «краше в гроб кладут», отстранился от землянина и тяжело, дрожащей рукой откинул лицевой щиток своего шлема. После чего смачно, с оттяжечкой, харкнул.
Андрей, у которого зрение наконец-то более или менее сфокусировалось, а боль удалось-таки отбросить на задворки сознания, пару раз моргнул и, удостоверившись, что он все-таки, оказывается, способен на некое физическое телодвижение, решил взяться за кое-что более сложное. То есть попытался сесть.
С первого раза ничего не получилось. И со второго тоже. А с третьего… на третий раз ему кто-то помог. Но, поскольку повернуть голову и посмотреть оказалось для организма совершенно невозможно, этот кто-то оказался неизвестным.
Еще чуть-чуть оклемавшись, лидер клана «Кузьмич» решил также попытаться откинуть лицевой щиток своего шлема. Но с первого раза сделать это не удалось. И не из-за слабости, а из-за того, что в руке что-то было.
Он поднес руку к лицу и сосредоточился на разглядывании помехи. Оп-па! Да это же рукоять клинка. Одна. Без лезвия. Похоже, клинок приказал долго жить… Хм, где второй?
Он снова напрягся, поднимая вторую руку… А вот она оказалась пустой. Причем основательно так пустой. То есть ее просто не было. До самого локтя…
Землянин скривился и, выпустив из правой, целой ладони рукоятку сломанного клинка, с третьей попытки сумел-таки откинуть лицевой щиток.
Вокруг воняло. Нет, не так – ВОНЯЛО! Так, что организму сильно захотелось блевануть. Но главное, было тихо. Ну, относительно… То есть никто не ревел, не рычал, не хрустел перекушенными костями, как это было еще совсем недавно, а за спиной не визжали разгонные треки стационаров, не грохотали очереди и не кричали люди. А так звуки были – кто-то стонал, кто-то ругался, а еще кто-то просто хрипел, то ли отходя, то ли, наоборот, едва придя в сознание.
– Отбились, что ли? – несколько удивленно произнес Андрей спустя где-то орм.
– Вроде как да, – хрипло отозвался кларианец. Потом подумал и осторожно предположил: – А сдается мне, это была последняя волна. Уж больно их было много. Наверное, из-за того, что портал был открыт куда дольше, до нас добрались все остатки…
– Хотелось бы, – так же хрипло пробурчал Андрей. – А то я – все. Больше не боец, – он покосился на оторванную руку и с сожалением добавил: – Да и с хасса теперь тоже не дружу.
– Вот удивил, – осклабился кларианец и, кряхтя, повернулся другим боком. Да уж… ему досталось куда больше. Руки не было по самое плечо, да и весь левый бок был располосован так, что наружу торчали осколки ребер. – И таких, как мы, сейчас, почитай… все. – После чего подумал и продолжил: – Но зато отбились… – А затем, подумав немного, повернулся и, здоровой рукой хлопнув землянина по плечу, произнес: – Так что самое трудное у тебя… впереди!

Глоссарий

Меры времени:

Секунда (около)  – дирс.
Десять дирсов  – аск.
Десять асков  – орм.
Десять ормов  – лук.
Десять луков —  нис.
Десять нисов —  ски (местные сутки).
Десять ски —  саус.
Десять саусов —  блой.
Десять блоев —  урм.

Меры веса:

Алой  – приблизительно полграмма.
Салой  – пять граммов.
Тисалой —  десять салоев (пятьдесят граммов).
Плой  – десять тисалоев (полкило).
Ним  – пять килограммов.
Саним  – пятьдесят килограммов.
Тисаним —  пятьсот килограммов.
Коласт —  пять тонн.

Меры длины:

Ик  – приблизительно 0,7 миллиметра.
Саик  – семь миллиметров.
Тисаик —  десять саик (семь сантиметров).
Скич —  десять тисаик (семьдесят сантиметров).
Саскич —  семь метров.
Тисаскич —  семьдесят метров.
Каршем  – семьсот метров.
Сакаршием —  семь километров.
Тисакаршем —  семьдесят километров.